Часовщик 4 - Константин Вайт

забыл? Да ещё и ученик. Не хочешь по-хорошему? Значит, будет по-плохому, – заявил мужчина с довольной улыбкой. Я давно заметил, что некоторые люди, когда угрожают другим, чувствуют себя гораздо уверенней. Вот и этот из таких.

– А по-хорошему – это как? – уточнил я.

– Отдаёшь нам пятьдесят процентов. Доделываешь заказ и исчезаешь с горизонта. Больше никаких контрактов с министерством обороны.

– Нет, – коротко ответил я.

В этот момент в ангар влетел запыхавшийся подполковник.

– Что здесь происходит? – грозно рыкнул он.

– Какой-то дядька пришёл и мешает мне работать, – по-простому пожаловался я ему. Похоже, мастера начальник лично не знал. Скорее всего, тот договорился или с сержантом, или ещё с кем-то, чтобы его пустили внутрь.

– Кто такой? – обратился к нему подполковник.

– Из министерства обороны, проверяю качество работы вашего мастера, – тот хмыкнул на последнем слове, всем своим видом показывая, что не считает меня мастером. После чего достал удостоверение и показал Смирнову.

– Хм... – Подполковник внимательно вгляделся в удостоверение, – вы вроде бы должны просто принять работу по окончании. Обычно это так делается. Приезжает комиссия и принимает работу. Тем более вы не военнослужащий, а работаете с армией по контракту.

– Да, безусловно, – снисходительно кивнул мастер, – но в данном случае у вас работает не проверенный человек, и работает с машинами командного состава. Вдруг он вредитель?

– С вредителем министерство обороны контракт бы не заключило, – задумчиво произнёс Смирнов. Но было видно, что слова мастера заставили его задуматься. А вдруг я и правда вредитель? И кто будет виноват?

– К сожалению, я вынужден прервать свою работу, – сообщил я подполковнику, – идёмте, составим бумагу, что я прибыл на место и приступил к работе, но вы не смогли обеспечить мне нужные условия.

– Это какие? – вытаращился на меня подполковник.

– Отсутствие посторонних. Накладывание рун – сложный и трудоёмкий процесс. Мне необходима полная тишина и спокойствие. Этот человек, – я кивнул на мастера, – отвлекает меня и мешает работать. Вы же ничего, похоже, предпринимать не собираетесь. Хотя... давайте, я позвоню сначала Матвееву, Афанасию Николаевичу. Думаю, его стоит известить об этом происшествии.

Подполковник, услышав фамилию Матвеева, тут же засуетился и выгнал рунолога из ангара.

Интересно получается. Этот рунолог весьма удивился, услышав, что я работаю по личному поручению графа. Я уже выяснил, что Матвеев один из заместителей министра обороны. Имеет звание полковника. Влиятелен и неподкупен. Если мастер не знал, что я от него, похоже, копают не под Матвеева. Просто узнали о контракте и решили мне напакостить.

Позвонил Павлу, поделился с ним новостями и своими размышлениями. Виконт согласился со мной и обещал разузнать про род Филенко.

Сделав ещё три машины, я поехал в ресторан на ужин, где меня уже поджидал Павел.

– Сколько ещё осталось? – поинтересовался он.

– Четыре машины. Завтра обещали пригнать, как раз доделаю и контракт закрою.

– Хорошо. Соберу комиссию на пять вечера, успеешь?

– Да. Без проблем. – кивнул я. – Так что за род Филенко?

– Независимые артефакторы. Давно работают с министерством обороны. Многие из них служили. Имеют связи. Род богатый, хотя глава всего лишь барон. У них десяток мастеров разной специальности. Но, в основном, армейской направленности. Делают защиту машин, укрепление, тишину. В общем, всё стандартно, но каким-то образом все заказы на руны для техники попадают только к ним. А тут ты влез в их область.

– Всё как всегда, – вздохнул я, – всюду коррупция. В любом государстве и даже в военном ведомстве. Наверняка делают свою работу по ценам выше рынка.

– Да. Но часто это оправданно. Незнамо кого не допустят к такой работе.

– Мне это чем-то грозит? – решил уточнить я. Не то чтобы я их опасался, но надо понимать степень угрозы.

– Да я не знаю! – раздражённо ответил Павел. – Говорю же, я тут всего два месяца. И такое впечатление, что попал в гадючник. Бесит! И ведь сделать что-то практически невозможно. Даже если бы мой отец был не замом, а главным по обороне… – Он замолчал, задумчиво глядя на меня, – не знаю, что тебе посоветовать. Если не выполнишь условия контракта, попадёшь на неустойку. Вряд ли ты захочешь платить десять тысяч рублей за сорванный контракт. Да и репутация твоя… Отметка о недобросовестности точно появится.

– Да я и не планировал отказываться. Завтра сдам последние машины. Через пару дней уеду из города. А вот насчёт нового контракта уже подумаю. Пока желания браться за него у меня нет. И не только из-за рода Филенко.

В этот момент я почувствовал, как нагрелась татуировка на моей руке.

– Извини, сейчас подойду, – сообщил я Павлу и быстренько ушёл в туалет.

– Серкх, – обратился я к своему невидимому помощнику, – что случилось?

– Велика вероятность, что в ближайшие четыре часа что-то случится. Твоя линия сильно меняется. Не знаю, что это может быть. Прямой угрозы жизни не вижу. Но линия сильно меняется. И новый вариант будет явно хуже. Большие проблемы. Большие!

– Понял, понял.

Я вернулся за стол и стал обдумывать ситуацию. Жалко, что Серкх ещё так слаб. Надо будет потратить время и энергию, чтобы усилить малыша. Польза от него будет большая. Особенно, если я не буду сидеть на попе ровно.

Итак, что мне может грозить? Да ещё и в ближайшие четыре часа? Планов на вечер у меня не было. Поужинать с Павлом и вернуться домой. Почитать учебники, поработать с договором. Пётр прислал версию с поправками, и я хотел сам с ней ознакомиться, прежде чем отправлять Марии Ильиничне.

Дом Павла хорошо защищён. В нем живёт немало аристократов. Вряд ли мне там что-то может угрожать. Остаётся проблема с Филенко. Этот тип был очень недоволен, когда подполковник его достаточно грубо выставил из ангара. Может он мне как-то навредить? Вполне. Каким-то образом он проник на территорию военной части. Может и снова пройти. Испортить мои руны? Это вряд ли. Для этого их надо хорошо понимать. Судя по тому, как мастер их разглядывал через очки, он с этим плетением не знаком. Но может поставить и свою руну. Нет. Другую руну я замечу. Значит...

– Ты можешь пройти на территорию воинской части? – обратился я к Павлу.

– Конечно! – Тот гордо выпятил грудь.

– Тогда доедай и поехали.