Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

что от того, насколько хорошо я проверяю её работу, зависит, вылетит она отсюда или нет. Или ты забыла наказ Игнатова? И вообще, какая-то ты слишком язвительная стала в последнее время.

— Так, а как тебя вообще подкалывать?

— А не надо меня подкалывать.

— Так весело же, — усмехнулась она.

— А тебе всё лишь бы веселиться…

Я продолжил бы, но двери зала открылись, и в них вошёл Павел Лазарев в сопровождении ещё нескольких людей. Понятно, что следом за ним шёл Роман. А вот ещё троих я видел… ну, можно сказать, что практически впервые.

Алексей Вольский, Иван Смирнов и Ирина Голицина. Вместе с Романом они составляли нечто вроде тяжёлой артиллерии компании. Её лучшие адвокаты, работающие над самыми сложными и прибыльными сделками. А также, являющиеся косвенной причиной того, почему я сейчас находился здесь. Не в смысле в этой комнате. А вообще в этой фирме.

Из всех пятерых я мог читать эмоции лишь Смирнова и Голицыной. Что же касается обоих Лазаревых, то оно и так понятно. А вот с Вольским интересно. Если верить Лару и моим собственным наблюдениям, то, получается, что и он обладает Реликвией. Интересно только, какой именно.

Но сейчас не об этом. Голицына и Смирнов были напряжены и явно чем-то обеспокоены, хоть и пытались не подавать вида. Что могло так встревожить подобных людей, что потребовалось собирать всю фирму?

Имелась у меня догадка. И она мне решительно не нравилась.

— Всем добрый день, — произнёс в установившейся при его появлении полнейшей тишине Павел Лазарев, выйдя в центр помещения и моментально приковав к себе внимание всех собравшихся в зале людей. — По крайней мере, хотел бы я так сказать. К сожалению, повод для нашей сегодняшней встречи не настолько радостный, чтобы я сейчас был доброжелательным.

Сказано это было жёстким и колючим тоном. Одного только взгляда на Лазарева было достаточно, чтобы понять простую вещь: что бы там у них ни случилось, ситуация, видимо, действительно серьёзная.

Впрочем, чего гадать. Судя по всему, нам сейчас и так расскажут.

— Как, должно быть, некоторые из вас слышали, наша компания работала над слиянием двух крупных компаний, — произнес Лазарев. — Сделка по объединению «РНК» и Тяжёлой машиностроительной корпорации Его Высочества князя Румянцева должна была завершиться на этой неделе. Завершиться взаимным и устраивающим обе стороны договором и крайне солидным процентным гонораром для нашей компании.

Лазарев прервался и окинул собравшихся тяжелым взглядом.

— К сожалению, теперь это уже не случится, — холодно проговорил он. — Не подлежащие разглашению документы об условиях сделки попали в руки третьих лиц, что стало причиной отказа совета директоров «РНК» от этой сделки.

По залу прокатилась волна тихого и удивлённого ропота. Не стану лукавить, если скажу, что некоторых это даже шокировало. И нет, совсем не потому, что сделка сорвалась. Подобное бывает. Проблема заключалась в другом. Если документы утекли на сторону, то логично, что наша фирма могла быть одной из тех сторон, которая это допустила, а, если так…

— Ваше Сиятельство, Павел Владимирович, — осторожно заметил один из начальников отделов. — При всём уважении, но с чего такая уверенность, что именно мы ответственны за произошедшее…

— Это не то, что должно тебя волновать, Николай, — отрезал Лазарев. — Суть ситуации в том, что один из наших сотрудников допустил утечку крайне деликатной информации. Сделал ли он это с умыслом, намеренно, теперь уже не имеет значения. То, что это случилось, факт. И теперь все мы находимся в крайне щекотливой ситуации. Сейчас сотрудники нашей службы безопасности направляются домой к тем из вас, кто находится на выходном, больничном или отсутствует на рабочем месте по любой другой причине. Каждый будет проверен. Телефоны. Сообщения. Переписка. Всё.

Разумеется, что какой бы опасной и серьёзной ни была эта ситуация, нашлись те, кого услышанное возмутило. Компания собиралась нагло влезть в их личную жизнь, и это им не понравилось.

Лазарев моментально понял появившиеся у людей настроение и отреагировал соответственно.

— А ну слушать сюда! — рявкнул он так, что в зале повисла практически гробовая тишина, нарушаемая лишь скрипом занятых стульев и шуршанием подошв обуви по полу, когда кто-то нервно переступал с ноги на ногу. — Мне наплевать, какие неудобства это может вам доставить. И меня не волнует, если кому-то из вас это покажется неправомерным вмешательством в вашу «личную жизнь» и прочая ерунда. Из-за действий одного из вас, возможно, того самого человека, что стоит сейчас здесь, существование нашей компании сейчас буквально висит на волоске.

Я прислушался к эмоциям людей. И то, что ощутил, мне решительно не понравилось. Народ был напряжён и на взводе. Многие откровенно напуганы. Словно им только что сказали, что прямо сейчас в зал выпустят свору голодных тигров и тот, кто шевельнётся, первым будет подан им на обед.

— Запомните одно, — произнес Лазарев. — Я не стану заниматься ерундой и просить того, кто это сделал, во всём сознаться. Мне плевать на его признание. Просто примите тот факт, что мои люди докопаются до правды. И когда они это сделают, тот, кто ответственен за это пожалеет, что вообще родился на свет.

* * *

Я постучал костяшками пальцев по стеклянной двери.

— Можно?

Сидящий в своём кресле Роман был мрачнее тучи. Повернув голову в мою сторону, он махнул рукой.

— Заходи. Я так понимаю, у тебя есть вопросы?

— Насколько всё серьёзно? — не стал расшаркиваться и ходить вокруг да около.

Услышав мой вопрос, Роман вздохнул, откинулся в кресле и посмотрел в потолок.

— Насколько всё серьёзно? Ну, Александр, я даже не знаю. Возьми двойку и прибавь к ней девять нулей.

Ладно. Удивил.

— Вкусно. Должно быть, наш кусок от этого пирога тоже был значительным.

— Был бы. Ненавижу произносить такие фразы в прошедшем времени. — Лазарев скривился так, словно целиком съел лимон. — Теперь либо мы каким-то образом сможем всё исправить и довести сделку до конца, либо Румянцев нас сожрёт.

— То есть, — сделал я вывод, — всё очень серьёзно.

— Ага. Примерно на пятьсот миллионов штрафа, — произнёс Роман.

Охренеть. Полмиллиарда. Тут у меня даже слов не нашлось. Да даже в моём прошлом мире это были бы огромные деньги, а тут и подавно.

— Как? — только и смог спросить. — Как такое вообще могло произойти?

— Хотел бы я тебе сказать, но просто