Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов

улыбнулся юный дворянин. — Сказал, чтобы я пока изучал, где какие фолианты у нас лежат. Чтобы в любой момент мог вам нужную книгу найти. Ваше преподобие, а это правда, что вы сами эти удивительно интересные истории придумываете или вам их путешественники, паломники и пилигримы рассказывают?

— Сам, Иван. Всё сам.

Соврал конечно, плагиатор несчастный, но сказать, что мне их кто-то из указанных поведал тоже ведь было бы ложью.

Смотрю, пацан очень ответственно подходит к поручению. У него на столе и стило с вощённой дощечкой, где он делает пометки, и листы бумаги, на которые он переносит свои записи начисто. А что, со временем заменит моего главного библиотекаря на его должности. Лишь бы старик дотянул, не поехал окончательно крышей до того, как Иван достаточно повзрослеет.

— Вам что-нибудь нужно найти? — вдруг встрепенулся он. — Я просто не всё ещё тут знаю, но постараюсь…

— Не, ничего не надо. — прерываю. — Точнее, мне твой начальник нужен. Вопросы, пожелания?

— Ой, что вы, ваше преподобие, всё есть. Со мной тут так добры.

Понятно, что мы добрые братья во Создателе. А когда инициируешься, ещё добрее станем.

Похлопав паренька по плечу, направился обратно в коридор, затем по лестнице на второй этаж. Здесь в просторном, с высокими потолками помещении работает элита монастырской братии — переписчики, умельцы красивого шрифта и рисования. Переплётчики м оформители обложек работают выше, на последнем. В огромном сводчатом зале теперь двадцать три стола, за которыми сидят братья и усердно скрипят перьями, один дедушка так потешно высунул кончик языка, что вызвал у меня улыбку. Для этой работы мы не жалеем ни осветительных амулетов, ни свечей. И хотя половина столов придвинуты как можно ближе к окнам, зажжены и магические светляки и обычные. Слишком уж узкие у нас в зданиях бойницы, а глаза переписчиков — достояние обители не меньшее, чем их умелые руки.

В мою сторону несколько братьев лишь покосились, свою нужную, ответственную работу никто не прервал. Разумеется, от меня никаких претензий за непочтительность к настоятелю не последовало, я ж сам так распорядился в своё время. Зато брат библиотекарь, поспешил мне навстречу, перестав таскать за ухо и бранить девку-рабыню, молодку лет восемнадцати, тощую, одетую в подпоясанный верёвкой мешок с дырками и босую, нечаянно плеснувшую из грязной лохани воду на сабо одного из братьев.

— Вот ведь, — сразу начал мне жаловаться старик Валерий. — Сколько говорю брату Георгу, чтобы выделял расторопных девок, а он только смеётся. Говорит, в соответствии с вашими указаниями все расторопные направлены в мастерские, и нерасторопных-то с трудом находит. Ваше преподобие, вы уж скажите ему. Нельзя, чтобы здесь такие тупицы работали. Этой я уже назначил двадцать плетей.

— Если и не убьёшь, выведешь из строя на пару недель, — качаю головой. Отменять наказания с моей стороны будет неправильно, поэтому прошу: — Может убавишь? — смотрю на опустившуюся на пол и сжавшуюся в ужасе поломойку. — Она и так поняла.

— Ладно, — махнул рукой старик. — Во имя милосердного Создателя, пять. Слышишь⁈ — грозно выкрикнул рабыне. — Быстро тут всё убрала и бегом к брату Никите. Скажешь, от меня. А я проверю, как тебя проучат.

— Ладно, брат библиотекарь, — беру старичка за рукав. — Веди, показывай, что у нас с тобой получается.

Да-да, захотелось мне на стене своего кабинета повесить вместо примитивного, хотя и дорогущего гобелена карту моего нового мира, подобную той, что когда-то на Земле имелась у нас в классе географии, только разумеется с обозначением контуров материков и стран Паргеи. Причём мне мечталось иметь их две, и географическую, и политическую. Что называется, губу раскатал. Получить бы хоть что-нибудь удобоваримое и хоть приблизительно правдивое.

Захотелось ещё давно, но к реализации смог приступить только, когда мой секретарь обнаружил в закромах прецептории Молящихся «Атлас земель и государств мира», составленный более семидесяти лет назад монахами нашего ордена. Работали над ним несколько поколений братьев. Дело их оказалось очень сложным — карты, кроки и рисунки путешественников, мореплавателей, купцов, землепроходцев, даже касающиеся одних и тех же территорий, порой разительно отличались друг от друга. И вот братья-молящиеся при составлении Атласа продумали самый эффективный способ выполнить поручение магистра Оптима — они просто перерисовывали всё подряд, не задумываясь, какое изображение правильней. В итоге получился огромный том, размерами с чемодан, с которым мы с Дашей поехали в свой первый отпуск, свадебный, ещё до рождения Леськи.

Заказавший сей опус магистр умер задолго до его завершения, а его сменщики про атлас и вовсе забыли. Так и получилось, что в Юстиниан он не отправился, оставшись у нас в прецептории и являясь его гордостью. Как бы виконт Гиверский ни был мне обязан, продать сей великий труд не решился. Но и отказать тому, кто по сути спас его род, он не смог. Такая вот вилка получилась, которую мы благополучно разрешили — атлас упаковали в большой сундук, и я взял его с собой в обитель временно, пообещав к следующему конклаву, который у нас назначен на лето, правда ещё не определились с месяцем. В нынешней ситуации в королевстве что-то трудно загадывать.

Теперь же нам с братом Виктором предстоит задача не просто перенести рисунки из атласа на ткань размером четыре на три ярда и вышить их разноцветными нитями, а ещё и понять, что же именно нужно переносить. Более-менее навскидку понятно то, что касается Итерики, нашего материка. С ним вроде вопросов не так много. Над остальными же предстоит ой, как много работы, размышлений, споров и обид. Собственно для этого я сюда и прибыл.

— Контуры нашей Итерики нанёс, — показал мне контуры грифелем на ткани библиотекарь. — Размеры взял на всякий случай поменьше. Вы ж велели, чтобы и расстояния между материками примерно соответствовали пропорциям. Если окажется, что по краям останется место, обрежем. Думаю, с нашим материком за неделю управлюсь, если брат Георг выдаст мне опытную вышивальщицу. Постараюсь все государства точно нанести. Реки синим вышьем, горы чёрными пиками обозначим. Правильно.

— Угу, — киваю. — Только не спеши, — решил всё ж упор сделать на политику. — В первую очередь реки, большие водоёмы, границы государств, столицы и крупные города, в местоположении которых нет сомнений. Горы, ущелья, леса, пустыни — над этим мы потом подумаем. А с остальными континентами что? Есть уже какая-то ясность?

Мелкий послушник подставил нам стулья, жёсткие, неудобные, с почти вертикальными спинками, и мы с братом Виктором выпали из реальности почти на три часа. Если б мне не обедню служить, так бы и просидел до вечера. Реально интересная работа оказалась.