Фантастика 2025-152 - Екатерина Александровна Боброва

Возмущений было много. Но Ли Чжонму в это не вмешивался, приказывая командующим разбираться самим. Он вообще ни во что лично не вмешивался. Почти.

Каждое утро главнокомандующий приходил к огнестрельщику Сон Чахуну и объяснял, как из пороховой пыли делать пороховую «икру». В деревянных дробилках крошили подсохшие лепешки, протирали куски через крупное сито, потом засыпали в бочки, которые по полдня крутили на вертеле для шлифовки. Несколько раз порох все-таки загорался, поэтому пришлось работать совсем с небольшими порциями. Не из-за людей, а именно из-за пороха, которого оставалось немного.

Через несколько дней, убедившись, что немного «икры» готово, Ли Чжонму наглядно показал ветерану разницу. В крохотные пиалки для местного вина засыпали отдельно пыль и «икру», замазали сверху глиной, оставив по небольшой дырочке. Генерал Ли взял длинную палку с горящим шнуром на конце и поднес огонек к чашке с пылью. Порох зашипел, задымил! Слегка хлопнуло: глиняную нашлепку оторвало, пиалка раскололась. Затем огонек перенесли на «икру»… Шипело лишь краткий миг. А потом как бахнуло! И во все стороны брызнули фарфоровые острые осколки. В Гванука впились сразу два, крупный кусочек застрял в волосах главнокомандующего, который вовремя отвернулся.

«Понятно? — довольно спросил генерал у ветерана. — Сделай теперь весь порох таким».

Но пороховая «икра» — это единственное дело, для которого Ли Чжонму снисходил лично. Обычно, раздав приказания, он закрывался в своих покоях, куда не пускал никого. Даже Гванука, когда тот робко предлагал пообедать или поужинать, старик не пускал дальше порога.

Уже привез добычу Ким Ыльхва, уже с юга вернулся Ли Сунмон (он удачно разорил несколько пиратских гнезд, неожиданно добыл почти сто гванов бронзы (более 350 килограммов — прим. автора), но проел больше еды, чем нашел), уже заработали мастерские по изготовлению щитов, а также кузнечная, плотницкая и огромная огнестрельная мастерская (генерал повелел называть ее странным словом «полигон»), уже «ударная эскадра» Ри Чинъёна начала делать совместные выходы на гладь залива Асо (и корабли не врезались друг в друга, не отставали, ставили паруса) — а старый генерал всё сидел, запершись в своих покоях.

Как-то раз Гвануку удалось внезапно проникнуть внутрь на законном основании. И застал он престранную картину. Ли Чжонму стоял вдали от окон, раздевшись по пояс. Он широко расставил ноги, вывернув колени, а в правой руке (в одной!) держал свой тяжелый изогнутый хвандо. И медленно совершал странные круговые движения. Заметив слугу, главнокомандующий заметно стушевался, опустил оружие, даже бросил его на ковры. И принялся поспешно облачаться в домашнее в крайне расстроенном состоянии.

Тогда юный О решил, что Ли Чжонму для того и скрылся от людей, чтобы заняться собой, привести себя в форму. Последние дни он часто выражал недовольство своим здоровьем. Сам рвался в бой, чуть ли не наравне с воинами… и совершенно не мог с ними состязаться в здоровье.

Но, если слуга и был прав, то лишь отчасти. Потому что на четвертый день, завершив обычный утренний разбор дел, Ли Чжонму повелел призвать к нему всю кузнечную мастерскую (кроме цусимских пленников). Также призван был длиннорукий ветеран Сон Чахун с парой его лучших учеников.

Откланявшись положенное и наговорив в избытке восхвалений, мастера, наконец, были принудительно рассажены вокруг большого дощатого щита. Главнокомандующий извлек откуда-то неведомый рулон бумаги и сам лично расстелил его на грубом, но просторном столе.

— Славные мастера! Я призвал вас ради этого. Нужно в кратчайшие сроки изготовить.

Все разом склонились. Гванук из-за спин мастеров тоже тянул шею, силясь рассмотреть рисунок своего господина. На огромном, склеенном из кусков, бумажном полотнище всё было испещрено черными линиями. На диво ровными — прямыми или округлыми. Слуге сразу бросилось ощущение непривычной стройности и четкости… Но что это…

— Это огнестрельное орудие! — выдохнул вдруг Чахун.

Гванук снова тревожно глянул на рисунок, но ничего похожего в сетке длинных продольных и коротких поперечных линий не увидел. Однако, Ли Чжонму улыбнулся и кивнул.

— Верно, мастер Сон!

И старый генерал извлек из широкого рукава глиняную фигурку: длинную цилиндрическую трубку. С одной стороны у нее имелось отверстие, а с другой оно было закрыто. В один миг сеть линий в глазах Гванука превратилась в изображение этого орудия… как, если бы орудие распилили вдоль и пополам.

— Но оно совсем непохоже на Чонтонг! — невольно вырвалось у него.

— Мальчишка, огненные машины бывают очень разные! — рассмеялся Чахун.

— Так и есть. Это орудие называется, — и генерал добавил что-то крайне непонятное. — По-ле-ва-я-пуш-ка. Самая малая из возможных. Если вы сможете ее создать по точности, у нее выйдет бить гораздо дальше и точнее Чонтонга. Пуш-ка ведет стрельбу ядрами в вес чуть больше полгвана (2 килограмма — прим. автора) и специальными ящичками с картечью. А главное — ее можно быстро перемещать по полю.

— Расскажи, как и из чего нам ее предстоит делать? — влез в разговор минский кузнец Ван Чжоли.

— Ее нужно отлить из бронзы. Наилучшая бронза для пушки такова: 100 частей меди и 11 частей олова. Но нам не выбрать. Будем брать ту бронзу, что есть.

— А насколько велика должна быть… пуш-ка?

— На бумаге вам даны истинные размеры, — генерал махнул рукой на рисунок. — Я вам покажу… каким надо замерять.

Он нагнулся и достал несколько длинных латунных полосок. Гванук снова поразился невероятной их ровности и прямоте. Все полоски были покрыты поперечными бороздками: длинными и короткими.

— Это линейки, — снова непонятное слово. — Вам предстоит прикладывать их к чертежу, замерять расстояния по насечкам, вести точный счет бороздок. Потом так и отливать. Точность! Безмерно важна точность! Если вы делаете точно, если все ядра делают точно — все пушки стреляют справно. Если замеры не соблюдены — ядра не летят, а пушки взрываются.

Мастера тягостно замолчали.

— Вот смотрим, — генерал стал сам прикладывать латунную полоску. — Ширина… дыры — 8 малых бороздок, а длина ствола — 15 больших. Соотношение ка-либ-ра к длине должно составлять 18. Это лучшее число в стрельбе! Лучший полет ядра и картечи! Толщина стенок — тоже точность! По чертежу. Стенки должны… толстеть от выхода к торцу. Сделаете меньше — порох пушку разрушит.

— И большой получится вес орудия?

— Как у вас получится — еще смотреть. Но с таким размером пушка весит 75 гванов (около 300 килограммов — прим. автора)

Огнестрельщик присвистнул.

— Да