Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

— Ух ты! Не брешишь?

— А чего бы мне …»звиздеть» о этом? У прадеда в Белоруссии их сохранилось несколько штук в идеальном состоянии. И порядка четырех-пяти служили донорами остальным.

— Да ты… Да… Да гарантированно брешишь! Их даже в музеях памяти войны меньше сохранилось. Сам встречал такое в периодике.

— Так это ж в музеях. А то — на болотах.

— Не может быть. Просто потому — что такого не может быть, — упирался его оппонент в своем неверии.

— Не веришь?

— Нет. Категорически нет.

— А если фотографии увидешь?

— Монтаж. Или с сайта скачал какого. Все равно брехня. Их не выпускали уже как семдесят лет, откуда твой родич их мог достать? Не верю, — заладил Фома…

— Погодь минутку–две. Сейчас в комнату за своим телефоном смотаюсь, и тогда гарантировано убедишься, — и практически бегом тридцати с лишним годков возрастом мужчина подорвался и рысью рванул на этажи.

— Да не рви ты так жилы. Все равно не поверю…

— Нда! Вот это — явно ты. И даже возраст вроде как совпадает, — стал тот мямлить, держа в руках девайс и листая кадры на экране.

— А чё ему не совпадать? В этом апреле, в первых его числах, подогнав все отгулы, приезжал старику помогать. Тогда меня на фоне этого Kettenkrad-а и сфоткали.

— Ну допустим. А откуда он такой в болотах вашей Белоруссии взялся?

— Не в моей, а у родича. Я сам-то Курский, с рождения. Ещё дед после войны там поселился. А его батя да, на болотах Полесья всю жизнь провел. А откуда они там? Так зимой сорок первого, при фашистском наступлении, их там порядочно и бросили, и утопили в трясине. Прадед там партизанил, а его сын, дед значит мой, помогал ему по мере сил. И, так как в тех местах болота, конечно, большие, но не сильно глубокие, порядка двух-трех, максимум — четырёх метров, то по весне всех их, которые успели отметить по осени-зиме, где те тонули, трактором и вытащили на сушу. Вот они и оказались в схронах с техникой.

— И сколько они их натягали? И почему, когда те места освободили, не сдали трофеи армии?

— Сколько? Ну я точно знаю о трёх на ходу, и пяти полуразобраных. Но вполне может быть и больше. Они там по разным островам хранятся да работают, когда нужно. А почему не сдали? А хрен его знает? Мне не докладывали такие подробности.

— А что они там делают?

— Я же сказал — на островах. Работают. Типа как тракторами. Да и не типа, а именно тракторами их и используют. Там под старым три острова забиты. Два поменьше, на пятьдесят и на семьдесят гектар, а последний почти на сто пятьдесят, но состоящий из трех, соединенных перешейками. Так как у деревни пахотной земли не очень много, и та вся была под совхозом, то на них селяне сажали и картоху под продажу, и пшеничку с ячменем и рожью для живности. А эти гусеничные мотоциклы именно тракторами там и использовали.

— А почему ты сказал — гусеничный мотоцикл?

— Так его при рождении так назвали — Kettenkrad, что в дословном переводе и есть гусеничный мотоцикл. При создании, насколько я помню его историю возникновения, его проектировали как легкий сельскохозяйственный тягач.

— Да ну! А почему он стал тогда военной техникой?

— Сдурел? Во всем мире — что бы не делали, а все равно получается на выходе винтовка. Помнишь такое?

— Вполне возможно. И вы его, так как и было с завода, так и использовали?

— Почему? Нет, конечно. Было убрано переднее колесо, а поворачивали бортовыми фрикционами. Движки на них сменили — поставив вместо бензо, дизельки из подходящих машин. Ну и кабинку сварганили — а то под дождем мокнуть приходилось водятлу. Но это все было сделано давно, ещё до моего рождения.

— А почему ты сказал, что двигателя ставили с других машин? А почему не от трактора?

— Так их, этих монстров, при рождении наградили автомотором — от Опель Олимпии довоенного типа.

— Судя по твоему рассказу, скорее всего не врешь. Но все равно — не верю…

Об этом споре–разговоре неизвестными путями стало известно и Стасу с Машей и Деду. И, как только появилась нужда в еще одном тракторе для селян, тот, кто спорил, получил всевысочайшее добро на переделку, и отбыл вначале на Базу, а через время и к месту своей будущей работы…

Вот такие интересные находки нам достались из кажется что обычного рейда по монтажу радиосредств и попутному обследованию ближайших островов.

День 32. Часть 2. Рейд к югу - а там и старые знакомые, и новые.

День 32

Часть 2

Некогда, много — много столетий тому

назад, Римский император Марк Аврелий

сказал как-то:

Fac quod debes et quod futurum est.

В переводе с латыни сие обозначает:

Делай что должен и свершится,

чему суждено».

Бригада Малого сегодня разделилась на три звена. И если два основных, к которым были приписаны все самые быстроходные суда, отправились в рейд с самого рассвета, даже раньше, чем парусники с ретрансляторами и маяками. Они ушли к новым землям, виденным и визуально не так чтобы и далеко, и четко определенные на картах, что привезла вчера Злата, которые были на севере, за полосой уже осмотренных микро-архипелагов. То третье сегодня по плану должно было пройтись по нашим старым островам, начиная с самого западного — Крыма, и заканчивая несколькими последними на востоке. Что были обследованы в недавний период, когда проходила компания по поиску своих терминалов ещё теми людьми, которые нами были самыми первыми освобождены из рабства у нохчей. У его экипажей было в планах и сделать ротацию гарнизонов, где они были, ну и проверка тех, кто до этого времени так и не присоединился к Победе.

Они же и вернулись из своего кольцевого похода раньше своего адмирала. Но, всё же, если говорить честно — они и тут разделились на части. Одна лодка, забрав с собой смену на Русский, ушла к нему, и более дальнему за ней Крыму. А уже при возвращении они должны были пройти и осмотреть все остальные. И не только мелкие Удачу, и Находку, но,