Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

ничего, протянем ее дальше, да с точными отметками по итогам войсковой операции. Правая перекладина уже длинная, извилистая, и сегодня мы с Гоблином будем ее удлинять. Вот приметный мостик, поворот на Церковь, сам поселочек с большим озером позади старого храма. Дальше пока до обидного негусто — пара ложных съездов да отметка Кордона по съезду в сторону реки. Прибавилось водных объектов, ручейков и озер, прорисованных мной ориентировочно, со слов Пантюхова-старшего.

Когда мы за руку прощались перед домом с мужиками Кордона, случилось чудо.

Меня что-то неожиданно легонько толкнуло в ногу, я резко дернулся, обернулся, еле удержавшись, чтобы не хлопнуть по кобуре, и тут мы с Мишкой Сомовым услышали недовольное — «мия-у-у!», вогнавшее нас в ступор.

— У вас что, кошка есть?! Чтоб я лопнул! — заорал Гоблин.

— Дык, а кто ж ета? — спросил бригадир, успев поймать животное за шкирку. — Кошка и есть. С котом. Но этот хишнык днем где-то бродит, гнезды разоряет, трахома. Уже шесть котяток наделали нам — не знаем, куда и девать, не топить же. Рожают и рожают… Вам, часом, не надо?

Мы мяли несчастную маму-кошку в четыре руки, пропуская меж огрубевших пальцев тончайший мягкий мех, и не чувствовали царапок. Чудо и есть!

— Путь рожают, Пантелей Федорович, мы их на особое довольствие поставим.

Дети везли пушистую парочку с собой, в большом пластиковом контейнере с удобствами для беремчатой кошки. Когда весь тейп Смотрящие одномоментно сдернули с поезда «Пермь — Москва», «домик» лежал на коленях у девчонки…

Вполне может быть, что это был самый удивительный радиосеанс за всю короткую историю эфира планеты Земля-2.

— «Контур»! «Контур», ответь «Гоблину», прием.

— Слушает «Контур», что у тебя, Миша?

— У нас котята, Инна. Шесть штук! Махонькие.

— Ой!.. Да ладна-а… «Гоблин» — приняла! Ребята, везите сюда!

— «Контур», взять не можем, продолжаем работать по заданию. Заберем на обратном.

И тут же раздалось:

— «Гоблин», ответь «Эфиру»… «Гоблин», ответь «Эфиру», почему не отвечаете.

— «Гоблин» в канале, слушаю, Юр.

— Миша… Как бы мне одного оставить, а? Не заржавеет.

Мы весело переглянулись: как хорошо хоть ненадолго побыть нужными всем.

— Да знаю, Юра… Ты извини, братан, но я так думаю, что котят будет пилить лично Главный после пяти часов ругани со всем замком…

Когда выехали на трассу, я воткнул с флэшки «Space Junk» — финальную песенку из первой серии сериала «Ходячие мертвецы»: она мне поисковое настроение создает. Поиграет — и все, дальше без музыки, дорогу слушать будем. Это уже традиция, Гоблин к ней привык и даже с удовольствием жутким голосом затянул вместе со мной в припеве:

It is full of space junk!

But your words are coming through…

Ехали не торопясь, чтобы глаза успевали что-то ухватить.

«Шевроле-Нива» для такой цели едва ли не лучшая машина. Обзор великолепный, боковые стойки не мешают, салон широкий, просторный, осматриваться очень удобно. Для сравнения, сразу после нее посидите, например, в «чирке» или «патруле». Клиренс гут, приземистая, в грунтовую трассу, да с такой резиной вцепляется крепко, не козлит, как ВАЗ-2121. Без рамы, но кузов прочный, жесткий, оцинкованный, сказывается биодизайн. Движок родной слабоват будет, а вот дизельный вариант — нормуль. Мне вообще хорошо, лью себе соляру энпэзэшную и не парюсь с отсутствием 92-го. «Наука» вроде подумывает об этилировании, но я на тетраэтил свинца несогласный, да и не навозишься его на всю жизнь.

Постоянный полный, понижайка, блокировка, все, что надо, есть, без этих гребаных «автоматически подключаемых» — помню я случай на «Хонде-Серванте»: чуть в канаву не улетел зимой, когда задний мост неожиданно подключился. В дерьмы я лезть не собираюсь, а вот если большая яма с водой или речка неглубокая попадется — пригодится.

Погодите, гады, вот доделаю внешний воздухозаборник — будет вообще красота. Я его у Дугина ваяю, когда время есть. Как только Дугин забрал пустующий авиаангар под мехмастерские и электроцех, так сразу начал собирать туда малую механизацию, ставить на ноги базу — по крупицам, как весовая раскладка позволяет. Но уже кое-что успел сделать. Дугин наш, конечно, ни хрена не главный инженер такого сложного хозяйства, как Замок. По-хорошему, его надо перевести в главмеха тире главного энергетика, это его стихия. Металл и электричество — с этим он готов постоянно возиться сам, не только головой, но и ручками, что и делает. А на должность главного нам нужен спец-строитель. Сотников, как я понял, такого еще не нашел.

Работали мы по такой методике: проезжаем на глазок километра два — три, останавливаемся, иногда выходим, слушаем и смотрим через оптику. Если участок прямой и просматривается хорошо, то я Шнюшу подгонял. Где покривей дорога — тормозились почаще. Периодически проверяли рации на дальность связи, узнавали у Вотякова оперативные новости от Демченко и по замку. Ближе к вечеру узнали про ДШК, обрадовались, протерли перспективы. В крайний сеанс обломились: тю-тю, скончался эфир, уже и Юрка не отвечает, далековато мы забрались, а интересных следов никаких — лишь зверя мелкого и среднего вспугиваем. Но время позволяет, пока катим.

Тут Мишка позади заерзал, закряхтел и вскоре выдал:

— Костя, давай-ка останови, отлить надо, чаек переработался.

— Приемлемо, — говорю я, аккуратно прижимаясь вправо. Преобильный чай под соленую да копченую рыбку весьма способствует.

Вышли дружно за машину, Гоблин свой «аптомат» взял, я помпу оставил. Стоим в рядок, по староземной привычке спиной к дороге, перцы достали и поливаем травку на обочине. Ветерок слабый, солнце, хорошо нам. Попрыгали, как положено, заправились, и тут Мишка выдал:

— Гребаный оборот…

Смотрю я на него, а у Гоблина глаза застыли. Они у него и так не особо живые — Валуев испугается, но тут совсем уж как у зомбака стали. Я взгляд проследил и сам проникся до печенок — рука лежит неподалеку! Настоящая! В смысле, человеческая. По локтю оторвана или отрезана, обрывок ткани видно — похоже, манжетка не порвалась, осталась висеть. Даже не сообразил сразу, левая или правая. Никакой крови вроде бы не видно. Ну я первым делом в салон нырнул, помпу вытащил, дослал. Сомов тоже изготовился, мы переглянулись, подошли ближе, сами головами вертим, ищем плохих. Точно рука, мужская, волосатая. А всего остального не видно — кто-то руку откромсал, а тело унес, или, наоборот, руку сюда закинули.

— Не из машины бросили? — прошептал Гоблин.

Я давай следы искать — нет таковых. Никаких признаков, что тут недавно машина проезжала: старая колея просматривается, но ее Смотрящие могли прямо с моделью грунтовки на местность