Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

мне, ни парням не подойдет. А на продажу шмотки с трупа снимать как-то западло. Хотя и надо бы. А это еще что? В тусклом свете на носке сапога блеснул металл. Серебро? Так и есть, серебряная набивка с тремя короткими толстыми шипами. И на втором сапоге такая же. Недолго думая, вытащил нож и кое-как откромсал набойки прямо с кожей и сапожными гвоздями, крепящими их к подметке. Слышал, егеря из Города такие набойки носят, значит, и мне сгодятся. Я припомнил бесшумный, плавный шаг мертвеца, и мне на мгновение стало не по себе — а не егеря ли это? Да нет, ерунда. Будь это одни из самых натасканных бойцов Города — по слухам, рейнджеры в сравнении с ними просто мальчики для битья, — они бы нас уделали за пять секунд. Я свои способности оцениваю трезво.

Покачав головой, я кое-как сгреб валяющиеся на снегу пожитки и поволок их к выходу с поляны.

— Коля, возьми рюкзак, — попросил я Ветрицкого, который сосредоточенно пялился в темноту. Макс пристроился за стволом поваленной сосны с другой стороны прохода. — Никого не было?

— Да вроде нет, — невнятно ответил Макс. Что-то он совсем скис.

— Быстро разбирайте вещи, и пойдем отсюда.

— До Оазиса?

— Там видно будет. — Я поправил высовывающийся из чехла ствол автомата.

— Мародерствуем? — с явственно слышимым отвращением в голосе спросил Николай.

— Запомни, мародерство — это если ты нашел труп и обобрал его. Если ты завалил человека и забрал его шмотки — это убийство и разбой. А в нашем случае можно говорить о боевых трофеях. Понял? — едва сдерживаясь, чтобы не двинуть ему в рыло, прочитал я короткую лекцию.

— Понял, — кивнул тот.

Распределив груз, мы начали осторожно пробираться через лес по тропинке и, не встретив никого по пути, вышли на дорогу. Хорошо, что гости растяжек не оставили. В темноте мы бы обязательно напоролись.

— За мной, — скомандовал я и побежал обратно по направлению к скальной гряде. В самом ее начале, там, где подъем был еще не очень крутым, я скинул лыжи и начал взбираться по обрыву. Переступая с выступа на выступ и скользя на обледенелых и покрытых снегом камнях, мы забрались вверх. Как я и помнил, каменная полоса отходила от обрыва метров на десять, а дальше начинался сосновый бор.

— Это не Оазис, — с сожалением протянул Макс.

— Угу, — тоскливо выдавил из себя Николай.

— Это лучше, чем Оазис, — немного покривив душой, заявил я и поволок ставшие после подъема невероятно тяжелыми вещмешок и забитый трофеями чехол к бору. — Только смотрите, куда ноги ставите, здесь ям полно.

— Лед, а ты мой котелок из палатки взял? — всполошился вдруг Макс.

— Какой котелок? В нем дыр больше, чем в дуршлаге.

— И стрела в трупе осталась, — напомнил Николай.

— Не возвращаться же? — Я с силой дернул зацепившийся за сук чехол. Раньше вспомнить не мог?

Уже на опушке начали попадаться следы старых выработок гранита — вырубленные десятилетия назад в скальной породе ямы, почти до краев засыпанные снегом. Найти свободную от снега и не слишком глубокую яму оказалось не слишком сложно — мне сразу приглянулись несколько пихт, росших почти на опушке. К нашей радости, они окружили узкую выработку так густо, что сквозь мохнатые лапы снег внутрь почти не долетал. Продравшись сквозь их строй, я скинул вещмешок вниз — глубина ямы не превосходила человеческого роста — и кивнул парням:

— Скидывайте манатки и наломайте веток на дно. Только ломайте где-нибудь подальше. И не следите особо.

Когда все дно ямы было покрыто хвойными лапами, я достал из вещмешка медный шар и активировал вложенное в него заклинание. Шар начал быстро нагреваться, пришлось запихнуть его в щель в гранитной стене.

— Сейчас теплее станет, — пояснил я и расстегнул чехол от палатки.

— Похоже, мы сегодня без горячего, — вздохнул Макс, расстилая спальник.

— Да ты просто ясновидящий. — Нацепив кобуру с "кольтом" себе на пояс, я принялся выбирать что-нибудь из съестного, что не нужно готовить.

— А чего так? — Ветрицкий тоже достал спальник и уселся на него.

— По дыму нас найти проще простого. Да и угореть здесь можно. — На самом деле в то, что нас будут искать, я не верил — проще было устроить засаду на выходе с поляны. Но зачем на рожон лезть?

— Да и ладно, я так устал, что даже есть не хочу. Орехи добью и баиньки. — Николай пошарил в кармане и вытащил полупустой пакетик с чищеным фундуком. — Только пить охота.

— А я пакет сока на складе взял. — Макс вытащил со дна рюкзака не замеченный мной утром литровый пакет яблочного сока. — Что-то меня тоже сушняк долбит.

— Только не говори, что сок в сухой паек входил. — Я взял у Макса пакет, внимательно осмотрел сделанную черным маркером руническую надпись противозамораживающего заклинания, свернул крышку и наполнил кружку.

— Ну-у-у… — смутился тот, — я там децил балабасов подрезал, пока кладовщик тушенку искал.

Понятно теперь, откуда шоколад и орехи взялись.

— Удачно получилось. — Я достал банку кильки в томатном соусе, несколько минут подержал ее рядом с излучающим тепло медным шаром, вспорол ножом тонкую жесть и отогнул крышку. — Хлеб есть?

— Нет. Печенья немного осталось.

— Доставай, — согласился я.

Когда мы немного перекусили, я начал выкладывать трофеи. "Абакан" без разговоров заграбастал себе Макс, отдав Николаю в качестве отступного АКСУ и пару рожков патронов. А вот из-за ножа китайца вышел короткий, но бурный спор: изукрашенный драконами клинок приглянулся обоим. Оно и понятно, нож шикарный. Я плюнул и отдал его Николаю, а набор метательных ножей и кинжал разведчика Максу. Вполне справедливо, на мой взгляд. Про деньги ничего говорить не стал и делить их не собирался. Я самый обделенный, что ли? А парни пусть порадуются, нам после возвращения из рейда еще и за палатку скидываться.

— У кого-нибудь часы есть? — спросил я после того, как дележ закончился.

Мог бы и не спрашивать — часы оказались у Вербицкого.

— Девять, — коротко доложил Николай.

— Первая смена твоя, вторая моя. — Я забрал у опешившего парня спальник и начал прикидывать, как в него проще забраться. — Дежурим по три часа, меня разбудишь в начале первого.

— Какой смысл здесь внизу дежурить? — пробормотал тот, видимо, не рассчитывая, что я отвечу. — Ни черта же не слышно.

— А ты слушай лучше. Это во-первых. — Я вытянулся в спальнике и пристроил голову поудобней на снятой ушанке. — А во-вторых, никогда не слышал про тварей, которые спящих зачаровывают?..

Стены помещения колебались и расплывались в серое пятно, стоило мне сосредоточиться на какой-либо конкретной детали. То