Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

А вот я сразу всё понял…

— Вероника… — процедил, поворачиваясь в сторону пунцовой синеглазки. — Ты что за романы ей дала почитать⁈

— Господии-и-н… — жалобно заблеяла та, не в силах придумать ни одного оправдания.

— И почему меня никто не спрашивает про мой нефритовый жезл? — вздохнул Верещагин.

— О! А у тебя тоже есть? Покажи!

Ля-я-я-я… Когда там уже военные сборы, а⁈

Глава 4

Следующие три дня пролетели незаметно. Большей частью по причине того, что я много медитировал и думал. Медитировал, чтобы восстановить мана-каналы, но без входа в Духовное пространство. Слишком велик риск, что если я войду туда, то духовная энергия, протекающая по тем же каналам и превращающаяся в ману, может эти каналы вновь травмировать. Или, в худшем случае, уничтожить. К четвёртому дню довёл уровень мощности потока маны до тридцати процентов. Долго. Слишком долго. Но я терпелив. Главное, чтобы Инсект не пришлось использовать в следующие дней десять.

Сама академия постепенно наполнялась студентами. С понедельника, то есть завтра, начинается новый семестр. Там же, полагаю, и объявят указ о военных сборах. В какой форме они будут проходить, пока не было ясно.

В свободное от медитаций время мои трудные женщины читали учебники, занимались делами, которые давно откладывали. Агнес пропадала на фабриках, доставшихся мне после победы над князем Михайловым — её я поставил там управляющей вместе с братом. В последнее посещение заводного апельсина, когда пространство в нём превратилось в монструозный завод с кучей врагов, она подсмотрела несколько интересных решений. И теперь внедряла их в жизнь, чтобы увеличить производительность фабрик. Дела там, кстати, шли неплохо. Фабрики были завалены заказами на бипланы, так что работа кипела.

Маша посетила виноградники, повидалась с сыном, который рос и захватывал всё больше земли, делая её крайне плодородной. А вчера отбыла в столицу. Всё-таки согласилась на должность в комитете по делам иноземцев, то бишь дриад. Я не был против. Свой человек в верхах всегда пригодится. Так что наша компания немного уменьшилась.

Рыжая стерва Катя Вдовина стала ещё более стервозной. Задирала нос из-за того, что зачислилась на курс старше. Княжна и Агнес, когда имелась возможность, с удовольствием опускали её на землю. Наблюдать за их словесными баталиями было особым удовольствием.

Короче, и у остальных дел хватало. В основном все собирались у меня. Там и места много, и вид с окна хороший. Но по ночам расходились по своим комнатам. Все, кроме Миты. Загадочная фиолетовая инопланетянка не давала мне покоя. К слову, думать о ней стало моим вторым основным делом.

Я не представлял, что с ней делать. Точнее, направление мне известно, но что делать конкретно… Она нужна Врагу — не знаю зачем, да это и не важно. Важно, что в моих интересах её защитить. Но попытки узнать ещё хоть что-нибудь о Саранче, о прошлом Миты, о целях Врага разбивались о бетонную стену её беспамятства.

Кто она, кто её родители, почему у неё острые зубы, почему у неё мой Инсект? Она не знала ответа ни на один вопрос. Зато на свои вопросы ответы находила чудовищно быстро.

Утром следующего дня после нашего прибытия в академию я проснулся от восхищённого стона:

— Какой красивы-ы-ый! Но почему нефритовый?

А я думаю, чего мне так поддувает!

— Интересно, а если это нефрит, то какой он на вкус? — продолжил нежный женский голосок.

Открыв глаза, увидел эту любопытную кусаку. Она сидела на коленях с краю моей кровати и приподнимала моё одеяло. Более того, она уже примерялась к моему достоинству, чтобы его надкусить! Ещё никогда я с такой быстротой не выпинывал девушку за дверь.

— Ну мне же интересно! — послышалось с той стороны.

А потом раздался звук скрежета когтей по дорогому дереву. С тех пор на двери красуются восемь длинных светлых борозд от чьих-то любопытных коготков.

В общем, проблем Мита сейчас приносила больше, чем пользы. Пользы от неё пока вообще не было. Только постепенное разрушение моей комнаты. Обкусано и подрано когтями было буквально всё. И я совершенно не понимал, как в ней уживаются образованность, уже достаточно богатый словарный запас и желание всё попробовать на вкус. И не только. Особенно с учётом реального возраста, который мы знали только с её слов.

Думаю, если скажу, что она абсолютный ребёнок во взрослом теле и со взрослыми мозгами, то окажусь недалеко от истины. Удивительное и странное сочетание. И это было проблемой. Само её существование — проблема. Если Враг узнает, где она, то точно попытается добраться до Миты. Но и держать её взаперти в комнате тоже не выход. Короче, одна большая головная боль.

Я вздохнул, вынимая у Миты изо рта телефонную трубку.

— Не надо её грызть, это невкусно.

— А вдруг вкусно? — не желала она расставаться с трубкой, вцепившись в неё. — Откуда тебе знать? Ты же не пробовал!

Убийственная логика. Попробую убедить упрямицу её же аргументами. Снова.

— С чего ты взяла? — пожал я плечами, тоже не отпуская трубку. — Пробовал. И она невкусная. Можешь мне поверить.

— Враньё! — прищурилась она, разглядывая чёрный предмет. — Здесь нет следов от твоих зубов. А они у тебя большие и было бы заметно!

Эх… И так каждый раз.

— Зато есть твои следы. Ну и как, вкусно?

Всё ещё держа трубку обеими руками, она провела острым язычком по губам и сморщилась.

— Нет.

Зато хоть трубку отпустила, после чего я положил её на место.

— Я же говорил…

— Угадал! Как вы, люди, вообще познаёте свой собственный мир, если даже не пробуете его на вкус?

С тяжёлым вздохом я опустился в кресло. Попробую медитировать, пока она успокоилась. Закрыл глаза, начиная прогонять ману по каналам. Один процент. Они даже не реагируют. Пять. Чувствую тепло. Десять. Начинает чуть-чуть жечь.

— Эй! — выдернул меня из транса недовольный голос. — Мне скучно! Чем сегодня займёмся?

Я уже говорил, что Мита — одна сплошная головная боль? Нет, не так. ОГРОМНАЯ головная боль. И зачем только саркофаг открыли? Куда удобнее было бы просто с собой эту каменюку таскать и всем говорить, что это… не знаю, реликвия рода! Эх… Мир она познавать хочет.

Вдруг в голову пришла одна мысль. Довольно идиотская, если подумать, но если добавить капельку блефа и приправить моим врождённым актёрским талантом, то