"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Будет неприятно, — хрипло сказал наставник. — Терпи.

Руслан увидел длинную острую иглу в руке Бьёрна и хотел закричать: «Что ты делаешь⁈» Но не смог. Хотел увернуться. Или хотя бы позвать на помощь. Но нет. Он ничего не может.

Остриё неуклонно опускалось к левому глазу. Нет. Нет-нет, пожалуйста, не надо! Нет, Бьёрн! Что ты делаешь⁈ Нет! Не надо!

Тело Руслана оставалось неподвижным, но он ощущал, как чудовищаня судорога сводит каждую мыщцу. Нет. Не надо!

Игла коснулась глаза. Боли не было, но дикий страх захлестнул Руслана с головой: казалось, обезумевший наставник хочет выколоть ему глаз. Не просто хочет — уже выкалывает. И плевать, что не больно! Он ослепнет!

Нет. Хватит!

Игла приподнималась над поверхностью глаза и снова опускалась туда. Руслан чувствовал отвратительное давление на свой глаз, когда наставник что-то выцарапывал на нём.

Остановись… хватит. Прошу тебя…

Но Бьёрн не останавливался. Снова и снова он прижимал иглу к глазу ученика.

Да что же это⁈

Внутри что-то оборвалось. Руслану вдруг стало всё равно. Он устал бояться. Устал переживать. Он словно перестал барахтаться в волнах ужаса, отчаяния и обиды, и они вынесли его на холодный пустой берег. И Руслан неподвижно лежал на этом берегу, глядя в никуда.

— Готово! — выдохнул Бьёрн и скрылся из поля зрения.

Руслану снова что-то вкололи. Потом чья-то рука закрыла ему глаза, и он отключился.

Проснулся Руслан отдохнувшим и в то же время опустошённым. На голове ощущалась повязка, закрывающая левый глаз. На секунду он запаниковал: неужели всё, что было вчера, не сон — и он и правда ослеп на один глаз⁈

Сунулся трогать бинт, и тут же послышался голос:

— Проснулся!

На край кровати села Кобра. Встревоженно спросила:

— Ты как?

Руслан хотел ответить, но только невнятно захрипел.

— Воды? Сейчас!

Кобра отошла и тут же вернулась со стаканом.

— Вот, пей. Ты в больнице. Всё уже хорошо. Регину Сергей увёл позавтракать, она здесь всю ночь сидела.

Руслан жадно выпил всю воду и только хотел попросить ещё, как увидел вошедшего в палату Бьёрна.

— Давай повязку снимать, ученик! Да не таращься на меня так. Решил, что спятил твой наставник, да? Не бойся: я нормальный.

Он усмехнулся, но глаза у Бьёрна были серьёзные и внимательные.

Кобра помогла развязать бинт, и Руслан осторожно размотал его. Левый глаз видел не хуже правого.

От облегчения хотелось ругаться и смеяться одновременно.

— Ого, — присвистнул Бьёрн. — Хорош! Ну, обычные люди всё равно не заметят, а так неплохо смотрится.

Кобра показала большой палец вверх:

— Очень круто! Счас найду зеркало.

Она вышла в коридор.

— Что… — Руслан откашлялся и, еле ворочая языком, спросил, — что это было?

— Тебе кто-то подсадил семечко паранойника. Вообще это красивый такой кустик с белыми цветочками. Ягоды даже полезны, кстати. А вот семена могут паникой заражать. Но только если попадут в глаз или в ухо, причём сильно повреждёнными. У них защитная коробочка ого-го какая.

Бьёрн подошёл ближе и вдруг спросил:

— Не боишься меня?

Руслан прислушался к себе. Страха не было. Непонимание, настороженность и даже обида, но не страх. Он помотал головой.

— Хорошо.

Бьёрн уселся на край кровати.

— А то бывает такой остаточный эффект, знаешь ли. Семечко тебе подсадили в субботу, судя по всему. И ты с ним чуть не сутки прожил. Оно в тебя успело прорасти. Так что пришлось вмешаться.

— Я… я слышал, как ты спорил с каким-то врачом.

Бьёрн кивнул:

— Этот «какой-то врач» хотел тебя без глаза оставить. Это при том, что если паранойник уже в мозгу, то всё, кирдык котёнку. Я тебе на глазу знаки вырезал. Паранойник запечатан. Может неприятные ощущения давать, если заболеешь с высокой температурой или если сам запаникуешь. Так что ты уж держи себя в руках, ладно?

Кобра принесла зеркало, и Руслан решительно взял его, хотя на самом деле было очень страшно.

Из зеркала на него смотрело отражение с разными глазами. Правый был обычным, карим, а левый светился бело-голубым.

— Это печать, — сказал Бьёрн, отвечая на молчаливый вопрос. — Да, скорее всего так будет всегда.

Наставник криво усмехнулся, и Руслан вдруг понял, как сильно Бьёрн волновался. За него, Руслана.

— А теперь самое главное — кто тебя паранойником «наградил»?

— Где мы с тобой были, я знаю, — продолжил Бьёрн. — А вот с кем ты там общался, что делал, что видел — рассказывай.

В субботу они с наставником ездили на Лысую Гору — Никки праздновала свой День Рождения. Она с царственным видом принимала поздравления, сидя на троне с чёрными розами и летучими мышами — оказалось, это местный трон именинника. А вокруг, как обычно, бродили, болтали, ели, пили, смеялись десятки видящих и обычных людей.

Руслан начал вспоминать вслух:

— Ну, сначала мы Никки поздравляли, потом ты приятеля встретил, а я — Регину.

…Руслан заметил в одной из комнат знакомый силуэт в длинном чёрном платье и радостно поспешил туда.

— Регина, привет!

Она обернулась на его голос и улыбнулась. Руслан и забыл, как ей идёт улыбка. Надо столько всего ей рассказать!

— Ты так классно выглядишь! Как дела? Давно не общались…

— Здравствуй, — перебил его негромкий вкрадчивый голос.

Сергей! И как Руслан его не заметил. Пришлось пожать ему руку и кисло поприветствовать в ответ.

Регина обняла Руслана и сказала:

— Привет, очень рада тебя видеть.

Сергей уселся в ближайшее кресло и с подчёркнуто доброжелательной улыбкой воззрился на Руслана. Рассказывать о Кобре, о Змеях, коряжнике и мечталке при Сергее не хотелось совсем. Он, конечно, тоже видящий, но нет.

Регина оживлённо делилась впечатлениями от похода в музей: они с Сергеем были на выставке серебряных изделий, привезённых в местный музей аж из Питера. А ещё ходили в картинную галерею и на литературный вечер готической поэзии, были в ресторане на крыше с фантастическими видами на ночной город, и в Ботаническом саду — любовались на цветение фейхоа, и на вечере арт-хаусного кино местного киноклуба.

Руслан, честно говоря, и не подозревал, что его родной городок так богат культурными событиями. Почему-то счастливый голос Регины отзывался где-то в глубине грудной клетки болезненно-тянущим ощущением. Как будто обидой. Хотя обижаться было не на кого и не за что, а за Регину он был рад.

Сергей непринуждённо улыбался и время от времени вставлял замечания, поправляя Регину: мол, та шкатулка, что тебе понравилась, была не восемнадцатого века, а девятнадцатого, а в ресторане заказывали не камамбер, а банон. Наконец, он поднялся, предложил Регине чаю и удалился на кухню.

— Вы с ним встречаетесь? — спросил Руслан.

— Да, — кивнула Регина. — А ты встречаешься с той девушкой, с Коброй?

— Ну, наверное… она мне очень нравится.

— Покажи её фото, — попросила Регина.

Сделать с ней селфи или просто сфотографировать её Руслан так и не решился, но фотография была в профиле ватсаппа.

— О, какая красивая! И крутая! Ты нас познакомишь? И вообще давай, рассказывай, а то всё я да я говорю.

Руслан кивнул и только начал делиться историей с мечталкой, как вернулся Сергей с двумя чайными чашками.

— Нашёл у Никки красный чай, заварил на двоих. Это тебе, Регина, дорогая. А это тебе, Руслан. Угощайся.

Слово «мальчик» Сергей не сказал, но явно имел в виду.

Руслан с трудом подавил раздражение и осторожно отпил глоток. Терпкий, необычный, одновременно похож и непохож на чёрный. Пожалуй, если бы его не Сергей заваривал, то Руслану бы даже понравился.

А Регинин кавалер начал делиться их совместными планами на следующую неделю: куда пойдут, что посмотрят, послушают, попробуют. Вежливо поинтересовался планами Руслана, но тот, торопливо допил чай и попрощался. Общаться с Региной в присутствии Сергея не хотелось, но и попросить его уйти было невозможно: он ведь вроде как её парень.

…соображениями по поводу Сергея Руслан делиться с наставником и Коброй не стал, вместо этого спросил:

— Может, этот паранойник в чае был?

— Не, в чай его класть бессмысленно. Во-первых, семена на вкус отвратительно горькие — у тебя, кстати, еда не горчила? Горчила? Ну вот, а семечки вообще гадость. Во-вторых, не подействует. Я ж говорил: надо, чтоб паранойник попал в глаз или в ухо. Дальше что?

— Дальше нас с Винсентом за пивом послали, как самых молодых.

…Руслана в коридоре придержал за руку смутно знакомый видящий:

— Слушай, ты же Бьёрнов ученик?

— Да.

— Будь другом, сгоняй за пивом! Я Винсента послать хотел, а ему ж ещё восемнадцати нету.