Бездушный - Kornyal Walden

— Помню, конечно! — усмехнулся Киаварн.

— Ты дрался, как дикий зверь, — вздохнул Люк. — Я тогда восхищался тобой… Сам раненный, ты до последнего защищал меня!

Мне легко представился мальчишка, так похожий на Бэура, только с темными волосами. И еще один, чуть помладше, израненный блондин, которому Киаварн помог подняться, широкими взмахами меча, отгоняя от него гоблинов. Собственно, мне даже представлять по-настоящему эту сцену не пришлось. Она навеки отпечаталась в памяти герцога, и теперь в его разуме можно было увидеть все, словно это было мгновение назад.

— Думал, чем это могло закончиться? Если бы нам не удалось отбиться от них? — сумрачно спросил герцог. — Эти твари сожрали бы нас!

— Или просто убили! — Киаварн явно не разделял пессимистичный взгляд своего брата на произошедшее. — Обычно они не едят людей. Только вынужденно.

— Помнишь, скольких они убили в те времена? Племена гоблинов теснили нас со всех сторон, — с печалью продолжил герцог Эжский. — А теперь их так рьяно защищает мой собственный сын!

— Времена изменились, Люк. Это уже не те захватчики, что перли с севера. Лишь маленькое племя, жалкая горстка уцелевших. В основном женщины, дети, да старики. Неужели тебе совсем не жаль их? — спросил Киаварн.

Герцог несколько мгновений молчал.

— Нет, — произнес он, наконец. — Не после того, что они сделали с Эрдлайей.

На миг в его голове возник образ молоденькой девушки, еще подростка. Одетая в простое темно-коричневое платье, смешливая, кажется, она была дочерью конюха. Не взирая на разницу в происхождении, девочка подружилась с двумя сорванцами, и они немало времени провели вместе, исследуя лес, купаясь на речке и украдкой отправляясь на поиски приключений, пока отвлеклись взрослые… Отряд гоблинов ей повстречался случайно. Должно быть, это были дозорные вроде тех, что привели нас с Лайлой и Диком в деревню. Только то были не молоденькие гоблинята, желавшие лишь защитить то, что осталось от их деревни. Это были жестокие захватчики, совершавшие очередной набег… Я увидел длинные кровавые полосы, оставшиеся на бледном лице… Клянусь, посмей кто-то так поступить с Лайлой, я бы не успокоился, пока от этих существ не осталось бы воспоминаний!

Киаварн и Люк надолго умолкли, опустив головы. Они оба чувствовали себя виноватыми. Словно могли уберечь. Хотя сами в ту пору были еще детьми.

— Тогда почему ты сам не поехал вместе со своим отрядом? — нарушил, наконец наступившую на пригорке тишину Киаварн.

Герцог ничего не ответил на это. Постепенно над пригорком зажглись сотни ярких звезд, которые принялись, перемигиваясь, подслушивать их разговор вместе со мной.

— Может, ты и способен приказать нечто настолько чудовищное. Но я не верю, что ты смог это сделать! Ты бы не стал убивать младенцев, брат, — продолжил Киаварн.

Люк откинулся на траву, чтобы удобнее было смотреть на звезды.

— Быть может… задержишься в замке на пару дней вместе со своими людьми? — тихо предложил он. — Только держись от Сефины подальше…

— Ты же знаешь, я никогда бы не поступил с тобой так! — вздохнул Киаварн. — Хорошо. Пару дней.

Постаравшись остаться незамеченным, я сполз с пригорка. Кажется, они продолжили о чем-то беседовать, но теперь их голоса звучали ровно и мелодично. Братья просто делились друг с другом воспоминаниями. Киаварн вроде бы даже упомянул наше с ним знакомство… Спустившись вниз, я нашел прекрасную ложбину в низине возле самой опушки леса. Достаточно далеко от людей. Мало ли, что придет в головы подданных Эжского. Но и хищники не рискнут подойти так близко к человеческому жилью. Сосредоточившись на жгущем изнутри ощущении, я наконец позволил своей природе взять верх. Настало время сменить кожу…

Вначале все шло как обычно. Мое тело охватил жар. А потом… что-то пошло не так! Вместо того чтобы избавиться от изношенной шкуры, мое тело стало выделять нечто. Сам не соображая, что делаю, я принялся плести из этого языком прочные темные нити… Признаюсь, я полностью сдался инстинктам в этот момент. Вернее, они взяли верх над разумом позорно остановив мой крик в глотке. Я хотел было позвать Киаварна на помощь, не понимая, что происходит. Гора, где наемник беседовал с братом, находился неподалеку. Но вместо слов из моей глотки вырвался лишь охриплый шорготский рык. Лучше бы Киаварну не приходить. Ибо то, что он застанет, будет уже не мной, а лишь чудовищем, сотворенным миром Угрюмых Болот. Диким, инстинктивным. Опасным.

«Только бы Лайла не наткнулась на меня в таком виде!» — в отчаянии подумал я. Иначе участь той девчушки, столкнувшей с гоблинами, может показаться ей завидной!

Глава 40

Меня жгло изнутри. Казалось, все мои мышцы нагрелись настолько, что вот-вот вспыхнут. Мой язык пересох, а горло могло лишь исторгнуть крики, мало понятные для человеческого уха. То был рев раненного шоргота. Но я не был ранен. Я задыхался в своей тюрьме, которую сам же и построил. Бился внутри нее, пытаясь вырваться. Туда, назад, к Лайле. Словно израненный, с расползающейся кожей, я желал лишь одного. Если уж суждено мне на этот раз было сдохнуть, так хоть подле нее. Ощущая успокаивающие прикосновения ее рук. Будучи любимым в свой последний миг.

Но, увы. Тюрьма из темных нитей, что я построил, поддавшись инстинкту, оказалась слишком крепкой. Мне было не вырваться. Оставалось лишь мучиться от невыносимого жара и сожалений о том, что не сделал. Не признался Лайле, что я чувствую то же самое. Не сказал Дику, как он мне дорог, зараза! Не помог гоблинам как следует. Мог бы хотя бы дать им пару толковых советов по укреплению деревни! Ведь я был в этом мастер! Научил же односельчан Лайлы защищаться!

Мое тело предало меня. Природа шоргота не просто возобладала на этот раз. Она преподнесла сюрприз! И пренеприятный. Мало кто из шорготов, видимо, доживает до того, чтобы узнать об этой последней трансформации. Той, что не удается. Когда отчаянно, буквально всем своим существом желаешь сбросить кожу и не можешь. Запертый в коконе, я был словно в самостоятельно свитом гробу.

— Лайла! — прошептал я, проваливаясь в небытие.

Мне оставалось лишь сдаться. Подступившей со всех сторон темноте. Собственному отчаянию и жгущему изнутри чувству. «Ты — чудовище, Даммар! Как, по-твоему, еще все могло кончиться?». Рыцари в сверкающих доспехах, убитые мной.