Шолох - Антонина Крейн

едва не выпустила древко. Молния гадюкой впилась в камни над входом, они почернели, затрещали, вся пещера пошла ходуном и… Вход начал обрушиваться. Отдельные камни со страшным грохотом падали вниз, громоздясь горой.

Лич отвлёкся, вскинув голову, а я, не позволяя себе думать о том, что происходит вокруг, вырвала-таки посох и пнула противника высоким ударом ноги. Он завалился на спину. Я сначала изо всей силы воткнула заострённый, обитый металлом конец посоха ему в живот, потом выбила из руки кинжал и, упав на колени, вонзила нож ему в горло и провернула. Раздался хруст. Нежить задёргалась. Понимая, что даже со сломанной шеей и древком в подбрюшье он может продолжать своё существование, я, задыхаясь от боли, била его лезвием до тех пор, пока белые глаза не потухли.

Пещеру заволокло каменной крошкой. Больше всего на свете мне хотелось упасть на камни рядом с личем, прикрыть глаза, хоть как-то отдышаться и проверить, что там с моими ранами, но…

– Хэвор!

Я с трудом поднялась и, кашляя от набивающейся в рот пыли, поплелась в угол, где был уступ. Брошенный в сторону тоннеля взгляд заставил меня облиться холодным потом. Выхода из пещеры больше не было. Камни завалили его до потолка.

Из дыры не доносилось ни звука. Я продолжала окликать Хэвора, пытаясь понять, как, на каком адреналине он смог забраться туда, и наконец, чуть не падая от слабости, сумела сделать то же самое.

Газетчик свернулся тугим клубком. Всё его тело покрывали ожоги и глубокие раны. Одна ступня была вывернута под неестественным углом, над ней из разорванной штанины торчала сломанная кость… Всё то, что я издали приняла за грязь, оказалось кровью – и на самом Пушшентае, и на его одежде, и на камнях вокруг.

Боги-хранители.

Хэвор тяжело дышал, с трудом смотря на меня затуманенным взглядом.

– Ты слышишь меня? – Я коснулась его. – Узнаёшь? Это я, Тинави. Лича больше нет. Ты в безопасности.

– Ти… Тинави, – с трудом повторил он и сипло застонал.

– Где больнее всего?

– Везде…

Моё сердце сжалось. Хэвор закрыл глаза, из-под его ресниц текли слёзы.

– Я так больше не могу, – прошептал он. – Я больше не могу так…

– Нужно потерпеть совсем немного. Скоро мы выберемся, обещаю.

– Здесь так темно…

Это была правда. Из-за заваленного входа пещера погрузилась во мрак: всего лишь несколько мутных серых лучей света проникало сквозь щели между валунами.

Продолжая говорить какие-то утешающие вещи, я пыталась осторожно ощупать Хэвора, чтобы оценить его состояние. Он метался в полубреду и беззвучно плакал, мои руки тряслись, он пытался перехватывать их («Больно, больно!..»), и меня колотило почти так же сильно, как его.

Потерпи, мой хороший. Пожалуйста, потерпи…

Всё оказалось гораздо хуже, чем я надеялась. Помимо многочисленных ран, к части из которых я не рискнула прикасаться, чтобы не ухудшить его состояние, у Хэвора, судя по всему, открылось массивное внутреннее кровотечение.

Небо. Я не знаю, что делать. Я не знаю, как ему помочь.

Мои зубы стучали, всё внутри кричало, и тупое ощущение собственного бессилия соседствовало с яростью и подступающим к горлу комком ужаса.

Не думать. Тинави. Сейчас ни в коем случае нельзя поддаваться эмоциям и паниковать, надо просто действовать.

– Я сейчас вернусь, – сглотнула я. – Посмотрю, как вытащить нас отсюда.

Камни были настолько огромными, что мне в моём состоянии не удалось сдвинуть ни один из них. Я скреблась о них ногтями, кричала и звала на помощь до тех пор, пока не охрипла, потом вновь, шатаясь и держась за стены, вернулась к Хэвору. Теперь я боялась оставлять его: он был настолько плох, что я всё держала руку у него на груди, вслушиваясь в медленный стук сердца, становившийся всё тише.

Боги, пожалуйста, помогите. Я вас очень прошу. Рэндом. Карланон. Нэт. Кто-нибудь, пожалуйста.

– Я не хочу умирать, Тинави.

– Ты не умрёшь, слышишь?

У меня зуб на зуб не попадал. Ни один из моих заговоров не мог лечить людей. Да зачем мне вообще нужна эта идиотская магия на искру, если она не способна на главное?!

– Тинави, это правда, что после смерти мы попадаем в свои мечты?..

– Хэвор, ты не умрёшь. Нас спасут. Мои друзья знают, где мы, и вот-вот придут.

– Я надеюсь, что правда… Я очень хочу… туда…

– Хэвор, останься со мной. Я здесь. Чувствуешь мою руку?

– Мне всегда хотелось…

– Хэвор!

– Побывать…

– Посмотри на меня.

– На море…

Меня трясло. Я ни праха не видела из-за слёз. Я сжимала пальцы Пушшентая, пыталась утешить его, мучительно старалась придумать, что, что я могу сделать, чувствовала, как меня потихоньку отключает, не понимала, сколько прошло времени – казалось, уже много часов, много дней, мысли путались, глаза закрывались, оставался лишь собственный осипший голос и почти бестелесный шёпот Хэвора, пунктирный, затихающий стук в его груди…

– Всё будет хорошо.

– Я не хочу…

– Хэвор! Останься со мной, Хэвор!

– Умирать…

Его глаза закрылись. Сердце перестало биться.

– Хэвор!..

Я потеряла сознание.

* * *

Всё смешалось. Сначала был какой-то бред, вихри из пыли и крови, засасывающая в себя темнота, содрогающееся из-за рыданий тело. Потом – джунгли.

Изумрудные заросли. Сладкий запах цветов. Бьющий в глаза закатный свет.

Я лежала на знакомой тропинке и безразлично смотрела туда, на деревянный указатель, увитый лианами. Земля глухо затряслась – бум, бум, бум, – и появился Быкоголовый.

Он шёл ко мне. Я не шевелилась. Мне было всё равно. В голове обрывками крутились недавние мысли – я справлюсь, я смогу, я же такая крутая… Надо тренироваться, победа точно будет за мной, я уже не та, кем была раньше, я сильная, опытная, смелая…

Я хрипло хохотнула.

Какая же ты дура, Тинави.

Минотавр подходил ближе. Его облик двоился у меня перед глазами. Я не могла двинуться от слабости. Ещё ближе. Мутным взглядом я смотрела на морду твари.

Ему оставалось до меня всего несколько шагов. И вдруг, когда я увидела бездонную, безжалостную, тупую и холодную тьму его глаз, я будто очнулась.

Меня со всей силой ударили в грудь недавние слова Хэвора. «Я не хочу умирать, – зазвучала отчаянная мысль уже в моей голове. – Не хочу, не хочу. Не хочу!»

Сцепив зубы, я перевернулась на спину и попробовала подняться на колени – ноги не держали. Мотаясь из стороны в сторону, рискуя завалиться на бок, я поползла по дорожке – у меня не получилось встать. Сердце начало лихорадочно биться.

Как я могла не воспользоваться этим шансом сразу же!.. Как я смела подумать о том, чтобы предать саму