Воины Света. Наемники - Николай Андреев

четверо гвардейцев взяли лошадей под уздцы и увели в стойло. Остальные воины внимательно наблюдали за улицей. Слегка растерявшиеся путешественники неторопливо направились к неказистому дому с вывеской «Пекарня». Но не успели земляне пройти и десяти метров, как их тут же догнал офицер охраны.

— Господа, — вежливо произнес унимиец. — Уходить в поселок категорически запрещено. Кроме того, не рекомендуется вести разговоры с местными жителями. Я головой отвечаю за вашу безопасность и прошу не осложнять мне жизнь. Пока отряд находится на положении…

Невольно гвардеец замялся, не решаясь закончить Фразу. Тино пришел ему на помощь и добавил:

— … пленников.

— Нечто в этом роде, — ловко вывернулся тасконец. — Все зависит от решения герцога. Надеюсь, оно будет благожелательным.

Офицер очень уважительно относился к своим подопечным. Солдаты умеют ценить доблесть и храбрость.

Случай с маркизом Сонторо заставил унимийца взглянуть на чужаков иными глазами. Решиться на поединок в незнакомой стране с отчаянным дуэлянтом могут лишь уверенные в себе люди.

Вскоре двери гостиницы раскрылись настежь, и к графу выбежал толстый розовощекий мужчина лет пятидесяти.

Он почтительно поклонился дворянину и что-то учащенно забормотал. В ответ Эдуард снисходительно улыбнулся и похлопал ричмонца по спине.

Хозяин заведения даже не разогнулся. Его доход во многом зависел от покровительства и щедрости подобных высокопоставленных особ, а потому в эпитетах и комплиментах тасконец не стеснялся.

Представитель герцога, не спеша, поднялся по лестнице и вошел в зал. За ним двигались гвардейцы и путешественники.

Граф повернулся к наемникам и с озабоченным видом проговорил:

— К сожалению, я вынужден вас покинуть. Государственные дела не терпят отлагательства. Надеюсь, ужин не покажется скучным…

— Мы очень расстроены, — поддерживая этикет, вымолвил Храбров. — Но интересы страны гораздо важнее нашего скромного общества.

— Благодарю за понимание, — кивнул головой унимиец.

Довольный столь быстрой развязкой, Эдуард стремительно проследовал в левую половину зала. Там находилась еще одна дверь, за которой он и скрылся. Возле нее тотчас встали четыре охранника. Хозяин гостиницы кому-то призывно махнул рукой. Покачивая бедрами, к гвардейцам приближалась высокая красивая брюнетка в ярко-зеленом декольтированном платье. Солдаты пропустили женщину в комнату дворянина беспрепятственно.

— Черт подери, мне бы такие государственные дела, — иронично заметил самурай. — Граф знает, как надо заботиться о своем народе. Вкус у него явно неплохой.

Друзья рассмеялись и направились к ближайшему столу. Двести лет назад заведение наверняка пользовалось успехом. Зал был просто огромным.

И хотя по размерам помещение уступало «Прибою» Фолса, оно, тем не менее, производило весьма благоприятное впечатление.

Здесь отсутствовала присущая Оливии развязность, грубоватость и излишняя откровенность. Все чинно, строго и даже аскетично.

Четыре идеально выровненных ряда столиков, небольшая полукруглая эстрада и восемь огромных хрустальных люстр.

Общую картину несколько портили прикрепленные к стенам факелы. Подача электричества в поселение после ядерной катастрофы прекратилась.

В потолке виднелись широкие прямоугольные проемы, перекрытые прочным прозрачным пластиком.

Удивительно, но материал выдержал испытания временем. Древние тасконцы умели строить.

Воины устроились на мягких удобных стульях и терпеливо дожидались ужина. Его принесли две молодые девушки.

Тасконки с интересом рассматривали новых посетителей. Особый колорит землянам придавал солдат-гвардеец, стоящий неподвижно в стороне и не спускающий глаз с чужаков.

Блюда оказались не столь вкусны, как в гарнизоне Картера. Гостям приходилось довольствоваться тем, что подадут.

Однако голод путники утолили. Воржиха и Аято начали налегать на вино. Кисловатое, но достаточно крепкое, оно понравилось наемникам. Вскоре Вацлав и Тино изрядно захмелели.

Спустя примерно час зал начал заполняться. К удивлению воинов посетителей оказалось довольно много. Само собой, крестьяне и ремесленники сюда не заглядывали. Для бедного люда есть заведения попроще.

Почти треть столиков занимали офицеры. Синие, зеленые, серые, черные мундиры так и мелькали перед глазами.

Словно мотыльки из мрака на свет вылетели представительницы самой древней профессии. Работы им предстояло немало. Мужчин в ресторане было значительно больше, чем женщин.

Между тем, на эстраду вышли четыре музыканта и девушка. Пару минут они готовились, а затем унимийка запела.

Под сводами гостиницы зазвучал волшебный, чарующий голос. Легко и непринужденно тасконка вытягивала невероятные ноты. Уже после первой песни грянул гром аплодисментов, а какой-то офицер бросился целовать девушке руки. Друзья тотчас усадили подвыпившего товарища.

Постепенно публика подсаживалась поближе к эстраде. Стало понятно, почему в зале так много людей. Юная певица приносила хозяину заведения огромную прибыль.

Отставив в сторону бокалы, земляне с восхищением слушали унимийку.

Путешественники даже не заметили приблизившегося к столу командира гвардейцев. Понизив голос, тасконец попросил чужестранцев удалиться в свою комнату.

Возражать не имело смысла. Воины неторопливо двинулись вслед за офицером.

В отличие от графа наемники направились не налево от входа, а направо. Видимо, дворяне в гостинице пользовались особыми привилегиями. Впрочем, землян это ничуть не задело.

Комната оказалась достаточно просторной, в ней размещалось ровно четыре кровати. Судя по расположению, часть мебели появилась здесь только сейчас, по приказу гвардейца. Он прекрасно разбирался в своем деле и распылять силы не хотел. Половина его солдат несла службу у спальни Эдуарда, половина охраняла чужаков.

Растянувшись на мягкой постели, Воржиха благодушно сказал:

— Вот это жизнь! Ни тебе голода, грязи, тяжелых переходов, крови и сражений. Хорошая еда, вино, женщины… Что еще нужно человеку для счастья.

— А как же твоя вера? — иронично спросил японец. — Прелюбодейство — тяжкий грех. Гореть тебе Вацлав, в адском пламени.

— Верно, — согласился поляк. — Но ведь никто не знает, сколько нам осталось жить. Так почему я должен упускать маленькие невинные радости. Где справедливость?

— Хватит болтать чепуху, — вмешался Олесь. — Господь без нашей помощи разберется в человеческих грехах. Я думаю о другом… Девушка пела просто замечательно. Отряду стоило побывать в Ричмоне хотя бы из-за нее. Подобные таланты встречаются нечасто. Вроде бы мелочь, а на душе приятно.

* * *

Граф Эдуард любил поспать. Земляне уже давно поднялись, позавтракали, а ему еще только понесли кувшин для умывания.

Ожидание продлилось около двух часов.

Выходить из здания путешественникам запретили, и наемники коротали время за карточным столом. Успех, как обычно, сопутствовал Аято. Самурай играл великолепно и с легкостью обдирал своих противников. По сути дела, все золото отряда давно уже принадлежало Тино.

Неожиданно два гвардейца устремились к входной двери. Следом за ними направился и офицер. Значит, путешествие скоро продолжится.

В зал неторопливо вошел представитель герцога. Дворянин был в новом темно-коричневом костюме, отлично выбрит и в превосходном настроении. Ночь он провел неплохо.

— Как себя чувствуете, господа? — спросил граф. — Надеюсь, выспались хорошо?

— Великолепно, — ответил Храбров. — Мы бы хотели вас поблагодарить за доставленное удовольствие. Вчера здесь пела девушка. Изумительное исполнение.

— О, да, — расплылся в улыбке