Прорыв - Инди Видум

Но ее не было, великий князь вообще не перемещался, сидел в одном месте как привязанный. Даже когда мы сели в автомобиль, метка на паучке осталась там же: даже не подошел мой противник к окну глянуть на мое бегство. До дома доехали мы тоже благополучно. Улицы были пустыми и темными. А дома нас уже ожидал Птос с Валероном.

— С артефактом отловили, который к Верховцевым шел. Прям в последний момент уже с защитой колупался, дыру в безопасности под крышей нашел, — довольно тявкнул Валерон. — Допрашивать будешь?

— Конечно. Вдруг он знает, сколько таких артефактов и к кому отправили их активировать.

Но этот скверник такой информацией не обладал тоже. Разве что сказал, что много артефактов быть не может, производство длительное и дорогое. А больше ничего не сказал — клятва встала на пути излишней болтливости. Получил я с него по уровню во Вскрытии магических охранных систем, Чувстве незримого и Незаметности. Как сказал Валерон, очень жирный был скверник.

Глава 28

Лег я поздно. Сначала расспросил Митю, который связывался с остальными пауками по сети. Он подтвердил, что великий князь никуда из своих покоев не выходил, но получил несколько донесений, которые сразу же сжег, как прочитал. Он ни с кем не общался и никому не писал. Устроился в кресле с книгой и бокалом, в который подливал коньяк из пузатой бутылки. Выглядел спокойным и расслабленным. Донесения у паучка возможности прочитать не было: пока он осторожно поднимался, великий князь успел и прочитать, и сжечь. Но сам факт уничтожения говорил о важности сообщений — сжигал что-то великий князь редко, а здесь сразу два подряд. При этом ни одного подчиненного с личными докладами — не доверяет собственным стенам?

Тревожимый чем-то неуловимым, но гнетущим, я на Птосе слетал до Камнеграда, где мы покружили немного над городом, но ничего подозрительного не заметили. Валерон, которого мы тоже взяли, авторитетно заявил, что Скверной не пахнет, и потребовал за консультацию банку сгущенки — мол, энергии на такое действие уходит много, ее восполнять требуется, а ему еще паучиные посты сегодня менять. Это требование успокоило меня куда сильнее проверки — всё шло так, как обычно, и с нашим княжеством ничего не произойдет страшного, пока мы на посту. Хотя проверять на скверников стоит постоянно.

Мы вернулись домой, и Валерон, всосав выданную банку сгущенки, отправился по постам менять паучков, я же устроился в гостиной в компании Щепкиной, которой непременно хотелось дождаться Верховцевых и получить от них полный отчет по балу, раз уж с меня не получилось выбить внятный интересный рассказ.

— Мы обычно все выезжали на бал, — щебетала она, насильно пихая в меня информацию по своей семье. — Но в этом году так получилось, что и сестра, и невестка скоро должны подарить мне племянников. Им такие мероприятия противопоказаны, а с родителями я не хочу разговаривать. Я их так и не простила.

После этого она начала жаловаться, что связи с Лёней у нее теперь вовсе нет, после того как он уехал из поместья, где был телефон. Остаются только письма, но опять же с почтовой службой у меня в княжестве нынче проблемы, приходится писать на адрес поместья, а уже оттуда рассылают дальше. И это очень и очень неудобно. И долго.

Я согласился, но указал, что сделать с этим ничего не могу. Почта была общеимперской системой, и хотя я предложил на пару лет часть трат взять на себя, отделения не было даже в Камнеграде. Получил отписку — мол, и людей пока в княжестве мало, и безопасность не могу гарантировать. Сроки не были никак определены. Хоть собственную систему организовывай. Но мне пока хватает курьеров и телефонную линию в Камнеград тянут, а дальше посмотрим.

За разговором мы дождались появления Верховцевых, после чего пришлось выслушивать Лизин рассказ, которой бал необычайно понравился. Как и дворец. Как и приглашенные на бал люди. Она была в восторге и щедро им делилась со мной и Щепкиной. Верховцев вставлял свои дополнения. Про Антошу он тоже упомянул, причем в юмористическом ключе, поскольку вскоре после нашего отъезда стали разносить напитки и закуски, кузен с горя напился и спрятался от супруги, уснув за диваном «от усталости». Последнее он заявил Марии Васильевне и ее отцу, которым удалось его извлечь из-за дивана помятого, но чистого — убирали во дворце выше всяких похвал. Свою лепту внесла Мария Алексеевна, ехидно заявив, что этот ее внук, кроме как напиваться и играть в карты, ничего не умеет, да и то эти навыки у него слабые до неприличия. Из разразившейся перепалки стало ясно, что княгиню Воронову Куликовы из своего дома выставили, поскольку она разругалась даже не с Анной Александровной, а с самим князем.

— Божечки, как они друг друга обзывали, — с радостной улыбкой сообщила Верховцева. — Я такое раньше разве что случайно могла услышать, когда наш конюх был уверен, что господ поблизости нет. Никогда не думала что князья могут использовать столь неприличные слова и выражения.

— Мария Алексеевна всегда была несдержанна, — извиняющимся тоном сказала Щепкина.

— Уверяю вас, Василий Петрович ей не уступал, — сказала Верховцева и хихикнула. — Представляете, он ей заявил, что она испортила кровь Вороновых, на что Мария Алексеевна ему бросила: «Было бы это так, не бегали бы вы за самым никчемным представителем нашего рода в лице Антона». Мария Васильевна то краснела, то бледнела — мне казалось, что она еле сдерживается, чтобы не прибить собственного мужа прямо на балу.

— Одному ему всё было хорошо, — заметил Верховцев. — Он блаженно улыбался и что-то невнятно бормотал.

— Позорище, — вынесла вердикт Верховцева. — Как хорошо, Петр, что вы к этому позорищу не имеете нынче отношения. Какая-то дама рядом со мной сказала: «Нищие не имеют права быть плохо воспитанными». И я даже не поняла, про кого она, так как что Куликовы, что княгиня Воронова нынче не при деньгах.

— Лизонька, не надо злословить, — мягко сказал Верховцев. — Мы с тобой тоже нынче не при деньгах. Ты бы не хотела, чтобы кто-то об этом говорил.

— Сережа, мы — другое дело, — уверенно сказала она. — Мы вытягиваем княжество из ямы, в которую его загнали не мы. И успешно вытягиваем, между прочим. В следующем году должна быть уже прибыль.