Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

Это и решило последние сомнения.

По лицу Ляна Большого явно читалось, что он не видит трудности отбиться от Фэй Луна, если тот вдруг проявит себя с нежелательной стороны, поскольку Фэй Лун один, а их — много.

Чижикова насторожило неожиданное знакомство Лю Бана со странным флейтистом. После того, как Котя понял, что его ненаглядный дракончик таинственным образом перешел к бывшему смотрителю, Чижиков неосознанно ожидал от Лю Бана подвоха.

Ника же улыбнулась Фэй Луну в ответ самым безмятежным образом.

— Мы принимаем твое любезное приглашение, — объявил Лян Большой. — Но каким образом ты доставишь нас…

Договорить он не успел: Фэй Лун бросил сеть на дно лодки, погрузил руку в воду и все увидели, что та держится на стремнине благодаря привязанной к борту веревке. Веревка была закреплена низко под водой, невидимая непосвященному глазу. Фэй Лун пару раз сильно дернул за веревку.

— Держитесь, господа путники! — велел он. — Крепко держитесь за борт!

И тут же неведомая сила быстро повлекла их к берегу, все быстрее и быстрее — веревка туго натянулась над самой поверхностью воды, увлекая лодки в высокие прибрежные камыши, за которыми поднимался лес. Камыши с шуршанием расступились и приняли беглецов в свои объятия, а лодки продолжили движение дальше, пока нос передней, в которой сидел Фэй Лун, не ткнулся в берег.

Установилась тишина.

Кругом никого не было видно — лишь камыши да заросли кустарника на берегу, из-за которых вставали стволы деревьев.

Кто тянул за веревку?..

— Теперь придется немного поработать самим, — улыбнулся Фэй Лун, отвязав веревку и поднимая со дна лодки недлинный бамбуковый шест. — Прошу вас поспешить за мной!

И беспечный рыбак, ловко орудуя шестом, направил свое судно в незаметную узкую протоку. Прочие последовали за ним.

В молчании вплыли под сень леса. Сразу стало сумрачно и по-особенному влажно.

Шпунтик, увидев, что большая вода осталась позади, оживился и поднял голову. Но покидать нагретое убежище пока не спешил.

Протока, по которой они плыли — скорее, не плыли, а пробирались, — причудливо петляла между деревьев и несколько раз впадала в другие, более широкие, но Фэй Лун упорно сворачивал прочь от открытой воды, по одному ему известным признакам выбирая дорогу. Лодки пересекли пару небольших, покрытых ряской озер, чтобы скрыться в тени очередных зарослей, затем последовал очередной поворот, настолько крутой, что более крупные лодки беглецов с трудом вписались в него, скрежеща бортами по прибрежным камням. За ним еще один, и еще.

От бесконечных поворотов начала кружиться голова. Чижиков окончательно перестал ориентироваться, напрочь потеряв направление, откуда они приплыли. Кругом стоял густой лес, и не было в нем иных звуков, кроме щебетания птиц да равномерного плеска воды, тревожимой носами лодок. Сумкин поник, уже не так бодро шевелил шестом, да и Лян Большой поглядывал на ведущего их Фэй Луна не без сомнения.

Неизвестно, к какому выводу пришел бы предводитель разбойников и на какие действия решился, если бы после очередного поворота флотилия не выплыла на гладь очередного озерца и Фэй Лун не направился бы прямо к берегу.

— Прибыли! — объявил он, легко спрыгивая на пологий, заросший травой берег. — Прошу вас за мной, утомленные путники!

Чижикову показалось, или в голосе Фэй Луна прозвучала легкая насмешка?

Следом за нежданным проводником они углубились в лес. Спина Фэй Луна путеводной звездой мелькала среди кустов. Совершенно успокоившийся Шпунтик канул в чаще.

Наконец, продравшись сквозь заросли колючих кустов, беглецы выбрались на маленькую полянку, устало двинулись к безмятежно застывшему в центре поляны Фэй Луну — и только тут заметили, что со всех сторон их окружают люди, ощетинившиеся мечами и арбалетами.

Эпизод 16

Беседы у костра

Поднебесная, лесная поляна, III век до н. э.

Поленья весело трещали в костре, а над головой раскинулось бездонное голубое небо.

— А здорово мы придумали вчера, — заметил Сумкин, старательно обгрызая с кости мельчайшие волокна мяса.

— Ты о чем? — Чижиков грыз травинку.

— Да вот это: упремся, типа, рогом и шагу с места не сделаем, пока Ника нам всю правду не расскажет, — пояснил Федор. Потянулся. — Что-то Фэй Лун задерживается. Пора бы им уже вернуться.

Сумкин был почти благодушен: совсем недавно он улучил момент, под благовидным предлогом удрал в кусты и там от души накурился. Ну а что подстреленный гостеприимными хозяевами кабанчик оказался мелким, к тому же ни у кого и в помине не было соли — теперь казалось Сумкину не столь значительным. Просто досадные мелочи, с которыми на данном этапе можно и нужно мириться. Сумкин и мирился, как умел: глодал кость и думал о хорошем.

— Вот, кстати, странное имя: Фэй Лун, — сказал он, придирчиво осмотрев кость и швырнув ее в траву.

— Почему? — поинтересовался Чижиков.

— Да потому, старик, что оно какое-то мультяшное, анимешное, ненастоящее, — хмыкнул Сумкин. — Что такое «фэй лун»? Дословно: «летящий дракон», понимаешь? Это скорее творческий псевдоним, чем то имя, которое папа дал нашему новому другу в его голозадом детстве.

— Опять дракон, — пробормотал Котя. — Снова дракон.

— Почему — снова? — спросил Федор, откинувшись на спину и уставившись в небо.

— Ну так ведь у меня!.. — Чижиков прикусил язык. В очередной раз он чуть не проболтался. — Ну… это… ты же рассказывал, что дракон в китайской культуре много значит, живет во всяких реках и озерах.

— А ты запомнил? — восхитился Сумкин. — Вот уж не ожидал! Кстати, расширю еще немного горизонты твоего познания. Дракон в Китае — символ императорской власти, поэтому императора часто иносказательно называли драконом и давали ему всякие соответствующие эпитеты типа «драконов лик» и тому подобное.

— Все интереснее и интереснее, — прошептал Котя, но так тихо, что Сумкин его не услышал.

А начиналось все далеко не так безоблачно: теплый день, уютный костер, сочный кабанчик. Нет, на поляне их встретили вовсе не гостеприимно. Появившиеся, казалось, ниоткуда люди, засадный полк коварного флейтиста, не двигались, не нападали, но держались так, что было ясно: чуть что — пустят в ход оружие незамедлительно и не задумываясь. Светло-зеленые тона курток и штанов делали воинов почти незаметными на фоне кустов и деревьев, и хотя на виду стояло человек десять, можно было не сомневаться, что гораздо больше притаилось за стволами деревьев и в недвижной зелени кустов. Силы были явно не равны, но Лян Большой и Кун Разящая Секира просто так сдаваться не собирались: Лян перехватил посох поудобнее, другую руку положив на рукоять короткого широкого меча за поясом, Кун крутанул секиру и широко расставил ноги, изготовившись