Солнечное знамя - Константин Константинович Костин

Особенно ценились молодые, красивые девушки — иные оскорбляли тонкие эстетические чувства эльфов — с необычной внешностью. Такие, например, как Настя: пухленькая, но в то же время удивительно пропорциональная. Или такие как Алиона: такой цвет волос, как у нее у людей не встречался никогда. Поэтому особо знатные эльфы не гнушались похищением девушек с Земли. Они даже похищением это не считали: вы же не будете считать похищенной обезьяну, которую поймали в джунглях для зоопарка?

У каждого уважающего себя знатного эльфа, вроде господина Хетулиона, обязательно должна была быть постоянно обновляемая коллекция из нескольких человеческих девушек, сопровождающих хозяина на мероприятиях, типа балов и приемов. Иначе «братва не поймет».

* * *

С хозяином подлая тварь Анька не обманула. Господин Хетулион действительно был ОЧЕНЬ важным эльфом. Он был одним из министров короля эльфов, практически его, если и не правой, то уж точно левой рукой, возрастом примерно в шесть-семь сотен лет, так что его уже не только человеческие, но и эльфийские девушки интересовали только с эстетической точки зрения. Наверное. Алиона не уточняла.

Может, по причине возраста, а может по причине излишней серьезности — как казалось Алионе, он был военным министром — но его коллекция до Алионы состояла только из одной Насти, до превращений в «игрушку» бывшей официанткой в Вологде. Видимо, такое манкирование требованиями моды кому-то пришлось не по нутру и Хетулион решил купить еще одну девушку, но чтобы была о-очень редкая. А тут как раз подвернулась Алиона.

* * *

— Анька? Девушка⁈ — Настя расхохоталась, — Да этой ведьме лет сорок-пятьдесят как минимум!

— Сорок⁈ — у Алионы немного не стыковался такой возраст и внешность Ани.

— А ты думаешь, зачем она девчонок для эльфов таскает? Они ей эликсиром молодости платят… ну, в смысле, омолаживающим лекарством.

— С-сука… — ладно бы, если просто обманула, но продать, как вещь…

«Привыкай, „игрушка“… Отсюда хода нет».

— Вот я дура… Так купиться… Могла бы понять, что она врет…

— Самое смешное, — Настя прожевала пирожок с острой начинкой — что она не врала.

— В смысле⁈ Она как-то не предупредила, что я стану игрушкой!

— А ты спрашивала?

— Конечно!

— Что, так прямо и спросила «Аня, а я, случайно, не стану игрушкой»?

— Ну, не так, конечно…

— Вот! — Настя подняла вверх пирожок, — Тут вся хитрушка в том, что когда она тебя уговаривает, ты должна сказать «да», а ей при этом нельзя обманывать. Иначе сквозь портал не пройдешь.

— Постой-постой… Она же совершенно точно мне врала.

— Когда именно?

— Ну…

«Ты им обязательно понравишься… Именно из-за волос… Будешь жить в особняке… знатного эльфа…»

Не соврала.

— Я, — Алиона уже поняла, как ее провели, — спрашивала, не стану ли я рабыней…

* * *

«Игрушки» не были рабынями. Им позволялось ходить по дому и окрестностям, гулять по лесу. Им покупали одежду по их выбору — правда, Алионе пока приходилось носить то, что есть, ее в город Мегли, столицу королевства, пока не вывозили — их вкусно кормили, не клеймили, не били, без причины. Впрочем, и по причине не били. Достаточно было показать «бич» — то самый жезл с красным камнем — и желание спорить или капризничать быстро пропадало. Зачем бить и портить собственное имущество?

По словам Насти, можно было даже беспрепятственно выйти из ворот и пойти в город. Правда, любой эльф, увидевший «игрушку» без присмотра, отвел бы ее домой к хозяину. И попробуй посопротивляйся.

Нет, в королевстве эльфов жили люди, работая на всяческих непрестижных местах, типа садовников, конюхов и золотарей, но каждый из них был прикреплен к хозяину или учреждению и носил на груди особый знак. Которого у «игрушек» не было.

«Игрушки» не были рабынями. Они были домашними животными.

* * *

— О! — Алиона обрадовалась так, как будто то, что она сумела поймать Аньку на вранье, что-то значил — Она обещала, что я буду понимать язык. А я не понимаю…

— Так и сказала, мол, будешь понимать язык эльфов?

Алиона сникла:

— Нет. Язык людей, она сказала.

Настя тоже выучила язык хозяев за те два года, что она находится здесь, а не получила готовым.

— Вот видишь. Не соврала, — Настя оглядела стол, заваленный едой, выбирая, что бы еще съесть.

— Погоди-ка…

Алиона вспомнила кое-что еще.

— Она сказала, что отсюда есть путь назад! На Землю! В городе… ммм…

По спине пробежали мурашки: она забыла название!

— Финкаун! Вспомнила! Город Финкаун, улица Медовая, спросить старого медника! Там! Там — дорога назад!

— Ты у нее спрашивала, как вернуться назад? — лениво поинтересовалась Настя, — Сообразительная, я вот не догадалась… Финкаун? Неэльфийское название, скорее всего, в землях людей…

* * *

Земли людей находились к югу от эльфийских лесов. Далеко-далеко к югу. То есть, Анька не соврала, но вернуться домой для Алионы было не легче, чем, скажем, угодившему в СССР года так 1937-ого добраться до бразильских джунглей.

* * *

— Так что, Аленка, не ломай голову, лучше поешь как следует!

Настя широким жестом указала на стол, за которым они сидели. Стол был завален едой: пирожки с разнообразной начинкой, салаты в мисочках, птичьи ножки, от крошечных — Настя называла их соловьиными до здоровенных, как ляжки Годзиллы — графины с напитками, чайники с отварами душистых трав, конфеты…

Насте особенно нравились ножки. Эльфы их тоже обожали, поэтому на столе ножки присутствовали в самых разнообразных видах: вареные, жареные, печеные, верченые, вымоченные в соусах и маринадах, фаршированные всем, вплоть до красных муравьев и желтых ягод.

Алиона вздохнула. Есть, конечно, хотелось, и пахло все это чертовски аппетитно. Немного напрягало то, что фактически это были объедки со стола хозяина.

Настя выбрала здоровенный копченый окорочок и обгрызла его с краев. Ее ничего не напрягало.

Мягким голубоватым светом загорелись цветки-фонарики на стенах.

* * *

Магия в эльфийском королевстве присутствовала везде. Магически измененные неутомимые кони, магически выращенные дома. Даже одежда наверняка была создана с помощью магии. Какие-нибудь особые магические жучки-прядильщики… Вот и светящиеся цветы вместо факелов.

* * *

Месяц… Она здесь уже целый проклятый месяц…

До сегодняшнего дня Алиона никак не могла адаптироваться к резкому изменению своего статуса. Все происходящее виделось ею как будто отстраненно, как будто это все происходит не с ней. И вот сегодня она совершенно ясно и прозрачно поняла: она — игрушка эльфов и она здесь навсегда.

Навсегда. Как говорил Пятачок: «Это же слишком долго!»

Навсегда…

— Аленка! — в комнату вбежала Настя.

Алиона вздохнула и сползла с окна. Хозяин сказал «Алена», значит ты