Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Я себя магией грею, вот она к теплу и тянется, — опять начала оправдываться Майяри. — Она голая, ей холодно.

Ноздри мужчины раздражённо раздулись, и Майяри ощутила недовольство. Какого Тёмного она вообще оправдывается?

— Господин, давайте вы уясните, что ничего неприличного с вашей госпожой я делать не собираюсь, — прошипела Майяри, — хотя бы потому, что я не знаю, что делать с женским телом!

И с мужским только в теории представляет.

Раздражённо фыркнув, девушка закрыла глаза и заставила себя выкинуть из головы этого вечно недовольного сноба. Выбрасываться он не пожелал: Майяри всем телом ощущала его пронизывающий взгляд. Неожиданно новая мысль возникла в её голове, и она, расплывшись в усмешке, опять посмотрела на мужчину.

— А может, вы ревнуете?

— Что? — оборотень высокомерно выдохнул и окинул её пренебрежительным взглядом. — К вам?

Майяри нахально улыбнулась и вновь закрыла глаза. Определённо стало легче.

Когда Ранхаш утром решил заглянуть к Майяри и проверить, на месте ли она, он определённо не ожидал увидеть сонную Лоэзию, завёрнутую только в одеяло. По крайней мере, её одежда лежала на краю постели, а из-под покрывала были видны розовые пяточки.

Увидев харена, девушка мгновенно проснулась, охнула и поспешила обернуться вторым одеялом. Ранхаш с некоторым запозданием отвернулся.

— Простите, госпожа. Я не думал, что вы уже пришли в себя.

— Н-ничего, — едва слышно отозвалась смертельно побледневшая Лоэзия.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался харен.

— Замечательно.

— Я рад. Я посещу вас позже, когда вы будете готовы.

Сказав это, харен поспешил скрыться. На выходе он столкнулся с Маришем, несущим котелок с горячей водой. Увидев его, оборотень сперва замер, а затем со всех ног бросился в шатёр.

— Моя госпожа! — выдохнул он, замирая рядом с постелью и осторожно опуская на шкуры свою ношу. — С вами всё хорошо?

Лоэзия трясущимися руками вцепилась в одеяло и, не выдержав, тихо расплакалась.

— Мариш, я так испугалась…

— Уже всё позади, — мужчина наклонился и, подняв плачущую девушку на руки, прижал к груди, укачивая, как ребёнка. — Эти оборотни больше никогда и никому не смогут причинить вреда.

Майяри, стоящая рядом с Диэной и Элдой в их части шатра, опустила полог и отошла к обескураженным девушкам. Сперва, увидев харена, она решила обождать и дать жениху и невесте пообщаться наедине. А сейчас… Почему-то она была уверена, что от господина Мариша можно ожидать только нудных нотаций и язвительных замечаний. Что ж, за то, что он в очередной раз её удивил, можно простить все недостатки его неприятного характера.

Едва поступил приказ харена о сборах, высокородные девицы поднялись со своих мест и показательно быстро собрались. Вероятно, ни одна из них, кроме Майяри, никогда так быстро не собиралась. Но сейчас они даже не обратили внимания на вопиющий факт собственной поспешности: очень уж хотелось поскорее добраться до Жаанидыя. По прикидкам Майяри, которые она озвучила девушкам, с задумчивым видом рассматривая карту, ехать им оставалось ещё недели три. И это она ещё не знала, какой именно маршрут выбрал господин Ранхаш. Задавать же вопросы ему, Майяри, конечно, не рискнула.

На улицу девушки высыпались, сбиваясь в кучку за узкой спиной Майяри. Господин Мариш укладывал вещи, так что другой крепкой спины поблизости просто не оказалось.

— Госпожа Майяри, — харен холодно воззрился на девушку, — в этот раз вы составите компанию мне и господину Шидаю.

Майяри ничего не сказала, только в замешательстве взглянула на сгрудившихся за её спиной девушек, но господин Ранхаш тут же добавил:

— И никаких возражений.

— Господин Ранхаш, — робко окликнула его Лоэзия. Щёки её вспыхнули. — Я понимаю, вы злы на нас, но можно Майяри всё-таки поедет с нами? Обещаю, что сама прослежу за ней!

Майяри умилилась, и в то же время ей захотелось хохотать. Наверное, господин Ранхаш опасается именно того, что за ней опять проследят и влезут в её неприятности.

— Я понимаю, что вы, как её опекун, очень переживаете за неё…

— Госпожа Лоэзия, — харен позволил себе перебить невесту и устало заявил: — Я не опекун ей. Я её страж.

И холодно взглянув на Майяри, направился к экипажу.

— Мне кажется, он зол на тебя, — заметила Лоэзия.

— А мне не кажется… — кисло протянула Майяри.

— И зол только на тебя, — голос оборотницы прозвучал слегка обиженно.

— Так это ж прекрасно! Значит, ты раздражаешь его не так сильно, как я.

Широко улыбнувшись девушкам, Майяри направилась к экипажу. Следом за ней на расстоянии трёх саженей ненавязчиво шагали двое оборотней.

— Кажется, я поняла, почему господин Викан выбрал именно её, — Элда с превосходством посмотрела на подруг. — Они же так похожи!

— Вот ещё! — с негодованием выдохнула Диэна. — Она-то за мужчинами не увивается, как он за женщинами!

Элда с изумлением воззрилась на неё, и брюнетка смутилась, сообразив, что ненароком выступила в защиту новой знакомой.

— Пойдёмте, тут холодно, — Элда поёжилась и первая направилась в сторону экипажа.

Устроившись на подушках и обложившись горячильными камнями, Элда и Диэна с нетерпением начали поглядывать в окна в ожидании отъезда. Лоэзия же не отрывала взгляда от господина Ранхаша, о чём-то говорящего с Рладаем.

— Мне кажется, Майяри ему ближе, чем я, — тихо произнесла она.

— Лоэзия, о чём ты говоришь? — возмутилась Диэна. — Она просто раздражает его.

— Я бы тоже хотела его немного раздражать, — внезапно призналась Лоэзия. — Хотя бы раздражать.

— Перестань говорить глупости! — решительно велела Диэна. — Господин Ранхаш — прекрасный жених. Выдержанный, спокойный. Для него слово «достоинство» — не пустой звук! У него, конечно, есть свои недостатки, но у кого их нет?

— А мне кажется, глупости говоришь ты, Диэна, — Элда недовольно стрельнула глазами на подругу. — Лоэзия, я не хотела тебя расстраивать, но я считаю, что харен совершенно тебя недостоин. Вы с ним слишком разные, и он не принесёт тебе счастья. По мне, лучше выбрать того, кто будет от тебя без ума. Как господин Викан от госпожи Майяри. Моя дорогая, мой тебе совет: поверни назад, пока не поздно.

Лоэзия растерянно уставилась на неё.

— Но мне нравится харен.

— Давай будем честны: он к тебе равнодушен, —