Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

Я наконец-то обрела целостность и стала собой!

***

А в этот миг Эринор с удивлением смотрел, как девушка, которая дрожала от ужаса перед магией холода, купалась в ней и впитывала колоссальное количество энергии. Вначале он испугался. Притронуться к магии, и вернуть её – это одно дело, а вот нырнуть в поток энергии с головой…Такое могут провернуть лишь невероятно сильные маги. Сам Эринор не сразу смог зайти в центр вихря. Но спустя какое-то время, которое в этом месте текло по своим законам, мужчина вдруг понял, почему Лира так спокойно впитывает энергию.

Звук ругательств на языке древних магов, привёл в чувства девушку, и она шагнула обратно к императору. Тот хмурился и цедил сквозь зубы что-то о гадёнышах, которые не знают меры. Удивлённо захлопав ресницами, Лира поинтересовалась:

– Я что-то сделала не так?

Вздохнув, Эринор улыбнулся, но как-то вымученно, и щёлкнул пальцами. Снежная пустыня тут же исчезла, а Лира увидела знакомый балдахин. Только в этот раз на неё смотрели три пары глаз: в синих плескалось любопытство, в чёрных беспокойство, а вот в серых раздражение. Император уселся в кресло у камина и процедил:

– Надо срочно что-то делать с Эймиром. Он совсем не контролирует процесс поглощения. Но что ещё хуже, он действительно ничего не отдаёт!

– А что теперь будет с Лирой? – спросил Дамиан.

– Навредить, как раньше, Эймир ей не сможет, магия холода не даст. Но вот энергия по-прежнему будет уходить, – проговорил Эринор. – Я посмотрел в архивах и пообщался с другими магами холода на тему всех заклинаний, о которых вы говорили. Убрать весь этот клубок можно лишь в том случае, если Эймир увидит его. Только Киорт был прав, эти заклинания обоюдоострые, и выходит, что только Лира сможет заставить Эймира прозреть. Каким образом пока не знаю, но я подключил сильнейших магов и сейчас все ищут способ разобраться с этой проблемой.

***

Я слушала императора и с восторгом смотрела на снежинки, кружащиеся на моей ладони. Когда в комнате воцарилась тишина, поняла, что все наблюдают за моими действиями, отчего смущённо улыбнулась.

– Прошу прощения, но я с детства мечтала снова так сделать.

Амайя с мужем рассмеялись, Дамиан провёл по моим волосам пальцами, и я увидела в его взгляде восторг и восхищение. А потом вдруг задумалась. Каким образом, император смог уговорить меня притронуться к снежинкам? Ведь я столько раз билась в агонии, когда Эймир пытался вернуть мне магию!

– Вам пора идти, – сказал Эринор. – Сначала в главный храм, а оттуда уже на острова.

– А как вы это сделали? – выпалила я, понимая, что сейчас уйду, так и не узнав секрет. – Почему Эймир не смог уговорить меня за столько лет, и тут такое чудо?

На губах императорской четы появились довольные улыбки, после чего Эринор произнёс:

– Понимаешь, Лира, тут всё дело в доверии. Видимо, Эймиру ты не доверяла с самого детства. Я могу лишь предполагать. Думаю, что ты чувствовала ту неестественность его дара, поэтому и отказывалась довериться. Но лично мне очень приятно, что ко мне такого недоверия нет.

– Кстати! – вдруг воскликнула Амайя и подошла к комоду. Достала оттуда тонкую пластину в виде кулона и протянула мне со словами: – Вот. Это новая разработка, мы сможем общаться и даже видеть друг друга. И помни, что я не шутила. Хоть печенье так и не удалось съесть, – захихикала она.

С восторгом ребёнка я приняла подарок и поблагодарив от всей души императора с супругой, направилась за Дамианом к порталу. Мы шагнули в сияющую арку и оказались посреди ледяной пустыни. Я ошарашенно хлопала ресницами. Показалось, что мне всё приснилось, а я так и не вернулась во дворец, и сейчас заговорит император, но тут мой взгляд выцепил блеск храма. Забыв, зачем мы сюда пришли, я стояла с открытым ртом, не ощущая холода, и смотрела на величественное строение, состоящее изо льда.

– Это же не мираж? – тихо прошептала, будто боялась, что стоит заговорить громче и храм исчезнет.

– Нет, он настоящий, – улыбнулся Дамиан и я почувствовала, как вокруг стало теплее. Парень применил согревающие чары, но виновато пробормотал: – Если не поторопимся, можем замёрзнуть. Я долго такие чары не удержу.

Я тут же вспомнила, что мы вроде как в северных землях, стоим в летних нарядах, в которых пришли с островов. Схватила любимого за руку и буквально побежала вперёд. Конечно, я могла попробовать согреть нас, но боялась, что скорее сожгу заживо. Всё же у меня пока не очень хорошо с контролем. Хотя, если учесть и магию холода, есть вероятность не согреть, а заморозить до смерти. Дамиан хмыкнул на такое рвение с моей стороны и прибавил скорость, явно понял о чём я подумала. Хорошо, когда есть человек, который понимает тебя без лишних слов.

– А что будем делать в храме? – спросила я.

– Не знаю, – отозвался парень. – Ты же была жрицей Дионаи, позовёшь её.

– Без подношения и ритуала? – даже споткнулась от самой мысли. – Я без понятия, как можно позвать богиню другим способом. Да я никогда её и не звала!

– Давай просто помолимся, и поблагодарим богиню за то, что нашли друг друга, – предложил Дамиан. – Хуже от этого точно не станет.

Мы довольно быстро дошли до храма и прямиком протопали к алтарю. В детстве я сильно удивлялась, потому что главный зал всегда был пустой. Потом наставница объяснила, что во всех храмах есть чары, которые не позволяют столкнуться с другими людьми. Ты видишь лишь тех, с кем пришёл, или в случае торжества, всех приглашённых. Вот и сейчас зал был абсолютно пустой, хотя здесь могли находиться люди.

Я потянула Дамиана за собой на колени рядом с алтарём и принялась молча молиться. Молчала я с тех пор, как лишилась магии. Раньше всегда разговаривала с богиней, любила рассказывать ей о своих детских удачах и поражениях. Все дети в храме, лишённые материнского тепла, стремились познать любовь богини. Ведь кроме неё и обитателей храма у нас никого не было. Мысли о прошлом, заставили меня загрустить, и я вдруг произнесла вслух, то, что было на душе – точно, как в детстве:

– А я снова стала магом холода и встретила свою половинку. Прости, что молчала столько лет. Прости за сомнения и гнев. Спасибо тебе.

Яркая вспышка света озарила всё вокруг и заставила зажмуриться. Мою ладонь тут же схватил Дамиан и крепко сжал. Я