Восхождение Морна. Том 4 - Сергей Леонидович Орлов

Сизый играючи уклонился от размашистого удара Гриши, поднырнул под руку Фёдора, и в этот момент Данила ударил. Быстро, точно, целясь в незащищённый бок.

Его кулак прошёл в сантиметре от рёбер химеры.

— О, почти! — Сизый перехватил руку, крутанулся и швырнул Данилу через бедро. Тот впечатался спиной в землю, выбив облако пыли. — Почти, салага, не считается. Вот ты почти попал, а я тебя реально уронил. Чувствуешь разницу?

Данила выплюнул пыль и начал подниматься. Двенадцать секунд… Уже лучше.

— Ещё раз.

Третий раунд.

Они начали координироваться, и это было интересно. Никто их этому не учил, они сами нащупывали ритм. Гриша и Фёдор атаковали одновременно, не давая Сизому сосредоточиться на ком-то одном. Павел попытался зайти со спины. Данила выжидал.

Сизый телепортировался за спину Павла.

— Курлык.

Удар. Павел полетел кубарем.

Ещё телепортация, теперь за спиной Фёдора.

— Ёпта.

Фёдор согнулся, хватаясь за живот.

Данила рванулся вперёд, пытаясь поймать момент между прыжками, но Сизый уже ждал. Развернулся и встретил его ударом в грудь. Не сильным, обозначающим, но Данила отлетел на три шага назад.

— Пятнадцать секунд, — я кивнул. — Прогресс. Ещё.

— Ещё? — Гриша посмотрел на меня глазами побитой собаки. — Господин Морн, мы же…

— Ещё.

Четвёртый раунд. Двадцать секунд.

Я смотрел и раскладывал увиденное по полочкам. Старая привычка из прошлой жизни, когда гонял учеников до седьмого пота и видел каждую их ошибку, каждую слабость, каждый скрытый потенциал. Тело другое, но глаз тот же.

Данила учился быстрее всех. После каждого падения поднимался и делал что-то по-другому. Менял угол, пробовал новый подход, запоминал паттерны движений Сизого. К четвёртому раунду он уже просёк, что у телепортации есть задержка, примерно полсекунды между исчезновением и появлением. Мало для контратаки, но достаточно, чтобы успеть сгруппироваться.

Значит, голова у парня работает. Осталось научить тело успевать за ходом мыслей.

Гриша был другой историей. Техники ноль, зато силы как у вола. Давил массой, пытался задушить в захвате, использовал себя как таран. Но я заметил кое-что любопытное: когда он всё-таки доставал Сизого, случайно, по касательной, тому становилось, скажем так, немного неприятно. Под этим жирком пряталось кое-что серьёзное.

Фёдор двигался неожиданно ловко для своего тощего телосложения и уклонялся от ударов Сизого там, где Гриша просто пытался продавить защиту силой. Рефлексы у парня были, и неплохие. Но каждый раз, когда Сизый открывался после атаки и можно было бить в ответ, Фёдор замирал на долю секунды. Видел возможность, но не решался ей воспользоваться. Тело готово, а решимости маловато.

Классика. Страх получить по морде сильнее желания победить. Видел таких сотни раз в прошлой жизни, и лечилось это только одним способом: получать по морде до тех пор, пока не перестанешь бояться.

Павел… с Павлом было сложнее. Он делал всё правильно. Занимал позицию, двигался с группой, атаковал когда нужно. Но каждое его движение было пропитано желанием оказаться в другом месте. Он сражался потому что должен, а не потому что хочет.

А такие долго не живут.

Четвёртый раунд закончился, и четвёрка стояла передо мной, тяжело дыша. Потные, пыльные, побитые, но на ногах. Не расползлись по углам, не попадали на землю. Стояли и ждали, что я скажу дальше.

Сизый отряхнул перья и посмотрел на них. На морде у него было выражение, которое я бы описал как «приятно удивлён, но скорее сдохну, чем признаю это вслух».

— Ну что, салаги, — он покачал головой, — это всё ещё жалкое зрелище по любым нормальным меркам, но… в принципе, сойдёт. Вы не совсем опозорились.

Из уст Сизого это была высшая похвала.

Я уже открыл рот, чтобы объявить перерыв, когда у края площадки появился запыхавшийся мальчишка лет четырнадцати в форме местного посыльного. Он оглядел нашу компанию, избитую, потную и покрытую пылью с ног до головы, и на лице его отразилось сомнение, туда ли он вообще попал. Потом увидел меня и подбежал.

— Господин Морн? — он протянул свёрнутый лист, запечатанный красным воском. — Вам письмо. Из канцелярии директора. Срочное.

Я взял бумагу, сломал печать и развернул, пока мальчишка убегал обратно так, будто за ним гнались волки.

Строчки были короткие, официальные, и чем дальше я читал, тем отчётливее понимал, что день, который и так был богатым на события, только что стал значительно интереснее.

— Братан? — Сизый подошёл ближе и вытянул шею, пытаясь заглянуть в письмо. — Чего там? Плохие новости? Хорошие? По твоему лицу не понять.

Я перечитал последний абзац ещё раз, чтобы убедиться, что всё правильно понял.

Поднял глаза и выдохнул:

— И вот как это понимать…?

Глава 16

Делегирование

Письмо лежало на столе между кружкой остывшего чая и магической свечей, и я уже перечитал его трижды, хотя запомнил с первого раза — просто хотел убедиться, что ничего не упустил.

Письмо прислал Игорь Корсаков — мой вассал и наместник объединённых баронств. Мальчишка, который управлял моими землями так, будто занимался этим лет двадцать, и писал доклады, от которых иной взрослый чиновник удавился бы от зависти.

Марек стоял у окна, скрестив руки на груди, и молча ждал, пока я закончу думать. Соловей сидел на подоконнике, привалившись спиной к раме, и крутил в пальцах сухую травинку, которую откуда-то выудил по дороге, а Сизый устроился на спинке стула и время от времени переступал когтями по дереву с таким скрежетом, от которого хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым.

— Ну? — Соловей первым не выдержал тишины. — Чего в письме-то? Кто-то помер?

— Пока нет, — я подвинул письмо на середину стола. — Читайте.

Марек подошёл первым, наклонился над столом и стал читать, водя глазами по строчкам с привычной методичностью. Соловей слез с подоконника, заглянул через его плечо и присвистнул.

— Это кто писал, секретарь канцелярии? Складно как.

— Да нет, письмо мне прислал четырнадцатилетний Корсаков, — сказал я.

Соловей поднял брови и перечитал первый абзац ещё раз, уже внимательнее.

Игорь писал сухо, по делу и с цифрами. За последнюю неделю на южном тракте произошло семь нападений на торговые караваны. Четыре из них пришлись на участок между Верхним бродом и Крестовой развилкой, то есть на самый доходный отрезок пути, где идёт основной поток товаров. Потери: два убитых охранника, один тяжело раненый купец, шесть возов