Пробуждение - Егор Аянский

Кудрявцев молча выслушал мою тираду, а затем произнес то, чего я никак не ожидал:

— Можешь задать мне любые вопросы. Но давай договоримся: отвечать я буду только на те, в которых твердо уверен.

Да неужели!

Я пару секунд собирался с мыслями, а затем выпалил:

— Хорошо. Хочу знать результаты своего теста, для начала. Ну и про глаза расскажите.

Коротышка пару раз задумчиво почесал нос и кивнул:

— Годится. Твой показатель — триста четырнадцать баллов. Изначально мы предполагали, что твоя специфика — это создание порталов, но ты одинакого хорош на всём диапазоне пространства. Но вот что касается…

— Сколько баллов⁈ — опешил я.

— Три-ста че-тыр-над-цать, — по слогам повторил ученый. — Но вот что касается необычной реакции твоих глаз на фаль — придется дождаться результатов из Краснодара.

Я нервно сглотнул, пытаясь переварить сказанное:

— Значит мой отец действительно работал на правительство? Поэтому дело о взрыве дома засекретили?

— Это мы сейчас и пытаемся выяснить. Существует вероятность, что мы вышли на его след, но проверка требует времени.

У меня аж мурашки по спине побежали:

— Есть шанс, что он жив?

— Пока не знаю. Человека, который мог его знать мы нашли, однако встретиться с ним задача не для простых смертных. А ведь его нужно еще как-то заставить говорить на эту тему.

— Тоже мне, князь нашелся! — буркнул я. — Пару ударов по печени и…

— А он и есть князь, — рассмеялся начальник лаборатории. — И если кто из моих знакомых сможет выбить пару минут его аудиенции, так это твой наставник. Ты можешь относиться к Якову Натановичу как угодно, но запомни одно: старик сделает все, чтобы ты выжил и не попал в лапы имперских палачей. На этом предлагаю тему свернуть, иначе нам от него по шее прилетит.

Я задумался. Если честно, мне очень хотелось узнать, о каком именно князе идет речь и разобраться во всем самому. Но коротышка был прав: подобраться к людям такого уровня для меня нереально.

А что касается Философа…

— Мы не скажем ему о нашем разговоре. — ответил я. — Идет?

— Так будет лучше для нас обоих, — кивнул Кудрявцев.

— Можно тогда еще один вопрос? Последний и не про отца.

— Можно.

— Вы сказали, что я одинакого хорош на всем диапазоне пространства. А как насчет других направлений?

— Предрасположенности к мультипотентности мы у тебя не нашли.

— Так и знал, что певец из меня получится херовый! — в сердцах выругался я.

— Певец? — он изумленно вскинул брови. — А причем тут пение?

— Забейте. Это Яков Натанович нам аналогию с вокальными данными приводил. Типа одно паранормальное направление — одна октава. И похоже кроме открытия порталов мне в этой жизни больше ничего не светит.

— Вот оно что! — воскликнул ученый. — Ну тогда поспешу тебя успокоить: пространство — это не только порталы. К тому же чистая способность имеет серьезное преимущество перед смешанной в плане достижения высшего мастерства. Практически все гранд-мастера спецы одного направления.

— Почему? — насторожился я.

— Потому что мультиодаренным сложнее управляться со своим даром. Зачастую их рабочие области могут резонировать друг с другом, тем самым создавая помехи.

— Ну теперь-то все стало понятно! — с ноткой язвительности произнес я. — Вам бы детям в школе преподавать.

— Ценю твою иронию, но проще и точнее сформулировать мысль не смогу, — вздохнул Кудрявцев. — Впрочем есть и хорошая новость. После одного-двух занятий ты сам поймешь, что такое рабочая область.

— Знать бы еще когда начнутся эти занятия…

— Подготовительное можем провести хоть сейчас, — улыбнулся он.

— Вы серьезно⁈ — я чуть не подпрыгнул.

— Ага. Алексей как раз до обеда свободен.

Мы вернулись в лазарет тем же путем. Оттуда вышли через синюю дверь, затем по центральной лестнице поднялись на предпоследний этаж. Ученый довел меня до конца коридора и указал на широкие двойные двери.

— Жди там, а я пока схожу найду этого обалдуя.

Спрашивать, почему Леха вдруг стал «обалдуем» после вчерашнего происшествия смысла не было, а потому я молча кивнул и вошел внутрь, где меня встретил широкий проход с парой раздевалок. Последние меня прямо-таки обдали запахами застарелого пота и обувного дезодоранта. Дышать подобной дьявольской смесью мне совсем не хотелось, а потому я двинул дальше, пока не оказался внутри простенького борцовского зала. Покрытые татами полы, шведская стенка с навесными турниками, да пара свисающих с потолка канатов — вот и вся обстановка. У самого входа приютилась короткая скамейка, на которой я уселся, кое-как поджав под себя ноги.

Первым в спортзале появился хмурый и невыспавшийся Леха. Заметив меня у входа, он протянул ладонь для рукопожатия, но вместо приветствия произнес короткое:

— Обувь сними.

— Понял.

Я склонился над ботинками и принялся развязывать шнурки.

— Ленка вчера сказала ты трупоеда смог приручить? — зевнул порталист.

— Да счас, приручить! — отмахнулся я. — Там вообще какая-то непонятная дичь получилась. Он меня со своим вожаком перепутал со страху.

— Мутанты своих с чужими не путают. А че наши умные головы по этому поводу говорят?

— Ничего конкретного. Сказали результаты анализов нужно дождаться.

— Ясно. Освободи скамью — ширнуться надо.

Я перебрался на покрытую матами часть спортзала и с интересом начал наблюдать за его действиями. Парень уселся, небрежно сбросил обувь, после чего извлек из кармана небольшой кожаный чехольчик со шнуровкой. Из него он вынул упаковку с прозрачным пластиковым шприцем и зеленую ампулу, которую я сразу идентифицировал, как фаль.

— Леха…

— Чего? — парень несколько раз крепко сжал кулак, разгоняя кровь.

— Ты же клановую школу заканчивал?

— Ну.

— Там целыми днями способности изучают или как?

— Гонишь что ли? — он впервые за утро улыбнулся. — Клановые училища — это тот же техникум, только с дополнительным курсом. Спецзанятия проводятся раз в неделю, а то и реже.

— В смысле «техникум»? — напрягся я. — Вас там обычным профессиям учили?

— Ну не то, чтобы обычным…

Он замолчал и осторожно ввел себе в вену препарат, после чего снова заговорил:

— Смотри. Допустим ты набрал на Тесте пятьдесят очков в аннигиляции и тебя зачислили в студенты.

— Аннигиляция — это уничтожение