Навет старого колдуна - Феда Доренко

фонарем у беседки, стояла машина с открытой дверкой. В ней сидел мужчина, играл на гитаре и, не громко, но красиво пел. А рядом стоял Костя с огромным букетом цветов. Лида на секунду застыла. Ей казалось, что это сон. Но нет, это не сон! Это он! Костя!

Он не забыл ее! Он ее, как и прежде, любит!

Лида хотела сразу побежать к Косте, но, такой очаровательной сцены, она еще не видела и вряд ли увидит. Только Костя мог такое придумать. Лида заставила себя остаться на балконе и прослушать всю песню до конца. Она послала Косте воздушный поцелуй и побежала вниз. Лестница, холл, сплетницы на диване, Лида все это даже не заметила. Единственно, что она хотела видеть, его ореховые глаза и улыбку. Лида сбежала с крыльца и пошла медленной походкой к нему. Было темно, но фонарь освещал своим светом их глаза, а для влюбленных больше и не надо ничего. Лида с Костей сдерживали себя, с крыльца, и из беседки, и с балконов, на них устремились десятки глаз. Влюбленные молчали и смотрели друг на друга. И этот взгляд, и это молчание говорили красноречивее тысячи слов.

— Мне надо тебе объяснить, — Лида не могла говорить, слезы душили ее.

— Я все знаю, — голос Кости рвался, — это тебе, — и он подал ей букет.

— Какие красивые, — Лида провела по цветам рукой и прижалась к лепесткам лицом, — мне, еще никто, таких не дарил. Спасибо, Костя.

Они хотели говорить друг другу много, но любопытных глаз было еще больше и они молчали. Зрители с крыльца ушли, балконы опустели.

— Давай, прогуляемся по набережной, — предложил Костя.

— Давай, — ответила Лида, вся очарованная происходящим.

Костя взял ее за руку, она прижала к себе цветы и они пошли по проулку.

— Я ничего не сказала детям, — Лида начала приходить в себя.

— Они стояли на крыльце и смотрели на нас. У тебя такие умные дочери. Из отеля уже точно никуда не уйдут. Да мы и недолго погуляем.

— Конечно, уже поздно, — внутри Лиды все трепетало — а Дима где?

— Дима спит в номере.

От Мзымты повеяло прохладой. Было слышно, как река шумит по камням. Костя обнял Лиду за плечо, прижал к себе и они медленно пошли к морю.

Южные звезды спускались с небосклона к самому морю. Костя с Лидой стояли на набережной. Она прижалась к нему спиной, он обнял ее за плечи и они смотрели на море. Легкий ветерок чуть шевелил листья огромных деревьев. Море тихо шумело и перекатывало гальку. Народа на набережной почти не было, отдельные парочки ворковали на пляже. Где-то далеко горел костер, и большая компания весело жарили шашлыки.

— Давай посидим, — толстое бревно лежало на пляже, как будто приглашая влюбленных сесть. На душе у обоих было спокойно, тихо, уверенность в любви, не вызывала сомнений. Говорили тихо, открывали друг другу тайны души и сердца. Они снова рядом, они вместе, ушли в небытие недомолвки. Опять: Он, Она и Луна, как тогда, в беседке. Природа затихла в ожидании чего-то важного, что должно было произойти.

— В поезде, соседка мне поведала удивительную легенду про Мзымту, — проговорила Лида, она, как будто чувствовала, что подошло время рассказать ее Косте, — много веков назад, на этих землях, раскинулась величественная страна Колхида…

Тихий и проникновенный голос Лиды рисовал перед Костей картины древности, как живые, вставали герои: отважный Карды Вач, нежная Мзымта, верная ласточка, злая колдунья. Легенда невидимыми нитями из прошлого, тянулась к ним, в настоящее, в ней: ощущалась борьба, которую они вели с недругами; чувствовалась любовь, что зародилась в их сердцах, среди этих гор и ущелий; виделось упорство, с каким они боролись за свою любовь.

— Все легенды берутся из жизни, — Косте понравилась легенда, — я рад, что мы отыскали расщелину в горе, нашли спасительный солнечный лучик и вытащили друг другу из пещеры одиночества. Мы с тобой, уедем в далекую страну Московию и будем там счастливы, — он обнял любимую женщину и прижал к себе.

— Может, лучше к нам в Сибирь? — предложила Лида, склонив голову ему на плечо.

— Я думаю, у нас еще будет время подумать над этим вопросом, — Костя поцеловал Лиду.

— Нам пора, уже поздно, — Лида не хотела расставаться с Костей, но и оставаться больше не могла.

— Смотри, тучи находят, — Костя гладил Лиду по плечу. После пережитого за сегодняшний день, Косте хотелось просто чувствовать любимую женщину рядом, ловить ее дыхание, трогать ее волосы.

— Неужели дождь будет, не хочу, — Лида понимала, что чувства, которые они таят в себе, в любой момент могут вылиться в нечто большее, но она была не готова к этому. И была еще больше благодарна Косте, что он просто сидел рядом. И это единение душ было главнее всего.

— Пора, — Лида подняла голову с его плеча, — а то девочки уснут, да еще и закрыться забудут, — она решилась, — Костя, прости меня, я не готова к чему-то большему.

— Лидочка, милая, — Костя обнял ее и прижал к себе сильно, сильно, — ты помнишь, что я говорил тебе тогда в беседке: «Ты нужна мне, чтобы дышать воздухом, что бы ходить по земле, что бы слушать шум моря», — он взял ее лицо в свои руки, — для меня главное, что ты есть, что ты моя, что ходишь по этой земле, что дышишь этим воздухом. — Он нежно поцеловал ее в губы. — А все остальное приложится. Придет время и все приложится. За эту разлуку я так остро почувствовал, как ты мне нужна, насколько ты мне дорога. Какое это счастье, что у меня есть ты. И всегда, поверь, всегда можно найти повод и встретиться. Даже, если мы будем жить на разных планетах, я все равно тебя найду, приеду и скажу: «Здравствуй, это я — твой Костя», — он опять нежно обнял ее за плечи, прижал к себе и поцеловал ее волосы. — Ну, пойдем, — Костя встал.

— Да, пойдем, — Лида тоже встала, взяла цветы, и они медленно пошли обратно.

У дверей «Глории» Костя и Лида остановились, он опять взял в руки лицо Лиды и нежно поцеловал ее пухлые губы. Она обняла его за плечи, и этот поцелуй длился бесконечно.

— Иди домой, — Костя отпустил свою возлюбленную, — завтра в двенадцать на нашем месте.

— Завтра в двенадцать на нашем месте, — Лида смотрела ему в глаза. Ей хотелось, что бы эта минута ни заканчивалась, и эта ночь продолжалась вечно. Она поднялась по ступенькам и тихо скользнула в дверь. Девочки в комнате уже спали. Лида