Земля зомби. Справедливость торжествует - Мак Шторм

гранат, разбавился новыми звуками и действиями. Наверху громко зазвенело разбитое стекло, люди, плотно окружившие отель, нервно вскинули стволы своих оружий верх, выискивая угрозу. Но сектант, разбивший стекло, уже не представлял опасности, потому что через пару секунд после акта вандализма, его тело с громким хлопком приземлилось на землю, в считаных сантиметрах от одного из ковбоев с "ранчо". Тот громко выругался и пнув сапогом бездыханное тело, на всякий случай отошел подальше от здания отеля. Его примеру последовали остальные.

Сделали они это весьма своевременно, потому что чуть позже, начался настоящий сектантопад. Как сказал по этому поводу берсерк: “Это как листопад, только падают, не листья, а сектанты.” С ним тяжело было поспорить, вылетающие из окон, в свой последний полет сектанты, усеяли своими телами пространство вокруг гостиницы.

Сперва я подумал, что это озлобленные штурмовики их вышвыривают на улицу, но позже ожила рация и гестаповец злобным голосом сказал:

— Это пиз…ц какой-то! Мы уже больше половины отеля зачистили и не можем взять не одного урода живым. Как только зажимаем их в номере, они или горло себе перерезают, или в окно прыгают. Я хер знаю, что делать, нам хотя бы один нужен живым! Попробуйте что ли накидать внизу матрасы, или растянуть шторы и поймать хотя бы одного проклятого самоубийцу!

Это он конечно интересно придумал, может им ещё батут притащить, чтобы они отпружинив залетали назад в окна и пусть прыгает туда-сюда, пока силы не кончатся. А если серьезно, то шанс поймать такого камикадзе очень невелик, зато очень большая вероятность что он приземлиться на кого ни будь и сломает ему шею.

Тем не менее половина людей из оцепления отеля, побежала в ближайшие дома. Из их окон на землю полетели матрасы, одеяла, подушки, одежда, занавески и всякие другие мягкие тряпки. Те, кто был рядом с отелем с опаской смотря наверх, подтаскивали всё это барахло к стенам и скидывали в кучу, прямо поверх трупов сектантов, в надежде что очередной прыгун в окно приземлится на мягкое и уцелеет.

Пару очередных самоубийц, выпавших из окна, приземлились неудачно и испустили дух. Зато следующий, упал на мягкое и выжил. Приподнявшись на локтях, он недоуменно осмотрелся вокруг, затем опустил взгляд вниз, на гору из тряпья в которую он упал. После чего он засмеялся безумным смехом и прежде чем кто-то из нас успел среагировать, одним быстрым движением порезал себе горло ритуальным ножом. Не прекращая безумно смеяться, а затем издавать ужасные булькающие звуки, пока не сдох.

Чертовы фанатики, совсем сбрендили и не боятся смерти. Видимо в их сатанинской версии самоубийство не считается тяжким грехом, а может наоборот, чем грех тяжелее, тем лучше. Кто же знает этих еб…наторов и что них там за догмы.

Судя по звукам перестрелки, штурмующие уже подбирались к последнему этажу отеля. Надеюсь гестаповцу удалось пленить хотя бы одного ублюдка, потому что у нас снаружи были только мертвые сектанты, которых не получиться допросить.

Внезапно меня озарила мысль. Решив, что без Артёма в таком деле мне не обойтись, я поспешил вернуться в подъезд, где он сидел со своей винтовкой, наблюдая через прицел за окнами отеля.

Войдя в подъезд, я сразу прокричал что это я вернулся, чтобы напрасно не беспокоить Артёма и тех, кто остался вместе с ним. Мне снова пришлось перебираться через нагромождение мебели, которым мы перекрыли лестницу между первым и вторым этажом. На третьем этаже я обнаружил всех, кроме Артёма, сидящими на лестничной клетке. Куровод сидел, держа в руках дробовик с кислыми щами, а девчонки оживлено болтали друг с другом. Увидев меня, куровод обрадовался и сказал:

— Ну наконец-то хоть кто-то пришел. Я уже не могу слушать всякие бабские разговоры. В мире может что угодно произойти и измениться, но, когда двум девушкам нечем заняться, они обязательно начинают болтать обо всём подряд, не важно о чём, лишь бы болтать.

Пожаловался мне Роман. Мне оставалось только сочувственно развести руками, соглашаясь с ним. После чего я посмотрел на затихших девчонок и спросил у своей жены:

— Где Артём и почему вы не с ним?

— На следующем этаже сидит со своей винтовкой в обнимку. — Дала она мне ответ, на первый вопрос и задала встречный вопрос. — А у тебя что уже перестало в голове звенеть, после того как ты немного посидел с ним в одной комнате?

Я сразу вспомнил громкий выстрел, от которого у меня едва не лопнули барабанные перепонки и ответил:

— Да было дело, просто позабыл уже. У нас там некогда скучать, отель почти зачищен, гестаповец рвёт и мечет, у нас ещё нет даже одного пленного сектанта. Эти уроды устроили массовый флэшмоб по выпрыгиванию в окна.

— Да мы видели, отвратное зрелище, эти ублюдки ебану…е на всю голову.

— Ты только поняла это?

— Нет, просто в очередной раз увидела подтверждение тому, чего уже давно знаю.

— Ладно пойду переговорю с Артёмом.

— Иди, только уши береги. Может тебе дать пару тампонов?

— Нет спасибо, я собираюсь не только говорить, но и слушать, что он скажет.

Ответил я на её шутку и поднялся на следующий этаж. Войдя в квартиру где Артём устроил себе очередную огневую позицию, я с порога произнёс:

— Давай договоримся, что ты пока не будешь стрелять из своей царь пушки.

— А вдгуг пгидётся, чтобы спасти чью-то жизнь?

— Ну при таком раскладе ладно. Но только в исключительных, экстренных случаях! Не нужно просто так ху…рить любого замеченного сектанта. Они и так сейчас считай занесены в красную книгу и их пытаются спасать, так что не надо их бездумно отстреливать.

— Ладно уговогил. А ты что пгишел, скажи ещё соскучился?

Отложив винтовку в сторону и повернув ко мне голову, с подозрением спросил Артём. Я закурил и выпуская вверх струю серого ароматного дыма, ответил:

— Не успел соскучиться, а мои уши вообще протестовали, чтобы я находился с тобой в одной комнате.

— Ой тоже мне неженка-могоженка, чё тогда приперся?

— Хуёже. ка! Я пришел к тебе с серьёзным разговором, а тебя как будто Кузьмич покусал и заразил своим сортирным юмором.

— Да ладно, что ты такой негвный, ногмальный у Кузьмича юмог, да и самогон тоже, я уже скучаю по нему. — Пгимигительно подняв гуки ввегх, произнёс Артём и спросил посерьёзневшим голосом. — Так по поводу чего у тебя там газговог?

— По поводу краснокнижных