Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

— А что я должен сказать? — спросил я в ответ.

И, судя по всему, поступил не особо правильно, потому что гримаса раздражения на его лице стала только сильнее.

— Не понял. Измайлов, ты берега не попутал, часом? Или что? Решил, что раз я немного ослабил поводок, то можно взбрыкнуть? Так, что ли? Совсем страх потерял? Если так, то ты мне скажи — я тебе быстро напомню, кого тут бояться следует. Или уже запамятовал, что я держу тебя за яйца? Если тебе сказали немедленно связаться со мной, то ты должен сделать это сразу же!

Мысли в голове метались, как шары на бильярдном столе, по которым врезали кием со всей дури. Я уже даже не удивлялся происходящему. Единственный вопрос — что делать? Измайлов работает с ИСБ? Или нет? Видимо, тут что-то другое. Злобная тирада сама по себе на это намекала.

Зато загадка о том, кто подбросил мне записку на приёме, похоже, решилась сама собой.

— Нет, не забыл, — легко соврал я. — Лучше вместо этого спрошу. Вы совсем мозгов лишились, подбрасывать свои бумажки при таком количестве свидетелей⁈ А если бы кто-то заметил⁈

— Да никто бы этого не заметил, — раздался другой голос. — Тимур, я же говорил тебе, что он нас специально игнорирует.

Повернув голову, я заметил уже знакомое лицо. Именно этот мужик и подбросил мне записку.

— Это ты так считаешь, — скривился я. — Если я заметил, как ты это сделал, то мог бы и кто-то другой…

— А ты, значит, у нас охренеть какой большой знаток, да? — тут же окрысился он. — Или совсем…

— ХВАТИТ! — рявкнул тот, кого назвали Тимуром. — Сергей, иди и вызови сюда Женю. Пусть подготовит машину, чтобы увезти его отсюда, когда мы закончим.

Так, ну хоть тут какая-то ясность. Видимо, грохнуть меня прямо здесь они не собираются, иначе зачем потом беспокоиться о том, чтобы куда-то меня везти? И то хлеб.

Отдав приказ, ИСБшник повернулся ко мне.

— Почему не сообщил нам о поставке?

— О какой ещё поставке⁈ — искренне удивился я.

— О той, которой твой дорогой будущий тесть едва не лишился, — язвительно ответил Тимур.

— Может быть, потому что я понятия о ней не имел? — предположил я. — Я сам узнал о ней только в тот день, когда на склад наведалась полиция!

— И отсюда у меня возникает вопрос, Измайлов, — мерзковатым, почти елейным тоном произнёс Тимур, — А почему ты узнал об этом так поздно?

— Вот сейчас не понял?

И изображать недоумение мне даже не пришлось.

— Что? — вслед за мной переспросил Тимур. — Измайлов, я не совсем понимаю: ты правда забыл, как обстоят дела? Так, давай я тебе напомню, чтобы борзость твою немного пригладить. Ты работаешь на меня, а я, взамен, не даю хода делу, за которое тебе светит срок. Так устроены наши отношения. Или ты забыл?

Какой ещё срок? Я едва не ляпнул это вслух, но вовремя прикусил язык.

— Спасибо, — вместо этого сказал я. — Я помню.

— Молодец. Только мне от этого ни тепло ни холодно. Почему не сообщил о партии?

— Я же сказал. Я сам о ней узнал только после вывоза…

— Куда?

— Что — куда?

— Куда граф вывез наркотики, идиот⁈

— Да откуда мне знать⁈ — уже теряя терпение, рявкнул я. — Или по-вашему Игнатьев мне о каждом своём шаге докладывает⁈

— О-о-о, ну прости, что у меня сложились такие большие ожидания, несчастный ты мой. Интересно, откуда они взялись? Может, после того как ты чуть ли не на коленях умолял меня не отправлять тебя под суд, а? Я забуду о твоих грешках, а ты, взамен, выведешь меня на Игнатьева. Такой был уговор!

— Я в курсе. Но чего ты от меня хочешь⁈

— Я хочу получать информацию, Измайлов! Своевременно получать! А ты…

Он замолчал, перебитый звонком моего телефона. Достав его из кармана, я глянул на дисплей. Восемь пятнадцать. А затем посмотрел на имя звонящего — номер я уже записал после прошлого раза.

— Это дочка Игнатьева, — пояснил я.

— Потом с ней поговоришь, — отрезал ИСБшник.

— У нас вообще-то встреча назначена…

— А мне вообще-то наплевать, с кем ты там собрался встречаться. Сбрось звонок. Позвонишь ей после того, как я с тобой закончу.

Спорить я не стал. Желания рисковать не было — я до сих пор не понимал сути происходящего. Убрал телефон обратно в карман.

— Итак, рассказывай. Что случилось на складе?

Не став что-либо скрывать, я рассказал всё, что знал. Ну, кроме того, что Игнатьев замочил своего человека на стройке. Чёрт его знает, за какую команду тут вообще нужно играть. И хочу ли я играть вообще.

Ответ был прост — нет, не хочу.

— Это всё, что я знаю, — развёл я руками.

— Хочешь, чтобы я поверил, будто Игнатьев тебе ничего не рассказывал? — источая сарказм, поинтересовался Тимур. — Граф с твоим папашей тебя для этого в Иркутск и засунули!

— Повторяю, это…

Меня перебил ещё один звонок. Пришлось сбросить и его, под пристальным взглядом, а потом и вовсе выключить телефон от греха подальше.

— Есть одна мысль, — сказал я, решив, что лучше сказать хоть что-то, пока этот клещ из меня всю кровь не выпил.

— Какая?

— Похоже, что в этом деле замешан какой-то Макаров, — произнёс я, вспомнив имя, прозвучавшее в разговоре с Игнатьевым тем вечером на стройке.

— То, что у графа тёрки с ним, я в курсе, — отмахнулся ИСБшник.

— Какие ещё тёрки?

— Какие-какие, — фыркнул он. — Игнатьев лезет на его территорию. Раньше они, похоже, использовали принадлежащую твоему папаше долю в портах Владивостока и возили в обход, а теперь решили своё добро тащить через Иркутск из-за его близости к границе. Вот Макарову и не нравится. Что ещё знаешь?

— Больше ничего, — искренне ответил я. — Игнатьев меня ни во что не посвящает…

— Ты узнал, зачем тебя запихнули именно в Иркутский департамент?

— Нет.

Тимур кисло посмотрел на меня, тяжело вздохнул и покачал головой.

— Знал бы я, что ты будешь так бесполезен, даже время бы на тебя не тратил…

— Слушайте, чего вы хотите? — не выдержал я. — Вы же и так знаете, чем он занимается, так? Ну и арестуйте его! Зачем вам…

— Измайлов, — перебил он меня. — Давай ты просто будешь делать то, что тебе сказали, и перестанешь задавать вопросы, хорошо? Косить под умного — это не твоё.

Происходящее меня уже настолько достало, что хотелось просто послать всё к чёрту. Наркотики. Убийства. ИСБ. Какие-то тайные расследования и прочая хрень. У меня своих проблем хватало — столько, что выть хотелось.