"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

– Завтра мы возьмем штурмом логово технократов, людей, которые связались с нашим общим врагом, видимо, рассчитывая, что он поможет им совершить мировую революцию. Велика вероятность столкнуться с самим Драконом Времени. Ты поможешь нам?

Старушка крепко задумалась, глядя в пламя немигающими глазами.

– Необходимость в теле делает его уязвимым, но уже сейчас он намного сильнее меня. Самой с Кахранолтаром не совладать.

– У нас лучшее оружие и лучшие солдаты, если Дракон Времени не превратит нас всех в пыль, мы сможем его захватить. Я практикующий мистик, мне известны формулы и ритуалы для запечатывания богов, но без настоящей магической силы или больших жертв среди личного состава эти знания малополезны. С твоей помощью, однако, есть шанс победить. Помоги нам, Нэгари Ухру.

– Говорю же, меня одной будет мало, нужен хотя бы еще один бог или кто-то близкий по силе, чтобы сдерживать Кахранолтара.

– Барон?

– Ни за что не согласится. Шелеба не воин, он может проучить смертного, но сражаться с другими богами – никогда.

– А… – Кажется, у меня поднялось давление, по крайней мере, в затылке уже некоторое время пульсировала боль. – Кто может быть близок по силе божеству?

– Хм? Другие боги.

– Тогда зачем ты вообще…

– Или их порождения.

– Порождения?

– Многие боги отщепляли от себя частицы в приступах вдохновения и творили. Получалось по-всякому, большинство таких поделок сразу же уничтожалось, лишь некоторые оставались в мире, чтобы следовать и прислуживать создателям. Одному богу причинить чувствительный вред может лишь другой бог, а порождения – тоже частицы богов.

– И кто, позволь узнать, был самым плодовитым творцом?

– Ее настоящее имя не принято называть вслух, однако вы зовете ее…

– Темнотой, я уже догадался. Перводемон сгодится?

Спустя несколько часов я прибыл на аэровокзал Арбализеи. Себастина мастерски пришвартовала наш стимвинг непосредственно к борту «Вечного голода», где уже встречал капитан Ворчи.

– Здравия желаю, мой тан! Вы удивили нас поздним визитом!

– Надеюсь, удивление было приятным.

– Могу ли я чем-то помочь?

– Нет, капитан, премного благодарен. Мне необходимо забрать из своего кабинета одну важную вещь. Пожалуйста, пусть наш стимвинг заправят водой и реактивами.

Вскоре я был уже у себя.

– Ба, кто это вернулся в наше захолустье? – раздался сочившийся злобой голос из черного саркофага. – Мой драгоценный тюремщик! Я-то надеялся, что ты уже подох… а это еще кто?

Нэгари явилась на борт дирижабля своими путями, дабы никто не заметил ее.

– Что за омерзительное существо покоится в этом гробу?

– Следи за языком, тварь!

– Знакомься, богиня, это Беххерид, Око-Взирающее-Во-Тьме, одно из старших чад Темноты, плоть от плоти, так сказать. Во времена полной силы Беххерид был размером с гору, а яростью его можно было наполнить океан.

– Поразительно. Я не встречала настоящих порождений Темноты уже многие эпохи, но почему он такой…

– Жалкий? – с ненавистью прохрипел перводемон. – Раньше я бы раздавил вас как вшей, но этот проклятый урод выманил меня в этот проклятый мир и…

– Он хотел использовать наш мир как собственную песочницу, где можно ломать и убивать все и вся, но слишком плохо понимал собственную природу. Темнота эгоистична, она из тех матерей, которые не отпускают своих чад никогда, поэтому, творя перводемонов, она сделала их очень зависимыми от нее. Все демоны соединены с нею нитями питающей пуповины, но когда у обычных тварей эти нити чрезвычайно тонки и могут протягиваться между мирами без ущерба для них, у перводемонов это толстые канаты. Через это они обладают чудовищным могуществом, но не способны уйти от мира в Темноте дальше чем во Внешние Пустоши. Когда Беххерид заявился в наш мир, я закрыл проход, через который пригласил его, и канат истончился до толщины обычной ниточки. К сожалению, это сделало его совершенно ничтожным и практически бесполезным.

– Поразительно, – повторила Нэгари Ухру, – но какой с него тогда толк?

– Обожди минуту, богиня. И лучше немного отойди.

Складывая пальцами знаки и проговаривая нужные слова, я усыплял одну охранную печать за другой, а по завершении процесса распахнул крышку.

Во мраке вспыхнул красный глаз, и к моему лицу метнулись ощетинившиеся клыками щупальца.

– Аг-йараш!

Они наткнулись на барьер.

– Ну и мерзость.

– На себя посмотри, карга!

– Ты права, богиня, лишившись сил, он предстал в своем истинном виде, но, несмотря на всю эту ничтожность, Беххерид небесполезен. Посмотри.

Я протянул руку к перводемону, и его скользкая розовая плоть на глазах стала расти, вспухать венами, наливаться кровавой краснотой, единственный глаз воспылал, а когти и клыки стали множиться и удлиняться.

– Что происходит?

– Я напитываю его страхом. Как ты сама знаешь, эмоции смертных – чистая энергия. Так получилось, что я могу ею управлять, собирать, хранить и даже воспроизводить. Потеряв полную связь с матерью, Беххерид существует за счет разлитого в воздухе страха. Вся команда знает, что я держу в саркофаге нечто жуткое, и создаваемого этим знанием страха хватает, чтобы он жил. Еще он любит гнев и отчаяние, а от положительных эмоций его воротит. Себастина, подай мне «Доминант».

– Что ты задумал? – зарычал мой узник, выпуская из своей плоти лоснившийся от слизи рог.

– Выгуляю тебя. Ты ведь не против размять… кости? Или хочешь остаться здесь еще на семь лет? А то ведь я могу и перевести тебя куда подальше, где нет смертных и где нет питательных эманаций чужого страха. Некоторые доктора считают голодание целебным.

– Когда-нибудь я разорву тебе горло, жалкая букашка!

– Не предвидится.

Себастина достала из принесенного с собой футляра один из созданных Карнифаром стволов.

– Беххерид проявил необычайную способность к симбиотическому слиянию. Он способен овладевать неодушевленными предметами, меняя их структуру и придавая иные физические свойства. Я уже скрещивал его с тростью, мечом, косой, кинжалом и многими другими предметами. Всякий раз изменения оказывались омерзительными, но оружие получало огромную разрушительную силу. Правда, она зависела и от количества страха, который я вливал в эту падаль.

Взяв «Доминант», я без церемоний пихнул его прямо в мешанину щупалец, чем вызвал яростный рык, но при этом демон стал живо занимать новый предмет. Металл сменился кровоточащей плотью и зазубренными осколками костей, на рукоятке распахнулся алый глаз, вдоль ствола появился хребет с острыми отростками позвонков, а на его конце распахнулась зубастая пасть. Пока процесс не завершился полностью, я насильно запихал этот кусок органики в футляр и наложил сдерживающие печати.

– Завтра мы узнаем, сможет ли перводемон повредить богу. Ты с нами?

Старушка посмотрела на меня как-то странно.

– Пожалуй. Не хочу, чтобы ты проверил свое оружие сегодня.

– Ах, богиня, чем я заслужил такое жестокое обращение? Доселе наше общение было таким мирным…

– Я вижу тебя насквозь, тэнкрис,