Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов

Демонтаж производится по моему приказу. Всё, надоело мне выступать судьёй по каждой мелочи. Теперь на мне только рассмотрение преступлений религиозного характера. Уголовные все передал, как это принято в городах, назначенным мною двум судьям из состава совета поселения. Я теперь стану только утверждать их приговоры, ну и естественно отклонять, если меня что-то в них не устроит. Права амнистии за мной разумеется остаётся. Это из области общегосударственного владетельного права.

И казнить теперь за уголовку будут на центральной площади поселения, надоело мне трупный замах чувствовать, особенно по утрам, и особенно при высоком давлении, прибивающим утренний туман к земле, из-за которого и мертвечиной воняло невыносимо, и даже ароматы вынесенного за пределы стен обители свинарника доносятся. От второго избавиться никак не получится, зато с первой бедой проблему решил. У нас напротив церкви останется только помост для порки. Все виды смертоубийств, не только повешения, вон отсюда. На площади, всё на площади. Заодно народ мой порадуется. Кто тут не любит на жуткие муки себе подобных смотреть?

— Вы меня простите, ваше преподобие? — а то ли Игорь, то ли Юрий так и не ушёл, смотрит на меня с испугом.

— Нет, брат, всю жизнь буду помнить, — сказал и вспомнил, что тут не все могут оценивать иронию, особенно если она исходит от такого великого человека как аббат Степ, принимают мои слова всегда за чистую монету. Поэтому сразу же поправляюсь: — Я уже забыл о нашем столкновении. Только удивляюсь, почему ты ещё здесь? Не получишь подзатыльник от доброго брата Валерия? Беги же, пока не случилось столь страшное событие.

Парень, вдруг икнув, что вызвало у меня непроизвольную ухмылку, раньше я только читал в прошлой жизни, что можно икать от испуга, а воочию увидел впервые, побежал к мастерским, едва не попав под лошадь выехавшего из-за угла нашего главного здания лейтенанта Макса. Мой наставник сегодня лично возглавляем патрулирование монастырских владений и взял с собой вдвое большее количество людей — помимо десятка вооружённых братьев ещё и взвод лейтенанта Вилкова без своего командира. Крестьянские мальчишки из Гутово, самой большой моей деревни, подаренной обители нашим родом ордену Молящихся в качестве взноса за мои приём и назначение, позавчера, собирая хворост — за рубку деревьев без ведома старосты им бы руки отрубили несмотря на возраст — увидели в дубраве на левом берегу Готы каких-то подозрительных вооружённых мужчин. Четверых.

Брат Макс на поиск и поимку этой четвёрки хотел туда с десятком монахов отправиться, да я вдруг вспомнил фильм «А зори здесь тихие», там ведь тоже лишь пару немецких парашютистов обнаружили и пошли потому вшестером, оказался же там целый взвод диверсантов, вот и погибли наши девчонки. Разумеется наставнику рассказывать содержание ильма не стал. Просто приказал и всё. Надо сказать — что радует — уж скоро год, как любые мои приказы и распоряжения принимаются беспрекословно. Народ имел не одну возможность убедиться в мудрости, предусмотрительности и талантах своего настоятеля.

С лейтенантом мы сегодня уже здоровались, когда потренировались после моей очередной неудачной попытки выстоять против Кира Бирюка на кулаках, поэтому он, отругав послушника, лишь махнул мне рукой и ускорился к воротам, где собирался на выезд его отряд.

Ответив на приветствие жестом благословения, не зря ж я с утра сегодня в сутане, чёрт, мне ведь ещё и обедню служить, поднимаюсь на крыльцо и открываю массивную дубовую дверь.

От входа идёт лишь короткий, в пять-шесть шагов, коридор, и сразу же упираешься в ещё одну дверь, более толстую и покрытую бронзовым листом. На ночь она запирается аж на два навесных замка. За ней главное богатство монастыря — книги, в том числе и очень редкие, и даже уникальные. Библиотека занимает почти треть первого этажа, и вход в неё единственный. Я было собирался потребовать прорубить мне другой, со стороны моих покоев, чтобы не выписывать кругаля, или самому с помощью плетения пролома сделать проход, да потом передумал. Так книги реально в большей сохранности будут. А то неллерьяка четырёх бочек я уже лишился, не хватало мне ещё кражи редкого фолианта.

— Ваше преподобие, благословите! — склонил передо мной голову, вскочивший из-за стола мальчишка одиннадцати лет.

Это ещё один Иван в моей команде. Благородный сирота.

— Да пребудет с тобой создатель, — благословляю.

На мальчишке серая не по размеру большая сутана. Говорил же вчера брату Валерию, чтобы ушили, негоже благородному парнишке ходить как пугало, да у старика с памятью совсем плохо в последнее время.

Если моя могучая целительская магия всё ещё как-то воздействует на его побитый годами и оздоравливающими или омолаживающими плетениями организм, то вот с головой у моего главного библиотекаря кажется начались проблемы. Не деменция, её бы я вылечил. Что-то возрастное.

У Ивана три года назад отец погиб на дуэли, сам вызвал проезжего дворянина на смертельную, и сам же оставил сына безотцовщиной. А два месяца назад и мать погибла на охоте, кабан неожиданно выскочил сзади. Какая-то напасть прям случилась с семьёй Мольнов.

Ивану от родителей остались долги, размерами большими, чем их усадьба в пяти милях от Готлина с фруктовым садом, небольшим полем, где высаживали батат, местный сладковатый картофель, три или четыре семьи рабов, да столько же крепостных.

Тут мой подьячий подсуетился, вовремя узнал о жизненных обстоятельствах пацана, и когда в имение явились стряпчие с документом о том, что граф Олег принимает на себя долги Мольнов и берёт под своё покровительство милорда Ивана, тот уже принял обет послушника Готлинской обители — спасибо и баронету Михаилу, преднастоятелю, а вырвать кого-то из цепких рук нашей матушки-церкви, если она того не желает, очень сложная задача, почти невыполнимая.

Граф конечно попытался давить на моего Мишку, но вовремя сообразил, в какой конфликт и с кем это может вылиться, когда я вернусь из Рансбура, и отступил. Озлобился наверняка, да мне наплевать. Есть все шансы, что через два-три-четыре года у нас в монастыре появится ещё один одарённый, и отец Ивана, и его мать владели магией.

Может конечно случиться так, что пацан не инициируется, но такое маловероятно. Но даже и при таком раскладе он пригодится. Всё ж дворянские воспитание и обучение — это дворянские воспитание и обучение. Будет смена брату Георгу, а со временем, может, и преднастоятелю Михаилу.

— Где твой начальник, милорд? — вижу и слышу, что кроме паренька в библиотеке никого нет.

— К переписчикам ушёл, —