Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

кладбище города Лилль. Но это не имеет значения, — он вздохнул, и Марк понял, что он размышляет, как лучше рассказать о главном. — В общем, после похорон Жаклин барон поднялся к себе. Я в это время беседовал со своим отцом, который приехал поддержать его в эту трудную минуту, и не заметил, что прошло уже много времени, а барон де Олонд так и не спустился в столовую, где был накрыт стол для поминального обеда. Дамьен поднялся к нему, и оказалось, что его отец мёртв. Он сам бросился на меч. На его письменном столе лежали три конверта: его завещание, где он всё, за исключением небольших сумм, предназначенных старым слугам, завещал своему единственному сыну, его письмо Дамьену и вот этот.

Лафар положил на стол рядом с прошением ещё один конверт. Марк подошёл ближе и увидел, что это письмо адресовано маркизу де Лианкуру.

— Вот, в общем-то, и всё, — печально произнёс капитан. — Дамьен остался в Олонде, чтоб похоронить отца и принять наследство. Когда все формальности будут соблюдены, он приедет к вам, где бы вы не находились, здесь или в столице, чтоб принести вассальные клятвы, поскольку почитает вас своим сеньором, как его отец почитал таковым маркиза де Лианкура. На словах он велел передать вам, что просит прощения, так как вынужден нарушить своё обещание возвратиться в камеру и отбыть оставшееся наказание за свой недавний проступок. Кроме того, вместе с письмом отец оставил ему ключ от потайной комнаты, где хранились все финансовые документы и ценности рода де Олонд. Вы были совершенно правы, предположив, что их семья вовсе не разорена. Там достаточно денег не только на покрытие имеющихся долгов, но и на то, чтоб снова возродить замок в прежнем блеске. Дамьен чуть не рыдал, узнав, что на самом деле отец позаботился о том, чтоб он получил всё полагающееся ему наследство в самом лучшем виде. У него теперь нет нужды продавать рудник, но, поскольку он обещал вам, то если вы всё ещё заинтересованы в покупке…

— Не заинтересованы, — мотнул головой де Круа и с гордостью сообщил: — Я нашёл более выгодный вариант за ту же цену! Для его сиятельства я покупаю два небольших рудника неподалёку от Гарца, который славится своими медными копями. Это конечно дальше, чем Олонд, но при этих рудниках есть плавильные мастерские, потому можно будет доставлять сюда лишь необходимое для собственного производства количество чистого металла, а остальное продавать на месте. Я уже всё подсчитал. Это обеспечит графской казне хорошую прибыль.

— Что ж, отлично, — кивнул Лафар. — Я сообщу об этом Дамьену…

— Не трудитесь, — остановил его Марк. — Я сегодня же велю своему секретарю подготовить письмо молодому барону де Олонду, в котором выражу соболезнование в связи со смертью его отца, поздравлю с получением титула и извещу о принятии его отставки. Пользуясь случаем, я откажусь от этой сделки, поскольку, если нет особой нужды, ему не следует продавать рудник, являющийся достоянием его семьи.

— Я думаю, что его порадует эта весть. Когда я прощался с ним, он собирался сразу же заняться проверкой финансовых документов, ранее скрытых его отцом, поскольку намерен восстановить положение своего рода, которое так некстати пошатнулось в последнее время. Он оплакивает отца и сестру, и всё же полон надежд и планов. Единственное, о чём он искренне сожалеет, так это о том, что вынужден так внезапно покинуть службу в вашей цитадели.

— Мне тоже жаль потерять такого верного рыцаря. Надеюсь, вы сами не покинете меня столь рано? — Марк с усмешкой взглянул на Лафара. Тот, наконец, улыбнулся.

— Полагаю, нет, ваше сиятельство. Мой отец здоров и полон сил. Прощаясь, он напутствовал меня служить вам как можно лучше, чтоб не посрамить род де Лафаров, веками служивших верой и правдой как королям Сен-Марко, так и де Лианкурам.

— Что ж, я рад, что вы вернулись, капитан. Мы с господином де Круа собираемся отобедать на террасе и, надеюсь, вы составите нам компанию, поскольку мой непостоянный рыжий друг дни напролёт спит в своей башне и лишь под покровом ночи выходит, чтоб совершить налёт на кухню, чем приводит в отчаяние нашего повара.

— Коль так, то я с радостью принимаю ваше предложение! — рассмеялся Лафар. — Однако позвольте мне сперва умыться и сменить одежду.

— Ступайте, мы будем ждать вас за столом.

И Лафар, снова поклонившись, вышел.

— Что это за история, случившаяся в Олонде? — поинтересовался де Круа, который, как все южане дворянского происхождения, полагал себя высшей знатью и потому вёл себя с графом де Лормом как с равным, впрочем, с молчаливого согласия самого графа.

— Это очень занимательная история, друг мой, — проговорил Марк, глядя вслед своему капитану. — Но, увы, я не могу рассказать её вам, поскольку дал слово хранить всё в секрете. Однако думаю, у меня найдётся пара других, не менее занятных историй, которые сделают наше общение не только приятным, но и интересным.

И, сделав приглашающий жест, он направился к двери, чтоб спуститься на террасу, где уже был накрыт к обеду стол, а де Круа, сунув под мышку свою драгоценную папку, радостно устремился следом.

Дело о серебряном копье

Просьба Жозефа де Менара

На Сен-Марко давно уже опустилась тёмная ночь. На Королевской площади, обычно запруженной народом, было пустынно. Только торговцы, остававшиеся на своих местах до последнего покупателя, не спеша собирали свои передвижные лавочки, деловито бродили со складными корзинами и мётлами мусорщики, да изредка браво маршировали под ярко освещёнными окнами королевского дворца патрульные городской стражи во главе с усатыми сержантами. Они осматривались по сторонам, высматривая нарушителей спокойствия или заговорщиков, которым пришло бы в голову посягнуть на короля или его приближённых.

Один из таких патрулей задержался, и седой капрал замер, подозрительно глядя на трёх вооружённых мечами и закутанных в плащи мужчин, идущих от дворца через площадь. Однако когда они подошли ближе, тот, что шёл впереди, откинул с головы капюшон. Он был высок, строен и широк в плечах. Несомненным украшением его красивого, немного усталого лица с безукоризненными чертами потомственного аристократа были большие светло-серые глаза, а в мягких, чуть вьющихся чёрных локонах уже была заметна ранняя седина. Капрал, узнав его, почтительно поклонился, и стражники проследовали дальше привычным маршрутом.

Молодой мужчина снова накинул капюшон и ускорил шаг, потому что с неба посыпалась мелкая холодная морось. Марк барон де Сегюр граф де Лорм возвращался в этот поздний час со службы домой, в свой нарядный особняк,