Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– М-да? И что же там творится? И кто в этом виновен?

– Увы! Все тот же управляющий Ганс Цеппер! Например, назавтра уже запланировано вывезти треть списанного оборудования, которое размещается в шестом и седьмом складах. А сегодня приходили монтажники, желавшие начать разборку демонстрационного ангара. Оказывается, у них якобы есть документы на его покупку. Хорошо, что я вовремя увидела ваше сообщение, выгнала всех с территории, сказав, чтобы пришли завтра, и поспешила к вам навстречу.

Трудно было понять, чем эта сексапильная блондинка руководствовалась, докладывая о таком, – то ли управляющей ей сильно нагадил и не поделился, то ли в самом деле была помешана на честности и справедливости. Сразу так и не поймешь. Но на нового шефа конторы она произвела явно хорошее впечатление.

– А ты молодец, Сарочка! – похвалил он губу. – А что интересного расскажешь об остальных работниках?

– Все, что только может вас заинтересовать! – с готовностью заявила секретарша и, безошибочно определив свою главную конкурентку, победоносно стрельнула глазами в нахмуренную Синяву. – У меня вот здесь инфокристалл, в котором собраны все данные на каждого, оставшегося работать, и даже на тех, кто уже сбежал или уволился. Пока будем ехать, я вас бегло с ними ознакомлю.

Когда мы вышли на стоянку транспорта, то увидели, что грузиться придется в автобус. Громадный, колесный, жутко устаревшей конструкции и давно не крашенный. Но Сара Чешинска не смутилась под нашими недоуменными взглядами, а пожаловалась с таким апломбом, словно совершила подвиг:

– Это единственное, что мне удалось отыскать для передвижения! Но зато автобус вполне исправен.

– И то счастье! – проворчал межзвездный аферист и со вздохом шагнул на первую ступеньку.

Мы с ехидными смешками потянулись с сумками за ним следом, а в салоне уже звучал голос бортового навигатора:

– Дамы и господа! Добро пожаловать на Элизу! – видно было, что секретарша Сара Чешинска очень старалась.

Глава 19

Планета Элиза, город Нароха

Мы ехали по пыльным и запущенным улицам населенного пункта и никак не могли поверить, что мы во вражеском королевстве. Конечно, у нас в подобных городах намного чище и благороднее, иного просто совесть градоначальникам не позволит, но, несмотря на грязь в каждом углублении и в каждом закутке, люди здесь казались совершенно идентичными нашим. Одевались вполне добротно, можно сказать богато, вид – деловой, прически вполне современные, улыбаются открыто, здороваются, как и в остальной Галактике. Да и зеленокожих выходцев из столичной системы здесь мелькают буквально единицы.

А вот поди ж ты, самые наши кровные враги!

Даже коротышек-сквоков у нас в Оилтонской империи не настолько ненавидели, как пиклийцев.

Даже Доставкой восхищались и уважали за ее историческое прошлое, гигантское настоящее и невидимые для простого обывателя перспективы будущего.

А здесь почему-то все пытался сработать заложенный глубоко в сознании стереотип: «Бери автомат и стреляй всех подряд! Кругом одни сволочи, насильники и убийцы!»

Судя по сжатым губам других пассажиров да по комментариям Бульки, который мне передавал информацию от остальных риптонов, примерно такие же мысли бродили в головах и у моих товарищей. Все посматривали на местных жителей хмуро и с непониманием. Да и бойкий голос секретарши, которая тараторила не переставая, как-то раздражал, становился с каждой минутой все неприятнее. При всей помощи, которую девица нам как бы оказывала, возникало ощущение, что и все остальные здесь такие же гниды, крысы и готовые утопить своего ближнего «стукачи». Так и хотелось эту сексапильную самочку попросту придушить. В автобусе все больше и больше сгущалась грозовая обстановка.

И, пожалуй, только Малыш, расположившийся у лобового стекла и ловивший каждое слово секретарши, был иного мнения. Потому что стал командовать, с удовольствием входя в образ прожженного циника:

– Эй, Добряк! Ты слышишь, как над нами успели поиздеваться?

Я помнил, что Добряк – это я. Но заторможенность исчезла только после укола током в шею. Это меня так мой друг симбионт возвращал в суровую действительность.

– Извините, шеф, задумался! – прорычал я сиплым пропитым голосом. – Вспоминал, как нам в джунглях Тапари пришлось ядовитых ящериц жрать от голода…

Сара Чешинска вздрогнула, оглянулась на меня и под шепоток шефа, который стал меня ей представлять, начала бледнеть. Одно дело в порту просто увидеть пожилого грузного мужчину со зверской мордой, изувеченной шрамами, а другое дело понять, что именно я отныне в нашей конторе буду занимать должность начальника внутренней полиции. Увы, и мне стартовая роль досталась – не кусок рафинада. Бывший ветеран спецназа, дважды судимый уголовник, злобный мизантроп и садист – вот короткий перечень биографических данных существующего в реале зеленокожего пиклийца. И у него в самом деле такая фамилия – Добряк, ставшая к тому же именем, прозвищем и пугалом для всех, кто ненароком встанет у этого безбашенного скота на дороге.

Этот тип тоже сидел у нас крепко под замком и вынужден был признаться во всех своих прегрешениях. А два его соратника по скользкому дельцу почти все сказанное подтвердили. Антропометрические данные у нас сходились идеально, вот потому я и стал Добряком. Да и документы были самые что ни на есть настоящие, взятые вместе с арестованным, позволяющие наниматься к любому работодателю заплечных дел мастером.

Вот потому Пьер Сиккерт и продолжил с нажимом, давая дополнительную информацию через своего риптона:

– Придется тебе немедленно арестовать управляющего и немножко с ним поразвлечься. Я хочу, чтобы этот Ганс Цеппер к разговору со мной уже во всем сознался.

Второй строкой шло сообщение от Бульки:

«Он просит, чтобы ты выглядел поубедительнее, покровожаднее…»

– Сделаем, шеф! – просипел я. – Когда он сожрет свои яйца, собственноручно им же и поджаренные на огне, то запоет как соловушка!

Ну и остальные мои товарищи, не успев убрать злые огоньки из глаз, так глянули на секретаршу, что та чуть в обморок не свалилась. И потом ей пришлось долго прокашливаться, прежде чем продолжить