Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

Мадлен, не видя причин задерживаться, направилась к двери. Но сомнения, что долгое время терзали её, не позволили девушке уйти. Поймав взгляд Наваррского, девушка решилась задать мучивший её вопрос:

– Анри, что произошло в том лесу?

Наваррский, не отводя взгляда, усмехнулся.

– Вы поцеловали меня, Мадлен. Разве такое можно забыть.

Мадлен невольно вздрогнула, вспомнив прикосновения губ Наваррского.

– Так, значит, поцелуй всё-таки был…

– А вы сомневались? – удивился Анри.

– Да, у меня были причины сомневаться. Ведь вы отрицаете то, что я видела собственными глазами, – голос Мадлен становился громче, эмоциональнее. – Вы были ранены. Мертвы!

Анри рассмеялся.

– Мон Этуаль, я живее всех живых.

Наваррский шагнул к девушке, не спрашивая разрешения, взял за руку и приложил её ладонь к своему сердцу.

– Слышите? – спросил он. – Оно бьётся. Так же быстро, как и всегда, когда я вижу вас.

Мадлен молчала. Под её ладонью, с силой ударяя в грудь, пульсировало живое горячее сердце.

– Так вы не ответите… – наконец тихо произнесла Мадлен.

– Мне нечего рассказать вам, Мон Этуаль, – отозвался Анри. – Возможно, собственный разум запутал вас. Такое бывает. Главное, не позволяйте этому случаться слишком часто. А если вы всё ещё не верите мне, можете снять с меня эти одежды и убедиться, что кровь, как и раньше, пульсирует в моих венах.

– Этого я делать не стану, – убирая руку с груди Анри, ответила девушка. – Можете предложить это Габриэль.

– Габриэль? – удивился Наваррский. – При чём здесь мадемуазель де Эстре?

– Я видела, как она покидает ваши покои, – призналась Мадлен.

– Это огорчило вас? – с любопытством вглядываясь в лицо фрейлины, поинтересовался Анри.

– Это… это не моё дело, – растерявшись, залепетала Мадлен.

– Вы лукавите, Мон Этуаль, – довольно усмехнулся Анри. – Вас задела эта история. Признаться, мне безумно нравятся эти нотки ревности, что проскальзывают в Вашем голосе. Но я поступлю честно и избавлю вас от лишних домыслов. Габриэль де Эстре не делит со мной постель, она выполняет мои поручения и собирает нужные сведения.

Слова Наваррского немало обрадовали девушку, но она всеми силами старалась не показать этого.

– Мне лучше уйти, – наконец произнесла она.

– Надеюсь, вы ещё вернётесь сюда, – смущая фрейлину, ответил Анри. – Я буду ждать.

Пока краска полностью не залила её лицо, девушка шагнула к двери и поспешила удалиться из покоев Наваррского.

Как выяснилось, сегодня Луиза уже раздала фрейлинам немногочисленные задания. А потому не нуждалась в помощи мадемуазель Бланкар. Выйдя на свежий воздух, девушка решила в одиночестве прогуляться вдоль королевского дворца. Когда прогулка по саду вокруг Блуа наскучила девушке, она решила навестить старого нелюдимого знакомого.

«Я не видела месье Этьена полгода. Он даже не знает, что я покидала Блуа, и мог решить, что я испугалась того странного пения за дверью, – подумала Мадлен и решила: – Нужно непременно его навестить».

Занесённый снегом двор поместья Сен-Беар выглядел намного приятнее и светлее. Сегодня девушка даже не вздрогнула, проходя мимо сухого дерева, когда на нём громко хрустнула ветка. Подойдя к двери, фрейлина хотела постучать, но не успела. Голос хозяина поместья раздался за её спиной.

– Мадлен, неужели это Вы?

Девушка, улыбнувшись, обернулась.

– И в самом деле Вы, – произнёс Этьен. – А я решил, что вы больше не придёте. Подумал, моя библиотека разочаровала вас.

– Нет, что Вы. Книги не люди, они не разочаровывают, – мягко ответила Мадлен.

– Как тонко подмечено, – заметил Этьен. – Я и сам давно придерживаюсь этой же точки зрения.

Этьен, наконец, улыбнулся, словно рассмотрев в Мадлен родную душу.

– На самом деле я покидала Блуа на некоторое время. И лишь недавно вернулась обратно, – объяснила девушка.

– Так вы странствовали? Наверное, это весьма увлекательно.

– Да, это помогает развеяться, – ответила Мадлен. – А вы не хотели бы оставить на время своё поместье и отправиться куда-нибудь?

Этьен отвёл взгляд в сторону, косясь на покрытую снегом статую.

– Мне привычнее быть здесь. Когда-то я много путешествовал. А теперь, кажется, слишком привязался этому месту.

– Вы всегда один. Разве это не удручает?

– Я привык к одиночеству. Оно стало привычной частью моей жизни.

– В замке будут праздновать Рождество, – вспомнила Мадлен. – Вы аристократ и могли бы попасть на этот праздник. Если пожелаете, я могла бы представить вас королеве.

В глазах Этьена мелькнула благодарность с нотками печали.

– Благодарю вас, Мадлен. Ваше приглашение поистине ценно. Но я не смогу его принять. Я проведу Рождество здесь, как и все остальные праздники.

«Его любовь к дому и одиночеству выглядят всё более и более подозрительно», – подумала девушка, но промолчала, не став утомлять Этьена своими суждениями.

– В таком случае мне остаётся лишь оставить вас наедине со своим поместьем, – ответила Мадлен.

Этьену стало неловко перед девушкой. Ему вдруг показалось, что его отказ задел её за живое.

– Нет, нет, прошу, не принимайте это на свой счёт, – попытался оправдаться Этьен.

– Не волнуйтесь, я не обижена, – успокоила его Мадлен. – На самом деле мне пора возвращаться в замок. Я заглянула к вам, чтобы поздороваться.

– Благодарю, – искренне произнёс Этьен. – Мне приятно, что вы помните обо мне. Если захотите почитать, пожалуйста, приходите.

– Спасибо, – поблагодарила Мадлен. – Думаю, я ещё не раз воспользуюсь этим приглашением.

Попрощавшись с Этьеном, девушка направилась обратно во дворец. Подходя к замку, фрейлина заметила, что во внутреннем дворе толпилось множество людей. У самого крыльца стояла незнакомая карета. Протиснувшись сквозь толпу придворных дам, фрейлина увидела знакомую фигуру. В Блуа прибыл герцог де Гиз.

Выйдя из кареты, он гордо и смиренно ждал, пока к нему соизволит выйти король.

Генрих медлил. Все понимали – он мстит де Гизу, намеренно заставляя ждать себя, истинного короля. Наконец двери распахнулись, и на крыльце в сопровождении гвардейцев появился Генрих Валуа. Взглянув на многочисленную охрану короля, де Гиз усмехнулся:

– А вы льстите мне, Ваше Величество, раз считаете, что пары гвардейцев не хватило бы, чтобы защитить вас от меня.

Генрих недовольно повёл головой.

– Вы угрожаете мне, де Гиз?

– Ничуть. Лишь подмечаю очевидные вещи, – произнёс де Гиз. – Как и обещал, я явился один. Со мной нет ни свиты, ни охраны.

– Вы беспечны, де Гиз, – хмыкнул король. – Что, если бы я отдал приказ схватить вас?

– Это я предусмотрел, – усмехнулся герцог. – Уезжая из Парижа, я объявил горожанам, куда и зачем держу путь. Если со мной что-то случится, народ будет знать, чьих это рук дело. Вам не простят моё пленение. Люди в столице симпатизируют мне. Многие готовы будут пробить стены, чтобы вытащить меня из ваших оков.

– Я не собираюсь брать вас в плен, де Гиз, – нахмурился король. – Пока не собираюсь.