Темный Лекарь 19 - Вай Нот

— Мы здесь уже примерно двенадцать поколений, — рассказывал Эрвин, проводя нас через поселение. — Изначально нас было больше, но… очаг разрастался. Нападения монстров учащались, когда кто-то терял концентрацию и на мгновение ослаблял заклинание. Многие погибли. Да и дети в таких условиях появлялись не часто, сами понимаете. Так что сейчас нас всего тридцать два человека.

— Вы постоянно поддерживаете ложную смерть? — уточнила Октавия, не скрывая восхищения. — Даже дети?

— Особенно дети, — кивнул старейшина. — Их учат с первых дней жизни. Пока мать держит заклинание на младенце, он учится делать это сам. К трём годам ребёнок уже не нуждается в помощи. — Он грустно улыбнулся. — Это единственный способ выжить здесь.

— Но вы не ушли, — заметила Октавия.

— Не могли, — просто ответил старейшина. — У нас была миссия. Охранять то, что оставил нам клан Рихтеров. Мы дали клятву, и Шаттены не нарушают своих клятв.

Я слышал гордость в его голосе. Эти люди жили в аду, окружённые монстрами и скверной, но они не отступили. Потому что дали слово.

Я уважал это.

Мы прошли через всё поселение и углубились чуть дальше в очаг. Здесь скверна была настолько густой, что воздух казался вязким. Земля под ногами не просто мертвая — она словно гнила заживо, источая тошнотворный запах.

Среди нагромождения почерневших камней, у подножия небольшого холма, виднелась каменная дверь.

Массивная, покрытая рунами, вросшая в склон. Очевидно, эти был вход в подземелье.

— Вот, — Эрвин указал на дверь. — Мы охраняли это всегда. Настолько давно, что уже даже не уверены точно, что там, есть несколько предположений… — он осёкся, словно решил, что не должен об этом рассуждать, но быстро продолжил, — Заходить внутрь запрещено. Наши предки оставили записи, что это нечто важное для клана. Что-то, что нужно сохранить любой ценой.

Я подошёл ближе, рассматривая руны. Защитная магия здесь была невероятно мощной. Многослойная, сложная, рассчитанная на то, чтобы отразить любое вторжение.

Я протянул руку и коснулся холодного камня.

Руны вспыхнули ярким зелёным светом, побежали по поверхности двери, сплетаясь в сложные узоры. Я чувствовал, как магия сканирует меня, проверяет кровь, волю, силу.

И признаёт.

Дверь содрогнулась. Камень заскрежетал, и массивная плита начала медленно отъезжать в сторону, открывая проход в темноту.

За моей спиной раздался всхлип. Я обернулся. Эрвин плакал, не скрывая слёз.

— Наконец-то, — прошептал он. — Наконец-то мы выполнили свой долг.

Остальные жители поселения тоже столпились позади, глядя на открывшийся проход с благоговением.

Я активировал простенький артефакт света и направил его внутрь. Свет осветил каменные ступени, ведущие вниз.

— Октавия, дед, Регина — со мной, — скомандовал я. — Остальные ждите здесь.

Эрвин шагнул вперёд:

— Позвольте мне пойти с вами. Я должен увидеть… то, что мы охраняли столько веков.

Я посмотрел на него. Старик, доживший до этого дня только благодаря упрямству и чувству долга. Он заслужил право войти внутрь вместе с нами.

— Идём, — кивнул я.

Мы спустились по ступеням. Воздух внизу был сухим, прохладным. Никакой сырости, никакого затхлого запаха. Защитные чары работали безупречно, сохраняя помещение в идеальном состоянии.

Лестница привела нас в небольшой зал. Круглый, с высоким сводчатым потолком. И посреди зала, аккуратными рядами, стояли саркофаги.

Я быстро пересчитал. Пятнадцать.

— Ох… — прошептал Эрвин, опускаясь на колени. — Значит, всё-таки…

Я подошёл к ближайшему саркофагу и заглянул внутрь сквозь прозрачную крышку.

Юноша лет шестнадцати. Светлые волосы, спокойное лицо. Он лежал, сложив руки на груди, словно просто спал. Одежда выдавала в нём ученика академии Рихтеров, простая, практичная, со школьными нашивками на рукаве.

Значит, это ещё один склеп с молодёжью. Получается, что Рихтеры тысячу лет назад не стали складывать все яйца в одну корзину. Тогда, возможно, где-то ещё есть и другие дети.

Я провёл рукой над саркофагом, ощущая потоки магии. Энергосистема работала. Слабо, еле-еле, но работала. Жизненные показатели стабильны.

Он был жив. Не мёртв, как дети в первом склепе. Именно жив, погружённый в магический сон.

Я обошёл все саркофаги, изучая спящих. Юноши и девушки от четырнадцати до девятнадцати лет. Все в одежде учеников академии. Все с чертами лиц, характерными для Рихтеров.

Мой клан. Дети моего клана, спрятанные здесь почти тысячу лет назад.

— Их можно разбудить, — подтвердил мои мысли дед. — Прямо здесь. Не нужны Вийоны, не нужна операционная. Просто влить энергию и отменить заклинание.

Регина, до этого молчавшая, подошла к одному из саркофагов и усмехнулась:

— Сколько же ещё сюрпризов припрятали твои предки, Рихтер? Один склеп, второй… что дальше? Целая армия в заморозке где-то в Сибири?

— Если найду, обязательно дам тебе знать, — парировал я.

Октавия тем временем изучала руны, записывая что-то в свой блокнот.

— Последовательность пробуждения простая, — доложила она. — Сначала активируем руны подпитки, затем снимаем основное заклинание сна, потом постепенно выводим из транса. Весь процесс займёт минут десять на человека.

— Тогда начинаем, — решил я. — С кого?

Дед подошёл к первому саркофагу в ряду.

— С этого юноши. Он выглядит самым крепким.

Я встал с одной стороны саркофага, дед — с другой. Октавия расположилась в изголовье, приготовившись помогать.

— Эрвин, — обратился я к старейшине, который всё это время стоял у входа, не в силах оторвать взгляд от саркофагов. — Ты можешь подняться наверх. Или остаться и посмотреть.

Старик помедлил, затем медленно подошёл ближе.

— Я хочу увидеть, — сказал он тихо. — Я хочу увидеть, ради чего моя семья жила здесь двенадцать поколений.

Я кивнул и сосредоточился на работе.

Сначала я коснулся рун подпитки. Зелёное свечение пробежало по краю саркофага, и я почувствовал, как энергосистема юноши начинает активнее работать. Сердце забилось чуть быстрее. Дыхание стало глубже.

Дед со своей стороны делал то же самое, создавая резонанс между нашими потоками энергии.

— Теперь основное заклинание, — подсказала Октавия.

Я нашёл центральную руну сна и начал аккуратно вливать в неё энергию. Не разрушая, а именно отменяя, снимая один слой защиты за другим.

Заклинание сопротивлялось. Оно было создано, чтобы держаться веками, и просто так не хотело отпускать свою жертву. Но я был сильнее. И я был Рихтером, для которого это заклинание изначально и создавалось.

Руна потускнела. Погасла.

— Последний этап, — напомнила Октавия.

Я положил