Нулевой архетип - Ольга Куран

– Время ограничено, Хаузер. Идемте.

На сей раз она не стала спорить и пошла вперед, не оглядываясь.

– Думаете, сестра тоже его ищет?

– Прошло четыре поколения. Его сестра мертва, как и он сам.

– Это так мило, что вы настолько бесчувственны. – Эрика весело подмигнула. – Если бы равнодушие можно было продавать, вы заработали бы состояние.

– Я называю вещи своими именами. Это, – Атрес остановился и указал на фантом, – не человек, просто спирит-феномен. Он не может ответить, объяснить или понять. Смысла разговаривать с ним не больше, чем задавать вопросы портрету на стене.

Мальчик серьезно смотрел на них, чуть склонив голову.

– Я потерялся, вы не видели мою сестру?

– Точно, – улыбнулась Эрика, – хорошо, что вы напомнили, иначе я забыла бы.

Другие фантомы держались поодаль, но не стремились приближаться. Их приветствия Эрика игнорировала.

Дорога шла витками, как уходящая вниз спираль, кое-где она обвалилась, и Эрике приходилось использовать спирит, чтобы спускаться. Она использовала немногие свободные схемы, плававшие в воздухе над котлованом, – с этими схемами, как и с местом, что-то было не так, но Атрес все еще не мог услышать, что именно.

Некоторое время они шли в молчании, но, насколько мог судить Атрес, Эрика с трудом переносила тишину. Вероятно, слова помогали ей не теряться в миражах, и она снова заговорила:

– Я все жду, когда вы спросите. Неужели не видите ничего необычного? Кроме того, что здесь нет гибридов.

– Вижу, – согласился Атрес. – Фантомы разного возраста. Одни старше других.

– А ведь Первая катастрофа не разбирала, верно? – Эрика обвела рукой котлован. – Те, кто не стал фантомами сразу, сбежали в горы над Грандвейв, в Цитадель и ей подобные города. На Земле никого не осталось. Тогда откуда здесь фантомы помоложе?

– Не моложе, – поправил Атрес, – старше. Есть те, которые выглядят как обычные фантомы времен Первой катастрофы, и те, что почти полностью рассеялись от времени.

С другой стороны, возможно, это была видимость: их одежда ничем не отличалась, они как минимум должны были принадлежать к одной эпохе – до Первой катастрофы.

– Столько загадок, верно? – Эрика беззаботно перепрыгнула через большую трещину в земле. Схемы за ее спиной на секунду раскрылись крыльями, поддерживая ее вес, а потом снова опустились ближе к спине. – Вы занимаетесь разведкой в Городах, не верю, что вам неинтересно.

– Любопытство убивает.

– Но вас это никогда не останавливало.

– Меня ничто никогда не останавливало.

Эрика обернулась к нему, подмигнула.

– В этом мы похожи, верно? А давайте я поделюсь еще одной загадкой, моей личной. – Она остановилась и наклонилась вперед, заглядывая в центр котлована, в черный провал дыры. – Здесь я могу почти все. Здесь, под Грандвейв, где столько спирита, что его можно пить из воздуха. Но чтобы вернуться в Цитадель, нужно подняться намного выше. Как думаете, хватило бы у меня сил?

Атрес остановился, оглянулся вокруг. Они с Эрикой спустились довольно низко. До центра оставалось всего три-четыре витка дороги – узкой и ровной, как будто вырезанной в земле. Фантомы толпились на ней сплошной очередью, молчаливые и равнодушные. Выбеленные почти до прозрачности, они казались старше остальных.

Только теперь, близко к центру, Атрес почувствовал идущий снизу спирит времени, слабый, едва уловимый, но пропитывающий все вокруг. Это многое объясняло – и то, почему одни фантомы выглядели старше, и почему гибриды избегали это место. Для их неустойчивой структуры оно было опасным.

– Думаете, я могу все что угодно? – Эрика с улыбкой глядела в провал дыры.

– Я думаю, вы слишком много говорите.

– Пожалуй. Знаете, я всегда пытаюсь отсрочить неизбежное. Тысяча дверей передо мной, целый мир изнанки, и куда бы я ни шла, настоящий мой дом там. Нужно только открыть первую дверь, а я все сижу и сижу у порога. И даже не знаю, что меня останавливает. – Она говорила, и шрамы на ее лице проступали все отчетливее, подсвечивались спиритом окружающих схем. Атрес молчал. – Однажды я заглянула на другую сторону. Увидела, что там, за первой дверью, и сбежала обратно в Цитадель. Мне было страшно. Не потому, что за дверью что-то ужасное, а потому, что мне хотелось туда. Почему-то нормальные люди рождаются, чтобы быть капитанами, печатать газеты, учить детей, влюбляться и строить дома. И только я – для вот этого, – она повела рукой вокруг, – и не могу сказать, когда это началось, был ли у меня когда-нибудь выбор. Если бы папа не начал превращаться в схематика, захотела бы я стать мастрессой? Конечно захотела! Столько вариантов, и все они ведут сюда. Знаете, это не больно.

– Знаю, – ответил Атрес, – словно у вас ампутируют части тела под наркозом.

– Точно. И я больше не могу откладывать операцию.

Эрика рассмеялась, повернулась спиной к краю дороги и позволила себе упасть вниз, в центр котлована.

* * *

Иногда все решает одна-единственная доля секунды. Вовремя пришедшее понимание, что случится потом; предчувствие, импульс… В этот раз интуиция молчала, и поступок Эрики стал полной неожиданностью – как внезапно случившаяся катастрофа. Хотя, наверное, с самого начала следовало ожидать чего-то подобного.

Вперед Атреса бросил инстинкт. Простой, въевшийся в тело инстинкт протянуть руку человеку, который падает. Обычный для тех, кто много времени провел на небесных кораблях. Кто-то падает – ты должен спасти ему жизнь. Все разбирательства потом.

Если бы у него было время подумать, он действовал бы иначе, использовал бы медиатор, как когда-то на «Трели». Здесь, в аномалии, это могло сработать.

Атрес не успел на долю секунды, ладонь схватила воздух там, где только что была рука Эрики. Та уже летела вниз, сложив крылья-схемы, и смотрела вверх с улыбкой.

Эрика убрала миражи с лица, и в тот момент, изуродованное шрамами, оно казалось жалким и каким-то беззащитным. Черный провал в центре котлована окаймлял ее фигуру, словно рамка.

Атрес не верил, что она собирается покончить с собой, знал, что она совершает какую-то феерическую глупость, которую считает необходимой.

Она и не упала, зависла в круге пролома, раскрыв руки и расправив крылья-схемы – еще один бессмысленный образ, – и Атрес выпрямился, убирая руку.

Не потому, что Эрика в безопасности, а потому, что уже опоздал.

Он услышал спирит Земли, колыхнувшийся внизу, ответную волну наверху в Грандвейв и