"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Эй, паскудник, выходи! — госпожа Эгнерция застучала в дверь так, что затряслась чуть ли не вся стена. — Я знаю, это ты напакостил! Иди убирай! И отрабатывай!

— Ну ма-а-ам! — глухо донеслось из-за двери. — Давай потом. Мне худо…

— Худо ему, посмотрите на него! — возмутилась женщина. — А мне не худо вечно за тобой убирать? Выходи, зараза!

Снова послышался грохот.

Помыться дяде Маде не дали, а спать он еще не хотел, так что мужчина прошел мимо очереди к разъяренной женщине и поинтересовался:

— Простите, а что он натворил?

— Полироль разлил: всю бутыль! — тут же «сдала» сына женщина.

— Я думал, это что-то вкусное! — жалобно донеслось из-за стены.

— Еще раз возьмешь что-нибудь без спроса, и вкусного не увидишь уже до конца жизни!! — тут же взревела женщина.

Дядя Мадя лишь улыбнулся. Умение госпожи Эгнерции моментально переходить от орочьего рыка к вежливой человеческой речи и обратно просто поражало.

— А чем это от Вас так пахнет? — женщина принюхалась и сморщила широкую зеленоватую переносицу.

— Да так, — отмахнулся дядя Мадя. — За зельем не уследил, выкипело. Подхожу, вижу: лезет что-то из котелка. Сразу-то не понял, что это пузырь, решил помешать. Ну, ткнул, а оно в меня и фуркнуло напоследок. Такая вонь… Вот, хотел в душ сходить, а тут очередь.

Он развел руками.

— Ой, так пойдемте вниз! — сказала госпожа Эгнерция. — В прачечной тоже есть душ. Он, правда, не для людей. В смысле, для технических нужд. Но вода там чистая. Если пообещаете не брызгать на стены, то я Вас туда пущу.

— О, буду очень благодарен! — обрадовался профессор Мадиер.

От душа там было одно название. Это был жестко вмонтированный в стену удлиненный кран с наверчивающейся на него лейкой. Он еще и установлен был где-то на уровне пояса. По всей видимости, его основным предназначением было наполнение ванны для полоскания белья. А душевая лейка — это уж так, чтобы расширить функционал.

Впрочем, присев, под ним вполне можно было помыться. Что дядя Мадя и сделал с большим удовольствием. Шампуней леди Брефеды тут не наблюдалось, но мыло нашлось, так что вскоре мужчина уже выбрался на коврик, вытерся одним из чистых полотенец, стопочкой высившихся неподалеку и… понял, что не взял с собой чистую одежду.

— М-да, — сказал он, принюхавшись к своей рубашке, мелко забрызганной остатками вонючего раствора. Какой смысл был мыться, если потом вновь надевать на себя это грязное тряпье? По хорошему, отправить бы его в корзину для стирки, которая как раз стояла неподалеку.

Подумав немного, мужчина решил так и сделать. Час был поздний, ребята либо уже разошлись по комнатам, либо еще стояли в очереди на втором этаже, и он не должен был ни с кем столкнуться по пути к себе: его определили на постой на первом этаже, в кабинете хозяина дома.

Обмотав бедра полотенцем и сложив грязное белье в корзину, профессор Мадиер вышел из прачечной… чтобы столкнуться с госпожой Эгнерцией.

— Ой, а я Вам одежду чистую несу, — смутилась она. — Как раз высохла. Правда, неглаженая еще: я в Вашу комнату без разрешения заходить не стала, взяла с веревки.

Она протянула ему стопочку помятого белья, старательно не глядя на голый торс и обмотанные полотенцем бедра. Профессор Мадиер замер на мгновение, околдованный этим мистическим зрелищем — смущением на лице орка. Такое нечасто увидишь.

— А не хотите ли чаю? — спросил он. — Мне после душа всегда хочется чаю.

— Так ведь поздно уже, — напомнила женщина. — На ночь наедаться вредно.

— Ну, так мы кушать и не будем, — пожал плечами профессор Мадиер. — Так, посидим, поболтаем. Когда ребята засыпают, в доме так хорошо…

— Когда они с приходом ночи тайно разбегаются во все стороны, Вы хотели сказать? — хмыкнула госпожа Эгнерция.

— Точно подмечено, — улыбнулся дядя Мадя. — И все же, что насчет чая?

— Ну… Вы оденьтесь, и я подумаю, — с легким намеком сказала госпожа Эгнерция.

Профессор Мадиер уважительно склонил голову. Высокий моральный облик этой женщины также всегда его восхищал.

…

В кухне было тихо и прохладно по ночному времени. В отсутствии кухарки дворецкий считал своей обязанностью особенно тщательно следить именно за кухней, и лично отмывал ее каждый вечер, отчего все поверхности сейчас дышали влагой.

Чай был старым и больше напоминал сено: слишком долго простоял в опечатанном инквизицией доме. Однако профессор Мадиер не жаловался, прекрасно понимая, что у хозяев пока есть более важные статьи расходов, чем свежие поставки чайного листа.

Он даже тайно вложил личные средства, чтобы поддержать наивный энтузиазм леди Брефеды. Но эти средства ушли на более важные покупки: чай-то здесь хотя бы был, пусть и безвкусный, а вот прочих продуктов не хватало, и не было больше в подвале оранжереи, в которой их можно было по-быстрому вырастить, как и леса, в котором их можно было по-быстрому поймать или собрать.

— Надеюсь, милорда повысят на службе, — сказал профессор, отпив из чашки. — Он, конечно, молчит о своих доходах, но чувствую, чета Брефеда сейчас живет в долг: содержать этакий дом и ораву ребятни в нем — задача высокой финансовой сложности.

— Да уж, — покивала госпожа Эгнерция. — Тут двоих-то поднять — проблема. А у них целый класс. Милорд выглядит очень обеспокоенным.

— И все же это просто удивительно, как он изменился, — сказал профессор Мадиер. — Ребята не замечают, но ведь он за эти недели просто переродился! Вы помните, каким он был раньше, когда только прибыл в Галаард?

— Увы, не имела чести быть знакомой с ним в то время, — улыбнулась госпожа Эгнерция.

— А я вот много раз с ним встречался: передавал письма от господина ректора в колонию, — сказал мужчина. — Ксавьер в ту пору произвел на меня впечатление совершенно потерянного человека: взгляд пустой, движения вялые. Он все делал через силу и, наверное, не будь с ним рядом людей вроде Актеллия Денеба, он бы, пожалуй, что и не дожил до сего дня.

— Ну да, нынешний Ксавьер совсем другой, — признала женщина. — Даже по имени его теперь звать неловко. Он теперь…

— … истинный старший лорд? — понимающе закончил профессор Мадиер. — Да, он ныне очень