Пространство - Джеймс С. А. Кори

Он говорил себе это, но становился сам для себя все менее и менее убедительным. Незнание было хуже всего. На втором месте в этом списке шла куча боевых кораблей высшего класса, которая преследует тебя с явным желанием убить.

На дисплее одна из ракет их сопровождения сменила цвет от зеленого к янтарному, а затем засветилась красным.

— Дерьмо, — сказала Бобби. — Одну потеряли.

— Все в порядке. У нас еще много осталось.

В последние часы на «Пелле» и кораблях ее группы пришли к блестящей идее скоординировать их лазеры связи таким образом, чтобы направлять их на конкретную ракету и накачивать ее энергией до тех пор, пока не сгорят цепи управления. Ракеты не срабатывали на инерцию, иначе они поняли бы стратегию противника по массированной цепной реакции в облаке ракет сопровождения. Вместо этого они потеряли четыре ракеты за полчаса и сложили два и два. Бобби и устаревшая и маломощная система «Бритвы» разработали схему неравномерного движения для ракет, которая не позволяла каждой из них находиться в прямой видимости больше нескольких секунд. Наблюдая за ними в камеры, Алекс вспомнил документальные фильмы про глубоководных рыб Земли, чьи обширные стаи постоянно перемешивались, но все равно оставались вместе. Только здесь была небольшая стайка оставшихся у них ракет.

После заявления Флота Освобождения премьер-министр вернулся в каюту, засел за свой направленный передатчик и занялся чем-то, что звучало как сотня яростных разговоров, в которых, казалось, принимал участие один и тот же тембр. Алекс разбирал не все слова, и делал сознательные усилия, чтобы не слушать на случай, если потом его спросят, что он знает. Но фразы «не подтверждено», «крупная неудача» и «все еще расследуется», долетали до его слуха постоянно, и достаточно долго, чтобы Алекс начал их распознавать, вроде того как начинаешь яснее понимать текст песни, если слушаешь ее достаточно часто.

Его монитор делили между собой крупномасштабная карта солнечной системы с подсвеченными критически важными для него объектами — «Бритвой», военным эскортом ООН, идущим курсом на встречу с ними, «Росинантом», «Пеллой» и ее группой, станцией Тихо, Марсом, Землей, Луной — и вкладка поменьше с запущенной на ней диагностикой внутренних систем «Бритвы». Маленькая яхта не предназначалась для полноценных межпланетных путешествий, и учитывая нынешнее взаимное положение Земли и Марса, они планировали насколько возможно сократить полет. В реакторе было достаточно топлива, чтобы он мог работать месяцами, но как только выйдет вся реактивная масса, привод перестанет быть полезным. Пока что все было в пределах значений погрешностей. (дальше не осилил).

Навигационная система прислала предупреждение на его монитор. Он открыл его.

— Что у тебя там? — спросила Бобби.

— «Пелла» и ее маленький дружок опять погасили приводы, — сказал Алекс. — И… ты смотри! Думаю… Несколько кораблей отходят. Думаю, они сдались!

Бобби воинственно вскрикнула, и Смит взял паузу в своем разговоре на задворках, достаточную, чтобы выйти и посмотреть, что случилось. К тому времени, как Алекс все объяснил, «Пелла» уже включила двигатель и повернула к остальным. Не развернувшись на месте, а повернув по дуге, что сохранило ей изрядную долю импульса, и в то же время положило ее на курс к Поясу, или, плюс-минус несколько миллионов километров, к системе Юпитера. «Чецемока» стояла отдельно в прямой видимости. Какую бы миссию ни выполняла «Пелла», она оставляла «Бритву» позади.

Напряжение, в котором Алекс до этого не отдавал себе отчета, с каждым победным возгласом Бобби, с ее смехом стало испаряться. Эскорт сил ООН зарегистрировался. Солнечные вспышки даже близко не пересекались с их траекторией. Радиаторы «Бритвы» достаточно неплохо справлялись с тепловым излучением. Алекс позволил себе расслабиться.

Это продолжалось почти полчаса.

«Это Наоми Нагата с „Росинанта“. Если вы получили это сообщение, прошу ретранслировать. Скажите Джеймсу Холдену, у меня все плохо. Передатчик не работает на прием. Система навигации не под контролем. Прошу ретранслировать…»

И через сорок минут после этого:

«Алекс, раз уж ты все равно неподалеку, и в прошлый раз, когда я попросил тебя проверить загадочный корабль, все прошло лучше некуда, я подумал, а не захочешь ли ты сделать небольшой крюк? У меня тут временный пилот, который рассчитает быстрый курс, чтобы доставить меня к Наоми, но ты ближе и идешь примерно в том же направлении. Есть шанс, что плохие парни приготовили там ловушку для нас, так что смотри в оба. Но если это Наоми, то проследи, чтобы она все еще дышала, когда прибуду я. Дай знать, что ты надумал».

Алекс сжал челюсти так, что у него заныли зубы. Он уже знал, что скажет Бобби, поэтому, вместо того, чтобы начинать разговоры, он начал спокойно заводить данные в систему навигации и смотреть варианты, зависящие от того, на какой тяге он хотел идти, сколько топлива у него осталось и что говорит телеметрия насчет этого маленького судна и конвоя, от которого он отделился. Настенные экраны были настроены на имитацию внешнего обзора, поэтому когда он нашел навигационные данные, он смог выделить точку света, которая была ее приводным конусом. Еще он настроил аудиоканал на передачу трансляции с корабля. «Это Наоми Нагата с „Росинанта“ если вы получили это сообщение, прошу ретранслировать…»

Он чувствовал, как неодобрение исходит из-за спины. Бобби сначала ничего не сказала, даже не кашлянула и не зашумела. Это не имело значения. Алекс знал. Когда она, наконец, произнесла речь, это было облегчением, что она высказала свое мнение.

— Что ты делаешь, моряк? — спросила Бобби.

— Просчитываю, каким курсом лучше идти за Наоми.

— Почему ты это делаешь?

— Потому что мы идём за Наоми.

— Мы почти дошли до точки разворота на обратную тягу. Любое изменение курса сожрет кучу топлива.

Алекс не оглядывался назад. Просто указал на экран.

— Насколько я понимаю, это сигнал бедствия. Мы зарегистрировали его. Мы обязаны остановиться.

— Нет, не должны, — сказала Бобби.

— Таковы правила.

— Не тыкай в меня правилами. Мы выполняем задание. Мне это нравится не больше чем тебе, но мы обязаны стоять на своем посту. У нас есть приказ.

Челюсть Алекса заболела сильнее. Он попробовал зевнуть, чтобы унять боль. Это не сработало. Он повернулся лицом к ней вместе с амортизатором. Без шлема и со стянутыми в тугой, практичный хвост волосами ее голова казалась маленькой. Силовая броня находилась на том же месте, руки, сжатые в кулаки, были прижаты к обеим сторонам корабля. Если в ее планах было вырубить его и захватить командование кораблем, то она была серьезно настроена на победу. Еще надо было не забывать, что ее броня