Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

вдохнул, быстро прокачивая воздух через легкие, до легкого головокружения и легкости мыслей. Так что на четвертый вышагнул вновь, сияя улыбкой и любопытством, — интересно ведь, где и как обитает местный главный злодей.

Возле лифта оказался еще один пост, внимательно оглядевший пропуск и поинтересовавшийся здоровьем главного повара. Но, в отличие от солдат на первом этаже, эти не постеснялись ограбить своего господина на три бутыля, опустошив вполовину одну из пачек. И даже посмеивались, когда я робко просил все вернуть обратно. Еще три бутылки забрали солдаты возле массивной двери с золоченой табличкой «Директор вокзала», но это вроде как в порядке вещей — не две же упаковки пить начальнику и не ему самому бегать и заботиться о жажде своих слуг. Так что, выходит, со второй упаковкой я угадал.

В кабинет босса меня пускать не хотели, но тут уже я сам прорвался за створку, гневно заявив, что это единственный способ спасти остаток доверенного груза. И меня даже поймали за колпак, который так и остался во вражьих руках, когда дверь вновь захлопнулась — шуметь при господине поостереглись, тихонько пообещав плетей. Ну-ну.

Большой кабинет с единственным столом, окруженным грубо сколоченными полками с десятками мониторов, придвинутых вплотную друг к другу, выглядел временным пристанищем, но никак не местом, где нынешний хозяин собрался остаться надолго. Мягкие ковры почти не просматривались под нагромождением аппаратуры и электрических кабелей, часть которых бесхитростно выходили на улицу прямо через окно. Декоративный камин у стены слева оказался завален сумками, часть из которых была раскрыта, демонстрируя одежду — белье и аккуратно свернутые рубашки. Более-менее можно было пройти непосредственно рядом со столом и у барной стойки возле левой от стола стены.

— Ты кто? — окликнул строгий голос из-за стойки с мониторами, в щель между двумя из них глянул нахмурившийся глаз.

— Воду принес, — обняв пачку так, чтобы было видно мои руки, успокоил я местного хозяина.

— Кидай у барной стойки, — потерял он интерес, продолжив деловито щелкать по клавиатуре.

— Ага, — улыбнулся я ему и еще немного приблизился к своей цели.

Со звучным хрустом полиэтилен упаковки был разорван, а бутылки разложены в ряд — медленно, чтобы привлеченный звуком босс вновь потерял ко мне интерес. Тихонько выудил алую бабочку из кармана шорт, приладил под воротник рубашки и внимательно оглядел в зеркале барной стойки — нормально, можно работать.

Забрав с собой одну бутылку и прозрачный бокал, я не спеша направился к столу, с интересом оглядывая главного крыса — теперь этому ничего не мешало, полки с мониторами не перекрывали обзор. И на главного крыса он совсем не был похож — так же, как и на злодея или грабителя. Обычный парень лет двадцати, ужасно усталый, с серыми от недосыпа глазами — почти как у меня, если не посплю еще денька два-три. Закатав рукава некогда белоснежной рубашки, сосредоточенно набивает какой-то текст на экране ноутбука, то и дело поглядывая на один из экранов с черно-белой картинкой. Пригляделся: на каждом мониторе — часть внутри здания или площади перед ним. Иногда картинка движется, словно камера закреплена на низко летящей птице, а порой на ней нет ничего, кроме мерцания белого шума. И ни одного изображения стопок с деньгами или небрежно сваленных в кучу сокровищ. Даже в кабинете я не заметил ни единой купюры. Впрочем, это не отменяет преступления против меня и моей семьи.

— Я же сказал… — раздраженно произнес Валентин Андреевич, заметив меня рядом с собой.

Но я уже аккуратно наполнял бокал, поставив его на стол. Виновато пожал плечами и подвинул сосуд парню.

— А теперь — вон, — недовольно буркнул он, соизволив мельком глянуть на воду и вновь вернувшись к тексту.

— Мог бы и спасибо сказать, — посетовал я, перемещая огонек звезды в правую ладонь.

— Что? — дернулся тот в начальственном рыке, но был слегка придавлен мною за шею левой рукой, с одновременным выплеском Любопытства.

— Вежливость, Валентин, — повторил я, еще одним всполохом своего дара препятствуя его попытке вызвать силу, — а еще честность и благородство.

В моей правой руке вспыхнула звездочка и, сопровождаемая ладонью, проплыла к бокалу с водой. А затем медленно погрузилась в середину бокала, расцвечивая стекло красивыми всполохами. Звезде все равно, где обитать, — она хоть и дальняя родственница моему дару, но некогда спокойно прошла через мое тело.

Парень затравленно сжался в кресле, глядя то на меня, то на бокал.

— Ч-что тебе нужно? — выдавил он из себя, получив новый разряд за подозрительное движение руками под столом.

— Пей, не стесняйся, — дружелюбно предложил я.

— Я н-не буду это пить! — громко возмутился босс.

— Тогда я просто тебя убью, — улыбнулся я в ответ, поднося бокал к его губам. — Ну же, не заставляй меня выбить тебе зубы этим замечательным стеклом. Ам?

Немного уговоров и электричества — и глоток со звездочкой легко проскочил внутрь организма.

— Вот видишь, ничего страшного, — похлопал я его по щеке освободившейся от бокала рукой. — Не делай резких движений, и звезда не сожжет твои внутренности. Потом я ее уберу, не переживай.

Левой рукой, по-прежнему лежащей на его шее, «настроился» на расстояние до звездочки — в самом деле, мне совсем не хотелось делать больно этому человеку, но мне нужна была гарантия его разумного поведения.

— И что я должен сделать? — задышал он громко.

— Мне нужна связь с твоим хозяином, — сохраняя спокойствие, сообщил ему условия, кивнув в сторону экрана.

Сотовой связи в городе не было, аппараты в общем зале контролировались — наверняка как и звонки по ним. У рядового персонала вряд ли был выход на тех, кто имел право принимать решения, зато у хозяина кабинета определенно имелась связь — вон светится зеленым в правом нижнем углу монитора знакомая пиктограмма.

— У меня нет хозяина!

— Это ты так думаешь, — хмыкнул я. — Покажи контакт-лист.

Чуть дрожащей рукой, пару раз скривившись от боли в желудке, парень вывел на экран окно интернет-телефона.

Солидный список, большая часть которого была оформлена в едином стиле — фамилия, имя, отчество, без единого комментария или фотографии. Даже если брать только тех, чья фамилия также являлась именем клана-победителя, выбор из двенадцати позиций мог обернуться звонками к совершенно посторонним людям, потерей времени и угрозой провала.

— Шестая строчка сверху, — сделал я свой выбор. — Там, где написано: «Папа».

— М-может, не надо? — робко уточнил грозный босс целого вокзала.

Перехватив мышку, я уверенно клацнул на вызов и принялся терпеливо считать трели звонка.

— Валик, я сильно занят, — пробурчали с экрана одновременно с появлением картинки на экране — за широким столом сидел крепкий