Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

Через несколько секунд мы дошли до помещения, где держали задержанного. Очень похожего на то, где я наблюдал допрос в исполнении Романовой. Только тут места было поменьше. Сам же задержанный оказался мужчиной за тридцать, довольно нервного вида. Он сидел за столом и чуть ли не трясся в ожидании.

И? С чего мне начать? Что там в прошлый раз делала Романова? Вроде бы про адвоката спрашивала, если не ошибаюсь? Вроде да. Я спросил об этом Леонида.

— Нет. Он позвонил адвокату, но тот ещё не приехал. Мы пытались ему объяснить, что если он сейчас сообщит нам, где его дружок, то вместо соучастия и покрывательства в худшем случае пройдёт по этому делу как подозреваемый, без соучастия. Даже срока не получит. Но этот идиот молчит и требует адвоката.

— Ясно, — пробормотал я, думая о том, что делать дальше.

Если сейчас сюда ещё и адвокат приедет, то я точно посыплюсь.

— Ладно, — сказал я после недолгих раздумий. — Пойду пообщаюсь с ним…

От этих слов брови следователя взлетели вверх.

— Без его юриста?

— А что такого?

— Ну, дело ваше, вам потом и расхлёбывать, — равнодушно пожал плечами Леонид. — Тогда без меня. Мне лишние проблемы не нужны.

— Если бы ты только знал, — едва слышно пробормотал я, после чего взял свой портфель и направился к двери, но на полпути остановился и снова повернулся к Леониду. — Там ведь все разговоры записываются, да?

— Сейчас? — весьма лениво кивнул тот. — Конечно нет. До официального допроса мы диктофоны не включаем.

Ну и славно. Раз уж вру всем и каждому, то зачем останавливаться, не правда ли?

Открыв дверь, я зашёл в помещение и тепло улыбнулся сидящему за столом мужчине. Звук открывшегося дверного замка подействовал на него не хуже щелчка плетью — так что он едва на стуле не подпрыгнул.

— Добрый день. Прошу прощения, задержался в дороге.

— Ч… что? Кто вы…

— Вы же вызывали адвоката? — уточнил я.

— Да, я…

— Вот и славно, — быстро перебил я его и поставил портфель на стол. — Для начала мне нужно знать, допрашивали ли вас уже?

Вопросы. Резкие и в большом количестве, они всегда сбивают с толку. Вот и этот парень растерянно уставился на меня.

— В смысле…

— В смысле, приходил ли к вам кто-то, — пояснил я, садясь за стол. — Задавали ли вопросы? Может быть, полицейские давили на вас? Угрожали?

— Нет, я… вы…

— Отлично! — снова перебил я его. — Значит, вы действовали по правилам. Никто не имеет права допрашивать вас без вашего защитника. Итак, сейчас вам нужно ответить на самый важный вопрос. Вы виновны?

Стоило мне сказать это, как мужчина тут же сделал резкий вдох.

— Нет! Я никого не убивал! Я…

— Прекрасно, — кивнул я, вновь перебив его. — Держите эту мысль у себя в голове. Главное — запомните: вы не должны врать вашему адвокату. Иначе помочь вам будет гораздо труднее. Возможно, вообще не получится.

Достав из портфеля несколько документов, я посмотрел на них, после чего снова поднял взгляд на сидящего передо мной мужчину.

— Здесь сказано, что на записях с камер у входа в клуб, где всё произошло, вы не участвовали в случившемся…

— Так я и полицейским это сказал! Я вообще ни при чём! Пытался остановить его, но он так напился…

— Спокойнее, — мягко произнёс я. — Вас никто не обвиняет. Это самое главное. Не слушайте полицейских, они просто пытались вас запугать. Небось обещали, что и вас вместе с вашим другом обвинят, так?

— Да! — с жаром закивал тот. — Они сказали…

— Не важно, что они сказали, — спокойным голосом прервал я его. — Главное сейчас подтвердить вашу невиновность. Понимаете? А для этого есть только один способ — сообщить полиции, где может быть ваш друг. Понимаете? Сами же вы невиновны…

Я продолжал говорить. Мягко. Ровно. Дружелюбно. Твёрдым и уверенным голосом.

Обманывать людей не так уж и сложно. Особенно если притворяешься человеком, которого они подсознательно и хотят увидеть. Даже удивительно, насколько был прав в своё время Луи, когда говорил мне: «Запомни, парень, будь тем, кого люди хотят в тебе увидеть, — и тогда они сами будут отвергать любые сомнения в твоей правдоподобности».

Человек — самая уязвимая часть любой системы. Будь оно иначе, разного рода мошенники не процветали бы. Вот и этот бедолага, спустя всего несколько минут, быстро рассказал мне всю печальную историю. И о том, как он не хотел идти в этот дурацкий клуб. И что не хотел пить. А его друг вообще был под кайфом, но он не такой и вообще не причём. Я лишь кивал, чиркая ручкой по листу, на протяжении этого короткого рассказа постоянно повторяя одно и то же: «Конечно, вы невиновны», «Разумеется, это его вина». И «Совсем он вам не друг» — и всё в том же духе.

Люди всегда быстро начинают испытывать расположение к тем, кому они доверяют. Или думают, что должны доверять…

Через восемь минут с того момента, как я вошёл в комнату, я уже записывал адрес квартиры, где должен был скрываться убийца. По словам сидящего передо мной мужчины, там проживала его девушка, с которой они встречались, так что, скорее всего, он будет именно там и…

Дверь за моей спиной открылась.

— Вы кто ещё такой⁈ — резко спросил вошедший мужчина, глядя на меня полным возмущения взглядом.

— Алексей Измайлов, — честно признался я. — Из управления общеуголовных расследований.

— Подождите, — произнёс мужчина, удивлённо заморгав. — Вы же сказали, что вы мой адвокат…

— Не совсем так, — уклончиво ответил я. — Это вы так подумали. Строго говоря, я вам ни разу не сказал, что являюсь вашим адвокатом.

Стоящий в дверях мужчина побледнел. Потом медленно покраснел, явно от ярости. Папка в его руках дрогнула.

— Вы… вы вообще понимаете, что сейчас сделали? — спросил он срывающимся от ярости голосом.

— Говорил с задержанным? — предположил я.

— Это вопиющее, чудовищное нарушение! Вы ввели моего подзащитного в заблуждение…

— Я ни во что его не вводил, — пожал я плечами.

— Если что, то я могу это подтвердить, — раздался из-за плеча голос Леонида. — Его благородие ни разу не сказал, что он является защитником задержанного, и…

— ВЫ ВООБЩЕ ЗАМОЛЧИТЕ! — рявкнул адвокат, резко повернувшись ко мне. — Неважно, представились вы его защитником или нет. Вы ввели моего клиента в заблуждение!

Он шагнул ближе, почти упёрся в меня взглядом.

— Всё, что он сказал до моего появления несущественно, — чуть ли не цедя каждое слово сквозь зубы, прошипел адвокат. — Любое слово. Малейший намёк. Я