Фантастика 2026-104 - Игорь Николаевич Конычев

Задние ряды сипахов тут же дрогнули. Янычары, бывшие тут в малом количестве, построенные для атаки, видимо, желавшие завершить разгром, который нам учинят их конные побратимы, не решались выступать вперёд.

— Бах-бах-бах! — успели перезарядиться стрелки, и было дело уже затухающий огонь по врагу разгорелся с новой силой.

— Плотное построение, штыки вперёд! Пистолеты изготовить! Лучникам — бить! — кричал я.

Но каре уже и так было сформировано. Лишь только продолжающие выходить из воды казаки оставались менее защищёнными. Но до них ещё нужно было добраться. С два десятка стрел полетели в сгрудившихся сипахов. В этом случае скорострельный лук является еще более грозным оружием, чем ружье. И лучников среди поместной конницы найти было не сложно. Они еще не изжили себя.

И всё же часть сипахов подобралась на близкую дистанцию — меньше ста шагов. Воины, многие из которых закрыли глаза, неподвижно стояли, выставив вперёд ружья с примкнутыми штыками.

Но возникал вопрос: кто кого боится больше — русские солдаты сипахов, или вражеские кони испугались русских штыков. Лошади неохотно шли на выставленные штыки. Иные так и на дыбы вставали.

— Бабах-бах! — пушки успели перезарядить, и они вновь ударили картечью по врагу.

Тут же артиллеристы покинули свои орудия, выдвинутые вперёд, протиснулись внутрь каре и спрятались там. Да, лучше потерять малую пушку, но сохранить солдата. Орудие мы обязательно отобьём или произведём новое. А вот жизнь солдата не вернёшь. Тем более, уже неплохо подготовленного.

Между тем, удар пушек и продолжающийся обстрел со стороны стрелков и казаков довершал разгром.

На плацдарме становилось всё более многолюдно, всё большее количество солдат и казаков входили в сражение. Но я был почти уверен, что если бы сипахи всё-таки проявили чуть больше сноровки, чуть быстрее изготовились к бою, то они имели шансы. Нет, не победить, но доставить нам неприятностей.

— Казакам — добить врага! Формируем походные колонны и выдвигаемся! — приказывал я.

Ещё перед началом операции была договорённость, что именно казаки будут обчищать «карманы» всех тех убитых, сражённых противников, которые останутся лежать на поле боя.

Я посчитал, что с этой задачей лучше них никто не справится. Была опасность того, что станичники увлекутся. Но не в этом случае. Если мы оставляем после себя множество убитых, то нужно решить вопрос с теми турками, которые ещё живы, а потом станичники могут уже вдумчиво раздевать врагов, отлавливать лошадей. Мы будем этим заниматься исключительно после боя.

Выдвинулись. Раскаты взрывов вдали почти прекратились, но всё же звуки боя доносились до наших ушей. И это вызывало у меня сдержанный оптимизм. Значит, забрались на валы и теперь идёт уже рукопашный бой. Это страшное и кровопролитное явление. Но куда как лучше, чем по тебе безнаказанно бьют из пушек.

— Поспешай! Там православные умирают! — выкрикнул я и первым перешёл на бег трусцой.

Пока я был впереди нашей колонны, но всё же постепенно меня обгоняли, и я смещался назад. Я считаю, что далеко не обязательно командиру быть впереди своих бойцов. Для этого есть офицерский состав, который должен командовать малыми подразделениями.

Командующий — это мозг, это сложная работа по принятию решений. Мои задачи совершенно иные, отличные от тех, что я должен быть впереди всех людей и своим примером показывать, как нужно непосредственно махать саблей или шпагой.

— Старшина, а прогуляйся-ка ты до ближайшей крепости! — сказал я, когда казачий старшина Акулов поравнялся со мной.

— Пошуметь? Али как?

— Пошуметь, и зело громко. Из пищалей пострелять, да из пистолетов. Развернуться и уйти, — поставил я задачу казакам. — На нас потребно оттянуть ворога. Раскачать его, кабы ослабли турки с татарвой на Перекопе. Глядишь и Ромодановскому получится переломить сечу.

Уверен, когда все две тысячи казаков подымая пыль и вынырнут из этого полевого облака, должно создаться впечатление, что как бы тут не десятки тысяч русской кавалерии. И даже если не случится максимального эффекта и турки просто не побегут, то у них не может не возникнуть неразберихи и растерянности на грани паники.

Судя по всему, штурм перекопских валов проходит тяжело, но явно не без успеха. Немного поддержать своих, вселить в них надежду, заставить врага сомневаться, показать, что все для защитников кончено…

С криками казаки отправились вперёд. Моя же пехота и стрелки вновь ускорились, переходя на лёгкий бег.

Две центральные крепости Перекопа представляли собой цитадели. И даже с этой стороны их всё равно придётся брать. Насколько я уже знал, с тыла перекопских укреплений и ворота пожиже, и людей много там не должно быть.

Наверняка основная русская армия вынудила противника стянуть все свои силы для отражения штурма. И я со своей дивизией не должен вдруг столкнуться с превосходящими силами.

Крики станичников всё ещё доносились, удаляясь, превращаясь словно в затухающее эхо. Всё-таки казаки взяли большой темп, сильно нас обогнали. Выдержали бы их уставшие лошади.

Но и я обгонял часть своих подразделений. Полки, приданные мне Ромодановским, явно не поспевали. Так что мне пришлось отдать приказ, чтобы они подходили в боевых порядках, раз не способны угнаться за моими подготовленными солдатами.

— Бах-бах-бах! — раздавались выстрелы казаков.

Мы уже видели крепости. Оставалось меньше версты. Явно заметили и нас. Конный отряд не менее чем в тысячу крымских татар, до того намеревавшийся атаковать казаков, посчитал, что я со своими бойцами — а нас впереди было не более полутора тысяч, другие сильно отстали, — более лёгкая цель, и стал заходить на атаку в нашу сторону.

— Побатальонные каре! — закричал я.

Приказ тут же разнёсся по всему отряду. Солдаты моментально стали изготавливаться к построению и формированию сразу пяти каре. Тактика, взятая мной из опыта ведения войны светлейшим князем Потёмкиным, была неоднократно опробована в Преображенском. И сейчас мы должны были сдать экзамен не только по такой боевой дисциплине, как «быстрое перестроение», но здесь ещё большую роль играет мужество, скорость перезарядки, организованность при движении.

— Стрелкам открыть огонь! — скомандовал я, желая выгадать немного времени, чтобы его хватило для перестроений.

Сотня стрелков из винтовок в новыми пулями не участвовали в формировании каре. Они рассредоточились, многие из бойцов стали на одно колено, изготовились стрелять.

— Бах-бах-бах! — первые облачка сгоревшего пороха стали обволакивать русских снайперов.

Стрелять по толпе противника, пусть даже он и находится в пятистах метрах, не так и сложно. Главное — взять немного упреждения и помнить, что пуля летит не по прямой, потому скорее нужно целиться в ноги, чтобы попасть в грудь или в голову.

Эту науку стрелкам вдавливали даже через телесные наказания. Стрельбу на дальней