Лиса для Алисы - Юлия Андреевна Архарова

– Оппа… – снова попыталась что-то сказать Юджин, но мать цыкнула на дочь, и та замолчала.

– Хён, ты ведь еще приедешь? – спросил Алекс.

– Конечно, – улыбнулся Лис. – И про клагенфуртского дракона тебе в следующий раз обязательно расскажу… Алиса! Жду тебя в машине через три минуты.

Я вскочила со стула и стремглав бросилась на второй этаж собирать свои немудреные пожитки. На лестнице споткнулась и чуть было не растянулась на ступенях. Меня поймал Су Хен, который немыслимым образом оказался рядом.

– Не спеши, – шепнул парень, придерживая меня за плечи. – Десять минут тебе на сборы хватит?

– Ага…

Кореец вернулся в гостиную, а я продолжила карабкаться на второй этаж. Остаток лестницы преодолела с трудом. Сердце бешено колотилось в груди, ноги дрожали.

* * *

– Что это было? – спросила я у Лиса, когда мы выехали из деревни.

– Не обращай внимания. Тебя это не касается.

– Мне так не показалось…

– Юджин проблемный подросток. Она тяжело переживает смерть отца и переезд в другую страну.

– А почему они вообще переехали? Почему живут как отшельники?

Семья Пак оказалась очень странной. Можно понять желание Марии после смерти мужа вернуться с детьми на родину и поселиться в глуши. Благо дом в неплохом состоянии, и при наличии собственного транспорта добраться до Питера не представляло проблемы. Но как можно в наше время запрещать подросткам пользоваться мобильными телефонами и интернетом? Как можно умных и одаренных детей держать взаперти?

Парень съехал на обочину и остановил машину. Обернулся ко мне.

– Если так любопытно, давай вернемся, и спросишь у Марии сама? – прищурившись, спросил он. – Алиса, ты ведь кажешься умной девушкой. У всех нас в прошлом есть моменты, которые мы не хотим вспоминать. Все мы совершаем поступки, которые по тем или иным причинам не можем объяснить.

В очередной раз за утро мне стало стыдно. Я никогда не лезла в душу к другим людям, понимала, что есть раны, которые нельзя бередить.

– Прости… – прошептала я. – Сама не знаю, что на меня нашло. Я просто…

– Что просто? – вздохнул парень.

Кажется, он больше на меня не злился.

– Моя жизнь превратилась в череду пугающих и необъяснимых событий. Я устала. Запуталась. До чертиков напугана. У меня накопилось слишком много вопросов.

Су Хен на меня как-то странно посмотрел. Задумчиво и, мне показалось, виновато.

– Некоторые вопросы лучше оставить без ответов. По разным причинам.

Вздохнула и кивнула, признавая правоту Лиса. Действительно, зачем мне знать, как погиб муж Марии и от кого семья Пак скрывается в России. Потешить любопытство?.. Это глупо, низко, недостойно.

Парень собрался вырулить обратно на дорогу, когда я спохватилась:

– Подожди!.. Пожалуйста, дай свой телефон. Ты обещал.

Стоило вставить симку в телефон, как на меня обрушился вал сообщений. Отец звонил тринадцать раз, тетка – трижды, а Кэт – почти сорок раз. Несколько звонков было с незнакомого номера.

Первым делом я позвонила папе. По счастью, у меня давно была продумана легенда, и осталось только убедить отца, что с его единственной и обожаемой дочерью все в порядке. А на телефонные звонки она не отвечает, потому что решила, наконец, последовать заветам горячо любимого родителя и начать вести более активную жизнь. Взяла отпуск на две недели и отправилась в поход. И в первый же день при переправе через речку утопила свой телефон. Пришлось одалживать мобильник у новых знакомых, чтобы позвонить отцу… А дальше она в такую глушь забралась, где уже и сотовой сети нет. Только теперь вернулась к цивилизации.

Отец, кажется, мне поверил. Лишь попенял, что я его о своем приключении заранее не предупредила. Дескать, у него из-за меня седых волос прибавилось. Что, конечно, было откровенной ложью, потому что поседел он еще в тот год, когда погибла мама…

Во время разговора меня не оставляло в покое чувство, что папа о чем-то не договаривает.

Наконец я не выдержала:

– Пап, что-то случилось?

В динамике послышался смех. Какой-то неуверенный, словно натужный.

– Эх, Лисенок, тебя не проведешь.

– Папа…

– Ты только не волнуйся, ладно?

– Папа!..

– В общем, ты прости старика, но я не смогу вернуться до того дня, как обещал.

Почувствовала себя так, будто у меня выбили почву из-под ног. В детстве я панически боялась в ночь на Хэллоуин оставаться одна. С годами мне лишь частично удалось совладать с иррациональным страхом.

– Из-за работы? – глухо спросила я. – Тебя не отпускают?

– Не совсем… просто я в больнице.

– Что?! Папа, что с тобой?

– Да-а… ничего серьезного, не волнуйся, Лисенок. На руку, правда, гипс наложить пришлось. И я пытался сбежать из больницы, честное слово, – засмеялся отец, – но эти изверги в белых халатах меня поймали. Сказали, если снова попробую удрать, к кровати привяжут.

Облегченно вздохнула. Раз отец от медработников бегает, то все в порядке. В истории, рассказанной моим родителем, я не сомневалась – такое поведение вполне в стиле Степана Скворцова.

– С рукой что?

– Да ничего особенного. Сломал пару косточек. Поставили какую-то пластину… Так что теперь, Лисенок, твой отец то ли киборг, то ли Железный Дровосек.

– Пап, я вылечу к тебе первым же рейсом!

– Ты же в походе.

– А?.. Ну как только доберусь до цивилизации, сразу же помчусь в аэропорт…

– Лиска! – прикрикнул на меня отец. – Даже не думай! Ничего страшного со мной не случилось. Я тут как в доме отдыха.

– Но…

– Никаких но! И ты не оставайся одна в ту ночь. Позвони Кэт, еще кому-нибудь. Устрой девичник, ладно?..

В итоге беседа свелась к тому, что папа успокаивал меня, а я – его. Когда разговор подошел к концу, я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Беспокоилась за отца, переживала, что останусь одна в годовщину смерти матери, чувствовала вину за свою ложь.

– Алиса, все с твоим отцом будет в порядке, – попытался успокоить меня Су Хен.

– Да, наверное…

Тетке звонить не стала, обошлась одной эсэмэской. Я была морально не готова к беседе с Аделаидой.

С Кэт тоже говорить не хотелось. Но потом я подумала, что подруга на самом деле обо мне волнуется. Ее не успокоит ни одна эсэмэска, ни десяток, она так и будет обрывать телефон, пока не сможет со мной связаться.

Кэт