"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

— В таком разе, мы, слуги государевы, коли еще и пообещам не стращать боле людей, уважаемыми будем, нас привечать станут, — сказал я.

Действительно, Кучук-бея повязали на крови. Это не делает чести ни мне, ни русскому воинству, что ногайскому бею и всем, кто пошёл за ним, дали на разграбление соседние с Перекопом поселения татар. Даже если и учитывать то, что ему строго-настрого было запрещено трогать хоть какое другое население, кроме самих крымцев, нельзя было грабить армян, греков и другие народы, населяющие ханство, — всё равно, по сути, это военное преступление.

Если можно так сказать, я считаю, что мы имеем на это право, учитывая то, что уже в этих поселениях были освобождены почти тысяча православных, бывших в рабстве у татар.

К моему удивлению, далеко не все рабы остались довольны тем, что их освободили. Но всему нашему войску было предписано рассказывать о том, какие благодарные православные, что наконец их вызволили.

Своей участью рабы иной раз были удовлетворены и даже имели определённый достаток, так что не мыслили себя в иной роли и считали, что их жизнь станет хуже. С одной стороны, и в этом месте и времени было место для пропаганды, и не все татары были поголовно зверьём. И все равно… Если человеку долго внушать, что он раб, то другого, как рабского мышления, у него не появится.

— Нынче мы можем поговорить? — спросил я у Ромодановского. — Я не буду на Совете, но желаю высказать тебе, фельдмаршал-головной воевода, как мыслю я дале бить ворога нашего.

При этом я кивнул в сторону большого бронзового блюда, в котором лежало ещё немало сухофруктов.

— Извечно ты торопишься, — недовольно сказал Ромодановский, отодвигая блюдо и чуть не упав с неудобных для русского человека подушек. — Всё у них никак как у людей. Чего столы не поставить с лавками?

— Ближайшие три седмицы повинно предать татар разорению, — особо не обращая внимания на недовольство Григория Григорьевича, начал я подводить разговор к теме планирования. — Татары растеряны, часть войска ушло к султану. Считаю, что нужно бить сразу и по всем направлениям. Делать то, как они с русскими землями. Налетать на всех, грабить, уводить. Ну а где пограблено будет, там порядок свой ставить и защищать. Пусть знают и о том, что Россия — это порядок.

— Так послали же степняков сеять раздор, — стараясь уже говорить деловым тоном, сказал Григорий Григорьевич Ромодановский.

— Мало. Нужно в скором времени взять Гезлёв и Бахчисарай. Калмыки и ногайцы нам, конечно, подсобят в этом, не дадут вовремя крымцам собраться и выставить войско. Но если двигаться будем медленно, зализывая, как тот медведь, раны у Перекопа, токмо сложности накличем.

— Предлагаешь войска наши разделить и по разным городам ударить в один час? — задумчиво проговорил воевода. — А ведь это будет то, что сработает. Если кто и встретит сопротивление, так отступит, но выманит на себя татар, они не смогут всем выставить войска. Нет тут в Крыму силы такой.

На самом деле план операции в Крыму был разработан ещё в Преображенском. Причём он был достаточно подробным, и государь участвовал в составлении порядка действий русской армии после того, как мы возьмём Перекоп.

Вот только даже нынешняя армия, в большинстве своём, не действует по ранее согласованному плану. Этому свидетельство и то, что мы уже пятый день сидим в Перекопе, и основные войска почти не предпринимают никаких действий. При этом, русская армия в Крыму сейчас составляет больше восьмидесяти тысяч солдат и офицеров.

Татары столько собрать не могли бы только если всех воинов своих созвать. А так и тридцать пять тысяч турок и татар убиты или пленены, другие ушли помогать султану. Момент идеальный для России.

— До конца лета Азов еще осадить нужно, — сказал я.

Но… встретил скепсис. Мол, головокружение от успехов у меня. Надо же! Азов еще брать! Это только всеми войсками можно. А я считаю иначе. Турки не смогут оказывать деятельную поддержку Азову, тем более когда еще другие их крепости в Крыму окажутся в зоне риска. Ну и Великая война с Европой скажется на небезграничных возможностях османов.

А пока пять дней шли расчеты и фиксация взятого добра. Конечно, подсчёт трофеев и взятой добычи — это дело весьма увлекательное. Порой даже завораживающее. Но, как по мне, лучше делить шкуру уже убитого медведя, чем отрезать лоскуты с живого, с риском, что хозяину леса это не понравится, и он лупанёт своего обидчика тяжёлой лапой.

И сейчас, когда основные подсчёты добытого состоялись, все стороны довольны, а казаки и вовсе весточки послали на Дон, что здесь нынче так вкусно кормят, что станичники в миг лошадными становятся и серебром обогащаются — чтобы казаки быстрее организовывались и приходили уже в большем числе, — именно сейчас и нужно продолжать активные боевые действия.

— Турки и татары развернуться могут и прийти привеликим войском. Если в это время мы будем где-нибудь далеко, углубимся в ханство, то не сможем отстоять Перекоп и окажемся в ловушке, — вполне резонно говорил Ромодановский.

— Потому и действовать нужно. И три седмицы — то время, которое нам дано, чтобы здесь камня на камне не оставить, а после иметь возможность уйти из ханства, — сказал я.

На самом деле до жути хотелось присоединить Крым к России. Я даже в какой-то мере считал, что это та самая моя миссия, исполнив которую, я уже могу с чувством выполненного долга жить и действовать дальше, осознавая, что минимум для страны я сделал.

Однако то, что было возможным во второй половине XVIII века, когда Россия вела войны с Османской империей и Крымским ханством, кажется невозможным для сегодняшнего дня. Я не вижу, каким образом мы можем присоединить Крым.

Разорить — да, это наша обязанность. Мы должны здесь сделать территорию выжженной земли. Мы должны сжечь траву и любые посевы, увезти обратно в Россию всех рабов и тех инородцев — готов, армян, евреев-караимов, греков, — которые захотят переселиться в Российскую державу.

Но удерживать Крым, если сюда придёт хоть какое мало-мальски сильное турецкое войско, нам не удастся. У нас нет тут тыла. К нам не подойдут подкрепления.

Это сейчас в русском войске еды столько, что хоть каждый день объедайся, но ведь через пару месяцев этого всего не станет. Тем более что ряд продуктов, которые употребляли турки и татары, настолько незнакомы русским солдатам, что они откровенно отказываются их употреблять в пищу.

Только лишь я в своей дивизии заставил людей