Неудержимый. Книга XLIX - Андрей Боярский

— Знаю, — я вздохнул, не зная, что теперь делать с мечом, наверное, нужно будет Резаку на материалы отдать или на изучение. — Полетели обратно…

А вот добраться до «Неуловимой» без чистой энергии оказалось практически невозможно. Кажется, теперь я начал понимать, почему он нас атаковал. Ещё бы немного, и он просто выдохся, поэтому решил ликвидировать меня в экстренном порядке…

Кое-как справившись с задачей и уверено встав двумя ногами на палубу, я приказал Виктору поворачивать на Ростов-на-Дону. Изначально я взял курс на запад, в надежде спутать все карты технатам. Я очень надеялся, что это были все непредвиденные встречи на сегодня, но маскировкой брезговать не стал. Активировав дар иллюзий, мы превратились в большое быстрое облако, которое неслось вперёд, врезаясь в другие облака, летящие нам навстречу…

— Господин генерал-губернатор… — послышался голос Виктора. — Мы прибыли на точку.

Только я прикорнул, как уже прилетели? Быстро, однако… Надо в следующий раз убавить скорость… Хотя мы и так летели не на возможных пределах. Зачем расходовать энергию в усиленном режиме, когда она и так в дефиците?

— На месте, говоришь? — прошептал я, открывая глаза. — Давай посмотрим, куда ты нас завёл…

Выбравшись из капитанского мостика на палубу, я направился к борту яхты и посмотрел вниз. Там среди густых деревьев виднелся какой-то трёхэтажный особняк, а позади него большой пруд. Я сразу улыбнулся, узнав знакомые пейзажи. Справа всё так же находился фруктовый сад, где я любил прятаться от братьев… Грунтовая дорога, по которой меня увозили из усадьбы… У меня сложилось такое впечатление, что здесь вообще ничего не поменялось. Неужели сволочи ни копейки не вложили в усадьбу?

— Маррох, — я вызвал питомца по дару связи. — Ты за старшего, а я пойду поздороваюсь с родственником. Конечно, если он ещё жив…

С этими словами я перемахнул через борт яхты и полетел к особняку, в котором находилось около десяти человек…

Глава 29

Приземлившись напротив входа, я вновь почувствовал, как на меня нахлынули воспоминания Дмитрия. Сколько раз он встречал здесь родителей, которые зачастую приезжали глубокой ночью… Фары в тумане — одно из самых ярких воспоминаний, которые достались мне от мальчика. Иногда ему рассказывали, когда должны были приехать родители, а иногда он буквально чувствовал их приближение. Дмитрий сидел у окна на втором этаже в коридоре и наблюдал за дорогой в тумане, представляя, как обрадуется и что скажет, когда появятся яркие фары на горизонте…

— Ты дома, друг, — улыбнувшись, сказал я. — Да, не в том виде, в котором бы хотелось, но ничего не поделаешь. По крайней мере, я смогу за тебя отомстить… Жаль, опекун уже успел преставиться перед Господом Богом. Так бы я и с него взыскал должок.

Я направился к парадному входу, предварительно постучав «волшебными нитями» в дверь.

— Кого там принесло среди ночи? — из особняка послышался голос старика.

Адепт земляной стихии, ничего серьёзного, если не считать артефактного ружья, которое он прихватил с собой.

— Скажите, род Бяконтовых по-прежнему владеет этой усадьбой? — громко спросил я, не желая напугать старика ещё сильнее.

— Какая тебе разница? — проворчал старый чёрт. — Это частная территория, проваливай, тебе говорят, пока не пристрелил!

— Старик, просто ответь, — попросил я.

— Проваливай! — выкрикнул он и, вскинув ружьё, произвёл выстрел, который разнёс одну из дверей особняка в щепки.

Какой бойкий… В меня он, конечно же, не попал, но даже под такие выстрелы я не желал подставляться. «Волшебные нити» спокойно залетели внутрь и скрутили старика в лодочку до характерного хруста.

— Оу… — заверещал он. — На помощь! Убивают!

— Как гостей с ружьём встречать, так ты первый, — сказал я, перешагивая через остатки двери. — А как за последствия отвечать, так сразу за юбки женские прятаться?

— Ты кто такой! Чёрт тебя подери! — заголосил он, когда я чуть ослабил хватку.

— Я же сказал, обычный гость, который разыскивает семейство Бяконтовых, — повторил я. — Они здесь живут?

— Здесь! — со второго этажа свесилась пожилая дама. — Это наш дом! Что вам нужно⁈ Кто вы такой⁈ — сиреной завыла она. — Дорогой! Отпустите моего мужа!

— Ну, значит, я попал по адресу, — игнорируя вопли старухи, я прошёл дальше и уселся на резной диван, стоявший сбоку от большой резной лестницы, тоже навевавшей воспоминания. — Для начала предлагаю познакомиться, — сказал я, закинув ногу на ногу. — Дмитрий Иванович Донской: Великий охотник, генерал-губернатор Иркутской области и, по совместительству, законный хозяин этой усадьбы.

Бабка, кое-как сползшая по лестнице, замерла на нижней ступеньке так, будто я с разбегу влепил ей оплеуху. А потом её прорвало.

— Донской⁈ Какой ещё Донской! — взвизгнула она, и её голос завибрировал по всему холлу. — Эта усадьба давным-давно принадлежит роду Бяконтовых! Ты сам подписал бумаги своими собственными руками, мерзавец! А теперь вламываешься в чужой особняк среди ночи, ломаешь двери, калечишь моего мужа⁈ Да за такое на виселицу отправляют! Имущество неприкосновенно! Любая попытка его отнять — преступление!

— Угу, — кивнул я, разглядывая лепнину на потолке. — Здесь вы совершенно правы. Имущество неприкосновенно, и все попытки завладеть им против воли владельца — преступление, которое карается по всей строгости законов Российской Империи.

А бабка за словом в карман не полезла, вон какая языкастая. Не удивлюсь, если именно она уговорила моего опекуна сгонять в интернат, чтобы я подписал бумаги. Чувствовала, что ему недолго осталось, и решила подстраховаться? Хотя с такой мамашей и правда можно недолго протянуть. В том, что они родители моего опекуна, я больше не сомневался.

— Я вызову дознавателей! — не унималась она. — Гвардейцев Его Величества! Тебя вздёрнут на ближайшем суку как последнего разбойника! Думаешь, раз ночь, так управы на тебя не найдётся⁈

— Бабушка, — мягко перебил я её, — вы вообще представляете, кому вы сейчас угрожаете гвардейцами?

— Предлагаю её расстрелять без суда и следствия! — высказался паразит, которому бабка сразу встала поперёк горла.

— Но сначала повесить! — добавил Хлад, который тоже её невзлюбил.

— Видите ли, — я медленно поднялся с дивана, — слова выжившей из ума старухи мне, мягко говоря, не указ. Дознаватели, говорите? Так зовите. Заодно объясните им, как род, отжавший имущество у несовершеннолетнего сироты, собирается вешать генерал-губернатора в его же родовом гнезде.

Бабка осеклась и взглянула на кряхтевшего на полу мужа. Что, старая, поняла, на кого батоны крошишь? Так и я за словом в карман не полезу. Решила напугать меня последствиями, забыв о том, что у самой рыло в пуху?

Ослабив «волшебные нити», я отпустил старика.

— Ох… — тот выпрямился и начал потирать руки и бока, продолжая лежать на полу.

— Дорогой! — бабка бросилась к старику. — С тобой