Такидзиро - Семён Афанасьев

экспромт. Спроси его кто, зачем так сделал — Мая бы не смог объяснить с точки зрения формальной логики. Тем более что он никогда не был адептом использования технических новшеств.

На своей интернет-странице он, движимый невнятным порывом, продублировал свой внутренний утренний приказ:

С сегодняшнего дня каждый член Эдогава-кай носит бодикамеру как полицейский. Всё, что будет происходить с каждым нашим человеком, записывается в режиме реального времени.

Записи сохраняются на независимых ресурсах и будут доступны обществу — особенно в случае провокаций против нас.

Удовольствие было недешёвым, но нечто незримое подсказывало — так правильно.

Вместо подписи, которой в личном блоге и не требуется, он разместил фото, на котором беседовал с Куботой-сэнсэем — тоже своего рода знак. Кто понял, тот понял (у Куботы-сэнсэя разрешение на эту публикацию он, разумеется, спросил и тут же получил).

Впервые в жизни Мая не занялся обычными утренними делами (хотя и было чем), а на добрых полчаса прилип к ленте — интересно, что дальше. Диалоги с читателями должны были вести пиарщики организации, но какова будет реакция общества?

Силами маркетологов, к слову, блог в плане охватов из себя уже кое-что представлял, обширные дискуссии развернулась сразу.

Как насчёт нарушения закона о сборе персональных данных? Если якудза снимает на бодикамеры везде — на улицах, в магазинах, куда там они ещё пойдут. Фиксируют разговоры вокруг себя. Это нормально?

На любую точку зрения тут же находилась противоположная, приятно:

Работающая бодикамера в городе не является незаконной — в Японии нет запрета гражданам вести видеофиксацию. Здесь не Северная Корея, ау! Согласовывать фотографию на смартфон с коммунистической партией не нужно. Ты в свободной стране, проснись, если перепутал.

…

Как насчёт давления на третьих лиц? У молодчиков борёкудан наверняка есть недоброжелатели. Как насчёт давления на свидетелей, возможных независимых критиков?

…

А камеры тут причём? Если Эдогава-кай захотят на кого-то надавить, бодикамера — последняя, о чём они будут объявлять вслух, а-га-га. И точно не будет тем, что они возьмут с собой на акцию. Объяснить, почему?

…

Ну напиши заявление в полицию, если так печёшься, что они неправы! Только не забудь придумать, что именно нарушено — какой закон. Потому что я таковых не вижу, хотя и юрист по диплому.

Эдогава-кай — такие же граждане Японии, как ты и я. Хотят — поют, хотят — рисуют, хотят — ходят по городу с камерами. Их святое конституционное право до тех пор, пока они чужих лиц без разрешения не начнут публиковать. А на своих серверах могут хранить что захотят — ещё одно святое конституционное право.

Неожиданно зазвонил телефон. Номер был из той же серии, что и в своё время у министра Мацуи, только последние цифры не совпадали.

— Слушаю. — Кумитё нехотя оторвался от монитора (узнавать непосредственную реакцию общества было интересно).

— Миёси-сан, я — новый исполняющий обязанности министра внутренних дел, — дальше прозвучали имя и фамилия ставленника премьера, за которого пока не проголосовал Парламент и которые Мая не планировал запоминать — данная фигура на политической вершине ненадолго, поскольку выборы на носу.

— Я могу задать вам откровенный вопрос? — чиновник звучал собрано и серьёзно.

— Я бы не брал трубку, если бы не планировал с вами общаться, — заметил в ответ якудза.

— Миёси-сан, что это за новая тактика? Вы решили вывести организованную преступность на новый уровень?

Глава Эдогава-кай икнул от неожиданности:

— Подробнее можно? Боюсь, не улавливаю вашего логического посыла, не сочтите за оскорбление. — Он еле удержался, чтобы не напомнить обстоятельства схода Ченя на берег, уж куда иллюстративнее.

Вмешаться на малолюдном острове отборным боевикам организации возможностей хватало, однако даже тогда удержались от применения силы и всё прошло по закону. А что можно предъявить сегодня за абсолютно законные камеры? Фантазия пасует.

— Вы только что заявили в сети о создании собственной системы сбора видеоинформации. — В интонациях собеседник словно обличал.

— Польщён вниманием персоны вашего уровня, — искренне впечатлился борёкудан, — к моей скромной социальной страничке.

Понятно, что мониторинги полиции и других структур наблюдают в режиме реального времени за всеми, к-хм, ключевыми игроками, но чтоб через считанные минуты после публикации позвонил персонально новый и.о. Министра — это за рамками правил. Неписаных.

— Миёси-сан, при моём предшественнике отношения между нашими организациями были рабочими, — звонящий затеял гвоздить словами как обвинитель на парламентском расследовании. — Судя по вашему текущему демаршу, вы решили сменить позицию? Не уведомив нас?

— Какую угрозу обществу вы видите в наших действиях? — дискутировать ни о чём не хотелось, Мая спросил в лоб.

— Под эгидой защиты прав ваша организация может использовать камеры для… — тут полилась полнейшая чушь.

И на тему выявления информаторов в своей среде (зачем⁈ На то есть другие методы и родная дочь-психолог в частности! Каким местом к этому бодикамеры⁈), и на тему запугивания свидетелей, отдельный пункт — систематизация методологии полиции плюс давление на чиновников.

На каком-то этапе оябуну надоело слушать чепуху, он достаточно невежливо перебил:

— Вы очень глубоко ошибаетесь. Моя дочь упоминала в открытом эфире, повторю за ней, поскольку лучше не скажешь. Эдогава-кай — не барыги, добирающие по углам личную выгоду, а последний оплот надежды простого человека на справедливость. Точка. Предлагаю все наши действия оценивать сквозь эту призму.

С той стороны повисла тишина. Похоже, чиновник сел в высокое кресло не из борьбы с организованной преступностью — какой-нибудь кабинетный клерк. В текущих реалиях он явно не ориентировался, пытаясь скомпенсировать отсутствие компетенций чрезмерным энтузиазмом.

Видимо, стоит разъяснить подробнее, раз целый министр не врубается:

— Вы, полиция Токио, своими руками отпустили напавшего на меня человека. Молчу, что не защитили в момент нападения, ладно, постоять за себя я пока и сам могу. Но сданного вам в руки преступника вы, прикрываясь секретными для меня директивами, отпустили на все четыре стороны! Это раз…

— Всё было сделано в рамках закона! Вам уже объясняли в полицейском участке, куда вы прибыли лично.

А с документами работать умеешь, молодец.

— … вот и мы надели наши камеры в рамках закона, господин исполняющий обязанности министра. Разве такой разговор, у меня есть предложение. Давайте дружно оставаться в рамках действующего законодательства? А не только мы — а вы будете творить, что хотите?

— Вы о чём? — чиновник озадачился повторно.

— Вы, министр, сейчас звоните члену Общественного Совета МВД. Я старше вас возрастом, Общественный Совет управляет методологией вашего министерства. Обе иерархии выше. НЕ ПЕРЕБИВАЙТЕ. Да, я не ваш