Призрак неонового бога - Т. Р. Нэппер

Я выпустил дым носом.

– Нет, приятель. Если бы это был сон, я бы сейчас сидел в баре со стаканом холодного пива в руке, а не торчал здесь в джинсах, воняющих моей собственной мочой.

Кьен рассеянно кивнул, равнодушный к моему легкомыслию, и начал было отвечать, но тут нас прервали.

– (Пирс, – произнес голос, резкий и отчетливый. Выбитый Зуб Кой смотрела на меня сквозь прутья решетки, очень похожая на леопарда, выбирающего себе поросенка в хлеву. Я не мог точно сказать, как ей удалось подойти неслышно. – Счастливчик Чжуинь здесь).

– Пора уж, – простонал я, вставая.

Выпустив меня из камеры, Кой снова заперла дверь.

– (Вот детали моего контакта). – Она протянула мне зеленую деловую карточку.

Я вопросительно поднял брови.

– Дай мне прийти в себя. – Я подождал, когда затихнет острое покалывание в ногах. – В этом городе и так полно белых касок. Не совсем понимаю, зачем тебе нужен еще один подручный.

– (Найти толкового человека непросто), – ответила Кой.

– Ты из полиции. Из китайской армии. Не сомневаюсь, там нет места для австралийцев.

– (Давай будем считать тебя независимым помощником, работающим по контракту).

– У меня уже есть работа, – пожал плечами я.

– (Я слышала, ты любишь азартные игры. А я – нет. Я предпочитаю действовать наверняка. Из всех команд, действующих в Сыаньтанге, только одна связана с армией. И эта компания такая могущественная, что ты даже представить себе не можешь).

– А я полагал, мы здесь все друзья.

Кой снова метнула на меня хищный взгляд, однако протянутую руку не убрала. Я взял у нее деловую карточку. При этом увидев блеск голубого металла у нее во рту.

В коридоре шаги, и вскоре к нам присоединились Счастливчик Чжуинь и Топор. Мельком скользнув взглядом по Кой, Кьену и стенам, Чжуинь улыбнулся. Топор кивнул мне, не в силах заставить себя посмотреть на Выбитый Зуб Кой.

– Заводишь себе новых друзей, Пирс? – спросил Чжуинь.

– Кой дала мне свою деловую карточку. Так что, наверное, ты прав.

Счастливчик Чжуинь с неприязнью взглянул на Кой; Топор нахмурился. Кой ничего не сказала. Чжуинь протянул мне мои вещи: пачку «Двойного счастья», стальную зажигалку, пистолет, бронзовый кастет, ремень и недопитую бутылку бренди, о которой я начисто забыл. Рассовав все это по карманам, я губами вытащил из пачки сигарету и зажег ее. Мои легкие вздохнули, радуясь знакомому действию никотина.

Я собрался уже уходить, и тут на меня, как говорится, нашло озарение.

Вернувшись к камере, я протянул Кьену сквозь прутья решетки пачку и дал прикурить. Кивнув, тот убрал «Двойное счастье» в нагрудный карман.

– Казино всегда требуются хорошие работники, – сказал я. – Разыщи меня, когда освободишься.

Бросив взгляд на тех, кто стоял у меня за спиной, Кьен снова посмотрел на меня.

– (Разыщу, мистер Три Шрама, обязательно разыщу).

Когда я уже уходил, он бросил мне вдогонку:

– (Насладись теплой, уютной постелью, и пусть тебе приснится что-нибудь хорошее!)

30

Билли нашли поздно вечером, отягченную весом шести пуль. Я отправился забирать тело в район «красных фонарей» вместе со Счастливчиком Чжуинем, Аббадаббой, Сухи и четырьмя охранниками из службы безопасности гостиницы. Когда мы прибыли на место, никакой военной полиции не было и в помине – лишь горстка девочек из борделя. Также поблизости ошивался тощий полицейский-вьетнамец, однако он, скорее всего, просто вышел из соседнего заведения, привлеченный суматохой.

Хозяйкой квартала «красных фонарей» была Илона Лысенко по прозвищу «Остров», эмигрантка с Украины, с пустым взглядом торговки рабынями сексуальных услуг. Она была в черном корсете с серебряной отделкой, судя по виду – с вплетением паутиностали. Черные кожаные брюки, серебряные перстни на каждом пальце, на голове торчащий вверх «ирокез» с зелеными прядями. Губы чересчур большие, чтобы быть настоящими. Насколько я смог разглядеть, оружия у Острова не было, однако это с лихвой искупалось ее окружением. Четыре женщины, с ружьями и «Калашниковыми» в руках. Одеты для работы: блестящие брюки в обтяжку, лифчики с золотыми блестками, ярко-красные тени и губная помада, глаза ярко горят от наркотиков. В отличие от своей хозяйки все четверо заметно нервничали, кулаки стиснуты так, что костяшки пальцев белые, головы постоянно крутятся из стороны в сторону.

– Это не мы, Чжуинь, – сказала Остров. Дождавшись, когда Счастливчик кивнет, она добавила: – У тебя есть права на тело и все остальное. – Она говорила по-английски с сильным акцентом. Ее голос можно было бы назвать сексуальным, если бы речь не шла о хозяйке борделей с фарфоровой кожей, славящейся тем, что она лупила своих секс-работниц плечиками для одежды, если те зарабатывали слишком мало.

После того как Чжуинь снова кивнул, Остров развернулась и повела своих девочек из переулка. Полицейский поспешил следом за ними.

Билли лежала ничком на брусчатке в темноте переулка, серебристый шестизарядный револьвер по-прежнему в кобуре. Все выстрелы были сделаны ей в спину. Держа оружие наготове, наши ребята расположились по периметру, а мы с Чжуинем осветили фонариками тело, прежде чем его перевернуть, убеждаясь в том, что не упускаем ничего очевидного. Билли прижималась щекой к камню мостовой, скользкому от воды. Был виден один глаз, раскрытый, сверкнувший в свете моего фонарика. Рот был приоткрыт, словно Билли собиралась кого-то поцеловать.

Лишь когда Счастливчик спросил у меня, все ли в порядке, я поймал себя на том, что застыл, уставившись на тело. Пробурчав что-то невнятное, я прошелся по карманам Билли. Я достал бумажник, мятую мягкую пачку «Двойного счастья» и пластмассовую зажигалку, маленького серебряного Будду, закрывшего глаза руками, несколько патронов для револьвера и кусок бумаги в пластиковой корочке. В бумажнике удостоверение личности и две тысячи триста юаней наличными. Лишь только после того, как я перевернул тело, я увидел пакетик. Билли прижималась грудью к смятой жестяной банке, а пакетик был втиснут под банку. Характерные золотистые кристаллы чистой «ледяной семерки». Я поднес пакетик к свету фонарика, чтобы было видно Чжуиню. Тот молча кивнул. Он не улыбнулся ни разу за все то время, что мы здесь находились.

Мы вернулись обратно в казино. В машине мы с Топором сидели напротив Чжуиня и Сухи. Завернутая в пластик Билли лежала в багажнике. Сухи грыз пропаренный арахис. Я грыз кубик льда, остававшийся в стакане виски.

– Это сделала бригада из бара, – по-прежнему без улыбки сказал Чжуинь.

Все молчали. Выжидающе глядя на него.

Чжуинь пристально посмотрел на меня.

– Возмездие от Железной Тройки за твои оскорбления.

Остальные также посмотрели на меня.

– Возможно, – сказал я.

– Нет, – покачал головой филиппинец. – Никаких «возможно». На самом деле речь идет об уважении, Пирс.

Мне эти слова