Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Но призрак выгоды всегда стоит перед глазами ищущих его. Тем более дон Мигель видел, что песок усыпан мелкими обломками почти таких же раковин. А мной предложенные были целыми и сами по себе являлись неплохими украшениями. Капитан долго перебирал раковины, сыпал их сквозь пальцы, любуясь радужными переливами, рассматривал причудливые извивы и наросты, и согласился. В подарок выкатил бочонок вина, выпил со мной по кубку, загрузил раковины и вечером снялся с якоря. Я искренне пожелал ему семь футов под килем и попутного ветра. Хороший человек и не очень жадный!

Раковины, впареные мной испанцу, я обнаружил, из любопытства вскрыв одну из бочек. Их как раз выгружали на берег. Ко мне подошёл Рамон и, постучав по одной из бочек, произнёс:

– Из затопленного трюма. Посмотрел я, что косатка там натворила. Тебя, кабальеро, действительно Бог бережёт, и нас за компанию.

– Смотрел, что в бочках?

– Нет, не стал вскрывать.

– Посмотрим? Вито, найди топор.

Бочки высотой по пояс, диаметром сантиметров восемьдесят. Добротно собранные из дубовых клёпок. Стянуты широкими железными обручами. Подбежавший Вито подал небольшой абордажный топорик. Им я и сбил верхний обруч, а потом двумя ударами проломил крышку и снял обломки. В бочке находились мелкие морские раковины, разных форм и расцветок, поражавшие своим перламутровым блеском и красотой. Я зачерпнул их обеими ладонями и вынул на свет. Под яркими лучами солнце раковины оказались ещё прекраснее. Для каких целей португалец вёз двадцать бочек раковин? Неужели и они пользуются где-то таким спросом, что ради его удовлетворения можно пожертвовать местом в трюме?

– О, перламутровые раковинки южных морей, – воскликнул Рамон. – Самый лучший перламутр из них добывают. На инкрустацию разных изделий, шкатулок и столиков, краснодеревщики по весу покупают. Цену не знаю, но, говорят, очень дорого!

А для нас здесь они бесполезны. Ну да ладно, может, куда и пристроим в будущем. Возможно, для обмена с индейцами, если мирно жить будем. Примитив любит блеск! А раковинки блестят очень даже ярко и раскрашены причудливо. Пусть ждут своего часа. Не выбрасывать же!

Я ссыпал порождения южных морей обратно в бочку, пристроил крышку и набил обруч. Отдал топор Вито. Тот, ловко лавируя между людьми и разбросанным добром, куда-то исчез. Стрельцам, взявшимся перекатывать эти бочки в схрон, посоветовал ставить их там же, куда складывали ящики с медью. А вскрытую приказал отправить на мыс.

Отломил кусок пресной лепёшки и медленно, с наслаждением, стал его жевать. Хлебушек! Получив муку, Фома прежде всего нажарил лепёшек. Хлебный дух разлетелся, наверное, по всему побережью, вызывая у моих людей обильное слюноотделение. И хоть досталось каждому всего по одной, зажал Фома мучицу на большее количество, довольны были все.

Сегодня народ отдыхает. Я выходной объявил с баней. Дежурная десятка воду носит из родника и печь топит. Да, у нас есть источник прекрасной холодной воды буквально в десятке метров от тына! А было так… Один из стрельцов обратил внимание на пышный куст. Растительность на мысу довольно чахлая, а этот выглядел весьма бодро, покрытый ярко-зелёной листвой и симпатичными цветочками. Явно какая-то аномалия. Куст срубили, а на его месте стали копать, благо грунт оказался мягким. Копали, следуя за уходящими вглубь корнями. Яма была уже в рост человека, когда дошли до слоя влажной щебёнки с песком. Корни шли глубже, и было их много. Убрали щебёнку. Ниже пошли камни покрупнее, и вода стала появляться между ними. Убрали эти камни и обнаружили широкую щель в скале, заткнутую большой глыбой. Из-под неё вода пробивалась мелкими фонтанчиками и стекала куда-то в щели между камнями. Стрельцы быстро расчистили место вокруг глыбы и попробовали её убрать. С большим трудом, но им удалось сдвинуть её лишь на полметра. В награду были окачены фонтаном холодной воды и едва успели улизнуть из шурфа, выдернутые верёвками. Вода быстро достигла поверхности земли и, образовав ручеёк, стала стекать по склону в бухту Тихую.

И о санитарии подумал. Стрельцы после работы каждый вечер в ручье плещутся, и бельишко стирают в нём же. Но баня лучше! Потому сразу по завершении строительства редутов и пристрелки орудий предложил построить баню. Предложение было встречено на «ура!». Началась стройка утром – закончилась вечером. Место выбрали за периметром укреплений, метрах в двадцати от ручья: и за водой недалеко бегать, и грязная вода в землю впитываться будет, а не в ручей стекать. Банька получилась небольшая, три на четыре метра. Внутри низкая деревянная бадья с водой, куда калёные в наружном очаге камни бросаются для парообразования, а вдоль стен полки – париться. Десяток мужиков поместится. Небольшое окошко, на которое я пожертвовал стекло из рамы, стоявшей в капитанской каюте галеона, смотрело на запад. Помывка происходит после обеда, солнце уже с той стороны и обеспечивает освещение помещения. Правда, запоздавшим придётся мыться при свете масляного фонаря, но масла мало, его экономить надо. Рядом с баней ещё один очаг сложили – камни калить и в баню подавать по требованию. Возле него поставили бочку для холодной воды. Доставкой воды и очагом занимается очередной на помывку десяток. Врыли в землю вдоль стены и скамейку, для отдыха напарившихся. Натянули над ней кусок парусины для тенёчка. Вот на ней я сейчас и сидел, думы думал.

Баня! Кто ж её выдумал в седой древности на радость нам? Низкий тому поклон! Любое поселение русичей, как мне кажется, начиналось с её постройки. И жить в ней можно, пока лес валится да избы строятся, и помыться после трудов праведных. Варварский обычай, по мнению просвещённой Европы, в жарко натопленной избе сечь друг друга прутьями и обливаться горячей водой. Даже их попы осуждали мытьё тела – смывалась святая вода, в которую католический священник окунал новорожденного при крещении, призывая на него благодать Божию. Моешь тело, значит, смываешь и благодать. В ереси могут обвинить, если кто часто (чаще пары раз в год) замечен в столь греховном деянии. Но на Руси с большим подозрением относятся как раз к тем, кто в баню не ходит. Может, потому и католичество, столь рьяно навязывавшееся русичам, так и не прижилось?

Первыми мылись в новенькой бане, как и положено, те, кто строил. Правда, быть первым предложили мне, как воеводе. Но я, поблагодарив за честь, отказался, мотивировав, что своё детище должны испытать его создавшие. Хотя очень хотелось занырнуть в жаркий пар, отведать веника берёзового, содрать мочалкой