Мастер Трав. Том 5 - Ваня Мордорский

простой: я взял кристалл с длинной трещиной и аккуратно замазал её живицей, оставив небольшое отверстие. Просто так, без огня, и без всяких ухищрений.

Подождал.

Живица застывала медленно, но через несколько минут образовала тонкую корочку поверх трещины.

Теперь надо проверить.

Я влил в кристалл немного живы и стал наблюдать. Энергия утекала, но раза в два медленнее, чем раньше. Уже что-то, но еще недостаточно.

Второй эксперимент.

Я отковырнул кусочек живицы и поднес к пламени очага. Смола зашипела, потемнела и затвердела гораздо быстрее, превратившись в твёрдую стекловидную корку. В прошлый раз мне это было не нужно, поэтому я и не проверял, как она застывает. Сейчас же мне необходима была именно застывшая живица.

Так, теперь пробуем по-другому. Очень осторожно поднес кристалл с «заклеенной» трещиной к огню.

Смола на мгновение словно вспенилась, зашипела и застыла намертво. Гладкая, почти прозрачная поверхность, плотно закупорившая повреждение. Осталась крошечная точка, которую я оставил специально.

Я почти сразу влил живу в кристалл и стал наблюдать, держа его перед собой. Уже скоро стало совершенно очевидно, что потеря живы стала медленнее раз в пять, чем из необработанного кристалла.

— Работает, — выдохнул я.

Это уже не десять минут — это час, а может и больше. Для боя — бесполезно, но для хранения или накопления…

— Что работает? — раздался голос Грэма.

— Кристалл… я попытался заклеить его живицей.

— Его не выйдет продать как целый, потому что такие уловки все знают, и они не работают. Если нарушена целостность кристалла, использовать его как накопитель невозможно. И, кстати, у тебя дырка осталась.

— Так надо.

Грэм взял кристалл и начал объяснять:

— Когда ты замазываешь кристалл живицей или чем-то другим, а потом пытаешься использовать несколько раз, с большой вероятностью он просто лопнет на еще более мелкие куски. Он неустойчив и нагрузка от живы будет слишком велика. Жива, которую ты запечатаешь в нем, будет распирать его изнутри и он….бам!

Грэм положил залепленный кристалл на стол.

— Так я же говорю — мне и не нужен целый кристалл. Мне нужно чтобы он терял живу, но медленно. И раз он с дыркой, то и напряжения внутри не будет. Видишь то растение? — я указал на сердечник в корзинке, который стоял на столе, — Оно требует постоянной подпитки. И я хочу оставлять возле него «протекающий» кристалл, чтобы самому не носить его с собой.

— Хм… интересно придумал, — признал Грэм. — Ну, если целый не нужен, тогда да, метод рабочий.

Еще раз взглянув на мои опыты он хмыкнул и вышел.

А я понял, что ведь ни разу и не объяснил Грэму своих действий с кристаллами и зачем мне нужна живица. Она, правда, мне нужна не только для кристаллов, а и для мази, но все-таки, это мое упущение — просто из-за того, что Грэм стал мне доверять больше в последнее время, он и вопросов стал задавать меньше, но возможно было бы лучше ему объяснять свои действия.

Я хотел провести еще кое-какие опыты, поэтому мне требовался еще один Анализ, и помочь в этом мог только отвар успокаивающий разум. Выйдя во двор, я подошел к грядке с растениями, обладающими ментальными свойствами и быстро сорвал необходимые. После пошел в дом и быстро сварил этот вроде бы простенький отвар, который, тем не менее, снимал последствия слишком интенсивного использования Анализа.

Голову окончательно отпустило от боли и я с облегчением выдохнул. Теперь живица и янтарная роса. Возникла мысль попробовать их смешать, пока живица мягкая и податливая.

Однако когда я вышел во двор взглянуть на живосборники, то ощутил кое-что неладное через корнечервей.

Я замер, прислушиваясь к нашей связи. Мои симбионты ощущали беспокойство — в огороде были чужаки. Что-то незнакомое копошилось в земле. И много.

Черви. Обычные земляные черви, но слишком крупные для диких и движущиеся слишком целенаправленно. Прямо ко мне.

Рыхлый.

— О, Рыхлый похоже пришел, — сказал Грэм.

— Видимо в этот раз он тоже не хочет подходить к дому.

— Видимо, — кивнул Грэм.

— Я сам схожу. — ответил я и начал сборы, подхватив небольшую корзину и положив туда лопатку.

Грэм посмотрел на меня, а потом согласился.

— Хорошо, давай, только надень доспехи, возьми кинжалы и своих мутантов.

Собственно, так я и сделал. Быстро собрался и двинулся к Кромке — нужно быть готовым ко всему.

Черви, как и в прошлый раз, вели меня сначала к Кромке, а потом уже в ней.

Я выпустил Виа вперед, а Седой сидел на корзине, обозревая все вокруг.

— Ну что, есть враги? — шутливо спросил я.

Седой промолчал и продолжил с серьезным видом наблюдение.

— Хорошо, не отвлекаю.

Рыхлый выбрал другое место для встречи, правда, и тут был большой пень, на котором он уселся.

Я сразу заметил перемену в гнилодарце. Нет, лицо его было таким же непроницаемым, как всегда, но плечи расправились, а взгляд стал прямым, а не бегающим.

— Элиас, — он кивнул мне.

— Здравствуй, Рыхлый. Отвар сработал? — сразу перешел я к делу.

— Да. — Рыхлый кивнул. — Был сильный жар, я уже думал… — Он оборвал себя. — Но потом жар спал и Лорик встал. Поел сам. Даже попытался призвать своих улиток.

— Получилось?

— Нет, но он пытался. Впервые за много дней.

Это была очень хорошая новость. Если отвар помог приостановить разрушение духовного корня и дал мальчику силы хотя бы попытаться использовать Дар — значит, я на правильном пути.

— Это я виноват, — признался я.

Рыхлый непонимающе уставился на меня.

— Я про жар. Замотался с варкой и забыл сказать, что отвар вызывает жар, и что это нормально.

— Я так и понял, — кивнул Рыхлый, — Но, конечно, сначала поволновался.

Гнилодарец глубоко вздохнул, словно вспоминая события вчерашнего дня.

— Мне нужно ещё, — сказал Рыхлый, поднимая взгляд, — На сегодня еще одна порция есть, но завтра нужно будет еще.

— Будет, — кивнул я. — Сегодня займусь. И… я рад, что твоему сыну стало легче.

— Спасибо, Элиас. — с какой-то грустью сказал он, — Остальные так привыкли ко всему этому… что даже стали равнодушными.

— Этому?

— Детские смерти. — пояснил Рыхлый.

Мы замолчали.

Сегодня черви у ног Рыхлого почти не шевелились.

— Ах да, — спохватился он, — Скоро я тоже смогу тебе помочь.

Он подозвал меня к себе поближе и показал стеклянную банку с мутной водой, которая стояла на пне и на которую я не обратил внимания.

— Что это?

— Внимательнее смотри.

Я наклонился и увидел, что там внутри прилипли к стенке две крупные черные пиявки. И еще на дне копошились совсем крошечные пиявки.

— Черные плакальщицы, — сказал Рыхлый. — Я тебе говорил, что достал их,