"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

В нём кипит такая ярость, что, кажется, воздух вокруг него плавится. Но он молчит. Он уже понял, что обмануть меня не удалось. Что его собственные гвардейцы, сами того не ведая, выставили его на посмешище.

Он щёлкает пальцами и ему приносят чековую книжку. Он выписывает чек. Его рука дрожит, но росчерк пера остаётся твёрдым. Он протягивает мне бумагу.

— Получите, граф, — цедит он сквозь зубы.

Я беру чек, внимательно изучаю, складываю во внутренний карман пиджака.

— Благодарю, — киваю я. — А теперь, когда с деньгами разобрались, давай обсудим вторую часть нашего пари. Когда мы едем на площадь?

Кабанский взрывается. Он вскакивает со стула, опрокидывая его, и нависает над столом.

— Никакой площади! — орёт он. — Я не собираюсь позориться перед всей Ялтой! Ты обманом вынудил меня согласиться на эти условия!

— Обманом? — я поднимаю бровь. — Давид, ты сам согласился на пари. Я никого не заставлял. Я даже любезно предоставил тебе страуса, которого ты мог подоить в любое время. Но ты предпочёл отправить своих людей на Изнанку доить непонятно кого. Это твой выбор. И твой проигрыш.

Он тяжело дышит, сжимая кулаки. Его гвардейцы напряглись, готовые в любой момент вмешаться. Я спокойно сижу в кресле, даже не думая вставать.

— И учти, — добавляю я негромко. — Я мог бы наказать тебя за попытку мошенничества. Имею полное право требовать компенсацию, кроме оговорённой. Но я добрый. Просто иди на площадь и скажи то, что должен. И мы в расчёте.

Кабанский смотрит на меня с ненавистью. Но он не дурак. Понимает, что я прав. Что если я подам на него в суд чести или, хуже того, сделаю эту историю публичной — его репутации конец. Торговый дом, которым он только начал заниматься, не переживёт такого позора.

— Сегодня, — рычит он. — Вечером. В семь часов.

— Прекрасно, — улыбаюсь я. — Я приду посмотреть. И своих тоже приведу. Чтобы поддержать тебя морально. Ты же не против?

Он ничего не отвечает. Просто отворачивается.

Я встаю, поправляю пиджак. Забираю со стола коробку с суфле — там ещё осталось, грех оставлять такую вкусноту.

— Кстати, — говорю я на прощание. — Твои гвардейцы молодцы. Рисковали, старались. Выдай им премию. Заслужили.

Кабанский не оборачивается. Я слышу только, как скрипят его зубы.

Прохожу мимо пурпурного гвардейца, торможу и осматриваю его.

— Держи, — протягиваю ему коробку. — Вот это птичье молоко. А то… весёлая история для застолья.

Усмехаюсь и сажусь в машину. Деньги в кармане, а вечером меня ждёт бесплатное представление. День удался.

Завожу мотор и выезжаю на дорогу. Впереди ещё много дел. Но сейчас можно просто улыбаться и наслаждаться моментом.

Птичье молоко, мать его. Кто бы мог подумать, что обычное суфле окажется таким мощным оружием.

На волне позитива решаю заехать к одному важному человечку, пора бы уже подогреть его интерес к турниру.

Жму на газ и выезжаю на главную дорогу. Не буду откладывать на завтра то, что можно сделать прямо сейчас.

Глава 14

Ялта, особняк графа Пересмешникова.

Пересмешников-старший мерит шагами пространство своего кабинета. Его шаги бесшумны. Он не повышает голоса — он вообще редко позволяет себе кричать.

— Какого чёрта ты не смог убедить щенка выбрать хотя бы одно из мест, которые я лично одобрил? — произносит он, останавливаясь и бросая взгляд на своего собеседника.

Молот сидит в кресле у стены. Он тяжело вздыхает и качает головой.

— Я сделал всё, что было в моих силах, Анатолий Гаврилович, — отвечает он глухо. — Перечислил ему все варианты. Портовое казино, театр в центре, виллу грека. Он даже слушать не стал. Сказал, что у него есть на примете другое место.

Пересмешников медленно поворачивается к нему. В его тёмных глазах тлеет раздражение, способное в одну секунду превратиться в бешенство.

— О чём речь?

Молот делает глубокий вдох.

— Он сказал, что хочет провести турнир на Изнанке. В тени собственного особняка. В том, которое сейчас принадлежит вам.

Тишина в кабинете становится абсолютной. Пересмешников не двигается. Просто смотрит на Василия.

— В тени своего особняка, — повторяет он медленно. — Который сейчас принадлежит мне. Он хочет играть в карты на моей территории.

— Он сказал, что так безопаснее всего, — торопливо добавляет Молот. — Что там никто не сможет помешать, не подошлют полицию, не поставят прослушку. Он считает, что это идеальное место.

Пересмешников отворачивается к окну, за которым шумит летняя Ялта. Его пальцы медленно постукивают по подоконнику.

— И как он собирается меня уговаривать? — спрашивает он не оборачиваясь. — Приползёт на коленях? Предложит отступные? Или, может, попробует надавить?

— Не знаю, — честно отвечает Василий. — Он сказал только: «Я с этим разберусь сам». И всё.

Пересмешников долго молчит. Потом кривит губы в тонкой усмешке.

— А ведь он прав, — говорит граф негромко, словно сам себе. — Изнанка — идеальное место для такого мероприятия. Никаких внезапных проверок и лишних глаз. Полный контроль над входом и выходом. И главное — полная изоляция от внешнего мира. Если кто-то проиграется в пух и прах, ему даже некуда будет сбежать.

Он оборачивается к Молоту, не переставая усмехаться.

— Ты понимаешь, Василий, какие открываются возможности? Этот щенок даже не представляет, во что ему обойдётся эта просьба. Я могу выставить любые условия. Хочешь играть в моём доме на Изнанке? Плати. И не только деньгами.

Молот молчит. Он уже понял, куда ветер дует.

— К тому же, — продолжает Пересмешников, и его усмешка становится шире, — Скорпионов даже не подозревает, что я изучил этот особняк вдоль и поперёк. Каждую комнату, каждый потайной ход, каждую трещину в фундаменте. Я знаю это здание лучше, чем архитектор, который его строил. И уж поверь, я успел придумать несколько весьма изящных схем.

Он подходит к столу, проводит пальцем по полированной поверхности.

— Краплёные карты, которые невозможно отличить от обычных без специального артефакта. Стулья с регулируемой высотой, чтобы игрок за определённым местом сидел чуть ниже или чуть выше — и угол обзора менялся ровно настолько, чтобы дилер мог подать ему нужную карту. Даже освещение можно настроить так, чтобы тени падали строго определённым образом. А если подключить магию Изнанки… Я смогу сделать так, что этот мальчишка останется без штанов уже после первого круга. Ему придётся продать мне всё — от плантации макров до последней лошади в конюшне.

Молот сглатывает. Ему неуютно в этом кабинете, под взглядом графа.

— Но он сам выбрал это место, — говорит он осторожно. — Значит, у него тоже есть какой-то план.

— Конечно, есть, — отмахивается Пересмешников. — У всех есть планы, пока они не получают по лицу.