Третий шанс - Евгений Максимович Ажакин

Ознакомительный фрагментнесмотря на все свои знания и возраст, не настоящий маг, так как ему покорился лишь продвинутый уровень, которого, с его слов, при надлежащем таланте и обучении достигают к девяти-десяти годам. А ему, для сравнения, уже семьдесят четыре, что для человека обыкновенного является концом жизни. И каково, интересно, им умирать, ничего не зная о том, что находится за гранью? Первый раз я умер, будучи молодым, не раздумывая о смерти и уж точно не ожидая её, тогда бесконечно далёкую.

Там раз – и всё, уже стою на приёме у Всевышнего с рабочим контрактом в руках. М-да. Куда-то не туда мои мысли унесло, однако – вон, вокруг травка шуршит, птички – посчитаем таковой воющего вдали петуха – поют, люди бродят. Красота? Красота.

Маму проявление мною заинтересованности удовлетворило, так что дальнейший путь мы проделали молча. Я целиком ударился в наблюдение, стараясь почерпнуть об окружающем мире побольше информации чисто на всякий случай, а мама витала в своих мыслях ровно до того момента, как мы встретились с отцом.

Тот дожидался нас непосредственно на месте, рядом со здоровенными деревянными воротами, являющимися частью каменной, почти крепостной стены. Обычно четырехметровыми заборами обносят деревню целиком в качестве кое-какой защиты от хищников и бандитов, но тут, видимо, царила своя атмосфера. Область внутри деревни, окруженная такими стенами – это, на мой взгляд, тонкий намёк на весьма толстые обстоятельства. На существование клана, рода или гильдии, например.

Нужное подчеркну чуть позже, когда наконец узнаю, в чём тут дело.

– Там уже всё готово.

– Мы ведь не опоздали? – Мама всерьёз обеспокоилась словами на удивление серьёзного отца, но тот покачал головой. – Слава Богу…

– Смотри не сболтни того же внутри, дорогая. В моей семье далеко не все настолько терпимо относятся к упоминанию чужого божества…

– Хорошо, дорогой. – Мама присела на корточки и обхватила мою голову руками. – Зол, что бы ни случилось, помни – это нормально. Если что-то пойдёт не так, тебя предупредят. Понял, малыш?

– Да.

Не говорить же, что их разговор, а также слова матери, обращенные ко мне, пропитаны опасностью? Мне как-то резко перехотелось удовлетворять желания родителей и участвовать в этой подозрительной церемонии… Но кто всерьёз будет спрашивать пятилетнего ребёнка? Может, мама ещё и прислушается, но отец – глава семьи, и спорить с его словами меня отучили ремнём. Обиду я запомнил и вознамерился отомстить, но для этого мне надо подрасти ещё хотя бы на три-четыре головы, иначе всё опять окончится наименее желанным образом.

– Золан… – Отец взял слово. – Ничего не бойся и ни перед кем не склоняй головы.

– Н…

Мама попыталась было сказать что-то, но брошенный отцом взгляд заставил её замолчать. Временами Волан бывает на удивление властным, что даже для мастера-алхимика несколько странно.

– Идём.

Отец только начал разворачиваться к воротам, а те уже начинали открываться. Двое привратников, вручную распахнувших вход, склонились под углом в девяносто градусов, чем-то напомнив мне рыцарей востока из второго мира, и японцев – из первого. Неужто тут даже люди с европеоидным типом внешности прониклись такими традициями? Если так, то на знатных приёмах мне показываться противопоказано.

Никогда не понимал слепого уважения по отношению к старшим, которые порою в своём развитии недалеко уходили от коровьей лепёшки.

Ну, по крайней мере, архитектура за стенами всё та же, привычная, без восточных ноток. То же касалось и одежд встречающихся то тут, то там людей, на которые наши с отцом вещи ни капли не походили.

А экипировали меня, стоит сказать, в миниатюрную «алхимическую» мантию с длинными, но не болтающимися рукавами, запахивающейся грудью и полами, защищающими даже ступни от попадания любых жидкостей. Для полного комплекта не хватало только специальной обуви, – а вы что хотели – алхимия далеко не так безопасна, как кажется! – и маски, специальным образом зачарованной.

Здесь же все носили классические городские костюмы вроде моего домашнего. И чего, спрашивается, мы так вырядились? Или это специфическое требование для участия в церемонии? Маловероятно, так как вон тот мелкий пи… кхм, мальчишка, с брезгливостью на меня взирающий, одет нормально. Сопровождающие его родители недалеко ушли, но в основном они одаривали снисходительно-жалостливыми взглядами моих родителей. Как же хочется подпалить им зады, но – увы, это родственники отца, и вот так вступать с ними в конфронтацию нежелательно.

– Амстер. – Отец поздоровался с сопровождающим бесячего пацанёнка мужчиной, и тот, вместе с нами остановившись перед дверью, ведущей в недра то ли склада, то ли просто на него похожего большого прямоугольного здания, не стал тянуть с ответом.

– Волан. – Неожиданно, но он вполне себе искренне, пусть и скромно улыбнулся. – Вижу, твой сын здоров. Поздравляю.

– Благодарю.

А это к чему сказано? Плюс один вопрос в копилку того, что будет произнесено вечером. Но взгляды местных «родичей» меня определённо начинают раздражать. Как там пелось – я на позитиве, и мне всё пофиг? Во-от, как шуганулись родные – стоило только улыбнуться во все не совсем тридцать два зуба и скорчить страшную рожу. Благодарите небеса за то, что я ПОКА такой немощный. Иначе простой гримаской всё бы не обошлось.

– Что говорят старейшины?

А вот теперь вопрос задал отец, которого, казалось, бросаемые на нас взгляды смешили. Но того же нельзя было сказать о маме, которая будто бы стала на полголовы ниже даже несмотря на то, что отец держал её за руку. Может ли быть, что она – причина ссоры отца с родными? Например, что те не одобрили его брак?

– Сомневаются в… ты сам знаешь в чём. Не планируешь возвращаться?

– А я могу? – Горькая усмешка вкупе с практически незаметно скользнувшими в нашу сторону глазами всё сказала сама за себя, и я окончательно убедился в том, что причина раздора – мы. Будь на моём месте обычный умный ребёнок, способный делать выводы, и такое отношение любимого отца могло бы послужить причиной психической травмы. – Старейшины ни за что не согласятся с моими условиями.

– Но хотя бы его ты можешь доверить роду, если всё пройдёт успешно.

– Не если, а когда, брат. – О! Дядька обнаружился! И ведь даже в гости не заходил ни разу на моей памяти, родственничек. – И даже так я не отдам его роду, что бы те ни говорили и какие бы доводы ни приводили. В моих силах дать ему всё, что необходимо.

– Второй круг не допускают до обучения молодёжи не просто так, Волан. Подумай как следует, прежде чем принимать решение.

– Решение УЖЕ принято, – произнёс отец, сделав акцент на этом своём «уже». Амстер

---

Конец ознакомительного фрагмента Купить полную версию книги

---