Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

ничего не останется, кроме прямого вмешательства. Либо он заберёт часть наших земель, либо как-то расколет. Именно поэтому Агна отпадает. Как и любые другие родственницы герцогов. Грэс, у тебя на примете есть достойные кандидатки из числа целительниц?

— Среди студенток — нет, — она покачала головой. — Другие слишком взрослые для этого.

— Кто крутился возле него в последнее время? Левек?

— Дагни, — Александра поморщилась. — Когда мы приглашали их в гости, она тайком беседовала с Берси. Поймала его у лестницы, думая, что я слишком далеко. Сказала, знает, что у неё нет шансов. Предложила быть его любовницей. Говорит, что родит ему наследника вне семьи.

— Нахалка, — недобро прищурилась Иоланта. — Надо было выбить из неё всю дурь прямо там.

— Это столица, а не деревня оборотней, — сказала Грэсия. — Но я согласна, что она поступила нехорошо.

— Я против этой Левек, — категорично заявила Иоланта.

— Как и я, — кивнула Грэсия. — Только совсем по другой причине. Но это неважно. Алекс?

— Она мне не нравится, — честно призналась Александра.

— Кто ещё? Дале? — спросила Иоланта, обводя собравшихся взглядом. — Я против даже без обсуждений. Она «слишком» маг.

— Здесь без вариантов, — сказала Александра. — Берси она не нравится. Он не очень хорошо о ней отзывался. Говорит, что она ненормальная, и от таких надо держаться подальше.

— Я слышала другое, — сказала Грэсия. — В академии о ней отзываются только хорошо. Но Иола права. Она «слишком» маг. Гильдия и так доставила Берси кучу проблем и несчастий, несмотря на то, сколько он для них сделал. Так что остался только один вариант. Я, кстати, не против.

Взгляды собравшихся женщин скрестились на хмурой Клаудии, которая тихо сидела, совершенно не понимая, зачем её позвали на этот «совет». Причём она не сразу поняла, почему все замолчали и задумчиво смотрят на неё.

— У оборотней всегда так, — сказала Грэсия, обращаясь к ней. — Самый очевидный и правильный вариант оставляют на потом. Чтобы ничего не упустить. Не стоит обижаться на них из-за этого.

— Замечательный вариант. Поддерживаю, — кивнула Иоланта. Достав небольшое письмо, сложенное в несколько раз, она положила его на стол. — Пришло с почтой. От Бристл.

На открытом участке бумаги было написано: «Для семейного совета». Чуть ниже она приписала всего одно слово: «Клаудия».

— Неожиданно, — удивилась Грэсия. — Я думала, Бристл не будет принимать в этом участие. Кстати, никто не хочет спросить мнения Клаудии? Может быть ей Берси глубоко омерзителен.

— Нет, это не так! — выпалила Клаудия. — Он хороший!

Заметив улыбки женщин, она тут же спрятала лицо в ладонях.

— Осталось решить, как испортить праздник и не подпустить тётю герцога Наварро к Берси, — всё ещё улыбаясь, сказала Грэсия.

— Возьмём это на себя, — сказала Иоланта. — Анита?

— Если очень надо, я могу устроить драку. И даже облик сменить.

— Вы в своём уме? — возмутилась Александра. — Какие драки?! Чтобы нас потом вся столица, да чего уж мелочиться, вся Империя сторонилась? Мы с Клаудией сами что-нибудь придумаем.

— А я бы посмотрела на драку, — рассмеялась Грэсия. — А то скучно в столице последнее время. Даже сплетни вокруг и те унылые и однообразные.

— Император, — подала голос Клаудия, — запретил Лоури браки с герцогами.

— Ну и что? — удивилась Иоланта. — Берси перебил две сотни наших тупоголовых родственников, когда спасал Александру. Какой-то глупый запрет его не остановит.

* * *

Витория, центральная часть города, полдень

Не люблю я рестораны и заведения, где еда главенствует над выпивкой. По моему мнению, у нас дома готовили не хуже, причём существенно дешевле. Но аристократы, да и не только, любили изысканно поесть, чтобы и специй много, и необычно. В этом плане самым знаменитым заведением столицы считался «Гусь по-королевски». Он по-прежнему принадлежал Тревору, возможно, тому самому брату Эстэфании, у которого они жили в дворцовом квартале. Было время, когда дела у него не ладились, но сейчас свободных мест в зале можно не искать. Хочешь покушать — изволь заказать столик заранее. Недели за две, в лучшем случае. Я как-то говорил с Тревором, и он сказал замечательную и простую истину. Волнения, мятежи, правители и прочее приходят и уходят, а народ любит вкусно покушать всегда. А значит, и он сам, и его семья не пропадут.

Я не так часто бываю в Гусе, но несменный управляющий узнал меня сразу.

— Доброго дня, герцог Хаук, — он поклонился. — Вам столик сейчас или на другое время?

— У меня назначена встреча. Вон в том кабинете, — я показал на отдельную комнатку, вход в которую закрывали плотные занавески.

— Будете что-нибудь заказывать?

— Пожалуй, что буду. Мяса острого, чтобы язык горел. Чаю побольше. Вина не надо.

— Проходите, сейчас всё принесут, — он ещё раз поклонился.

Людей в общем зале было много. Чиновники, решившие пообедать, являлись постоянными посетителями. Те, кто мог позволить себе дополнительно платить, чтобы всегда иметь свободный столик в обед. Парочки, где мужчины и молодые парни хвастались возможностью пригласить спутницу в дорогой ресторан. Вряд ли меня знали в лицо, но косились. Немногие по городу ходят с охраной в виде высокой и хмурой женщины асвера.

Сдвинув шторку, я вошёл в маленькое помещение, где меня ждал верховный жрец Зиралла. Коротая время, он пил чай, читая книгу.

— Вигор, привет, — я уселся за стол, напротив него. — Что случилось, зачем искал? И почему именно Гусь?

— Пока ничего не случилось. Хотел слухами поделиться. Здесь хорошая защита, чтобы не подслушивали.

— Юморист, — оценил я его ответ сразу на все три вопроса. — Ты обедал? Не против, если я поем?

— Как хочешь. Я уже.

Я поднял палец, показывая на шторку. Через секунду к нам заглянул управляющий, шире открывая проход, чтобы один из его помощников мог спокойно занести поднос с дымящимся и ароматно пахнущем мясом. Эка они быстро всё принесли.

— Ягнёнок с огненным перцем. Здесь, — он показал на крошечную фарфоровую чашку с крышкой, — ещё немного огненного соуса. Будьте осторожны, не обожгитесь.

Так же быстро, как и появились, они ушли. Я наколол вилкой кусочек мяса, попробовал. Вкус был сладковатый и довольно пряный. Судя по довольной ухмылке Вигора, он знал, что это за блюдо. Острота пришла не сразу, а секунд через тридцать.

— Хох, — я выдохнул. У меня даже пот на лбу проступил. — Остро. Но вкусно.

— Чаем лучше не запивать, — сказал он. — Будет только хуже. Проще перетерпеть. Или вот эту штуку белую скушать, — он показал на два шарика, похожих рассыпчатый мягкий сыр. — Только не сразу. Как доешь.

— Часто сюда заглядываешь?

— Здесь можно побыть одному и подумать.

— Обустроил бы молитвенную комнату и запретил заходить посторонним. То есть всем.

— Там ремонт, — печально вздохнул он.

— Ты говори,