Игры Ариев. Книга пятая - Андрей Снегов

Веслава медленно кивнула, словно получила именно тот ответ, который и ожидала услышать. На ее красивом лице не отразилось ни малейшего удивления, ни тени осуждения — только спокойное, полное понимание.

— В одиночку ты этого не добьешься никогда, твоя месть закончится быстрой и бесславной гибелью, только и всего, — уверенно, с абсолютной убежденностью заявила она, и в ее словах звучала неопровержимая, горькая истина. — Князь Псковский убьет тебя. Легко и просто. Он сильнее, опытнее, хитрее. У него больше рун, больше союзников, больше ресурсов. Думаю, ты и сам прекрасно это понимаешь, если трезво оцениваешь ситуацию.

Она сделала еще шаг вперед, сокращая дистанцию между нами.

— Но при мощной поддержке Императорского Рода дело вполне может выгореть, — продолжила Веслава шепотом, предназначенным только для моих ушей. — Российской Империи отчаянно нужен сильный, умный, дальновидный князь во главе Псковского княжества. Здоровый, плодовитый и управляемый!

Последнее слово она выделила особо, и истинный смысл сказанного обрушился на меня всей своей тяжестью, придавив к полу невидимым прессом. Она предлагала не просто военный союз, не просто помощь в осуществлении мести. Она предлагала нечто гораздо большее. Нечто, что меняло всю мою жизнь, все мое будущее.

— Что конкретно ты предлагаешь? — спросил я, хотя уже начинал смутно догадываться, куда клонит эта опасная беседа.

Веслава усмехнулась — насмешливо, почти издевательски, с превосходством человека, держащего на руках все козыри. Она медленно, с нарочитой неспешностью подошла еще на шаг ближе и остановилась на расстоянии вытянутой руки, почти вплотную.

Мы были почти одного роста — я лишь немного, совсем чуть-чуть выше — и ее пронзительные голубые глаза оказались точно на уровне моих. Наши лица оказались в опасной, интимной близости. Я чувствовал ее дыхание на своей разгоряченной коже, видел мельчайшие искорки, плавающие в глубине ее похожих на лед, глаз.

— Ошибочная постановка вопроса, Олег! — произнесла княжна, и в ее голосе снова прозвучали легкие, игривые нотки, совершенно не вяжущиеся с серьезностью момента.

Она подняла правую руку и медленно, с нарочитой неспешностью провела тонким пальцем по моей щеке — от виска до самого подбородка. Прикосновение было легким, почти невесомым, почти неосязаемым, но оно обожгло кожу сильнее, чем касание раскаленного железа.

Мое тело отреагировало мгновенно, помимо воли, помимо разума — пульс резко участился и застучал в висках. Дыхание сбилось, стало прерывистым. Мышцы челюстей напряглись до боли, а кровь обильно прилила к паху.

— Что ты можешь предложить взамен? — проворковала Новгородская совсем тихо, почти на ухо, и ее длинные, черные ресницы запорхали, словно крылья экзотических бабочек.

Я смотрел в эти умные, проницательные, абсолютно безжалостные голубые глаза, чувствуя, как стремительно теряю твердую почву под ногами, как проваливаюсь в какую-то бездну. Ее физическая близость, ее тонкий, едва уловимый аромат, ее легкое, почти невесомое прикосновение — все это действовало невероятно опьяняюще, туманило разум сильнее любого вина, заставляло забыть об осторожности и о последствиях.

Намеков было сделано более чем достаточно. Я прекрасно понимал, чего хочет княжна, какое именно предложение ждет от меня Наследница Императорского Престола. Династический брак. Политический союз. Фактическое объединение двух величайших княжеств империи — Новгорода и Пскова. Власть, богатство и долгожданная месть — все в одном пакете, в обмен на свободу и независимость.

Но озвучить это предложение вслух сейчас, здесь, в этой комнате, прямо в лицо дочери Императора — я был не готов. Совершенно не готов. Слишком много было поставлено на карту. Слишком высока, непомерно высока была цена возможной ошибки.

— Назначь плату сама… — выдавил я из себя с огромным трудом, и голос предательски, позорно дрогнул.

Веслава улыбнулась — триумфально, как опытная охотница, наконец загнавшая упрямую дичь в угол, как кошка, поймавшая долгожданную мышь. Она медленно отстранилась на шаг назад, разрывая опасную, давящую близость, и даря мне драгоценную возможность снова вздохнуть полной грудью.

— Это не плата за поддержку, Олег, это неотъемлемая часть большой, очень большой сделки, — сказала она абсолютно деловым, бесстрастным тоном, и все игривое кокетство, вся соблазнительность мгновенно, как по мановению волшебной палочки исчезли. — Для начала, в качестве первого взноса, ты завоюешь для меня три Крепости…

Она снова приблизилась, делая плавный шаг вперед, и ее изящная рука поднялась к моему лицу. На этот раз прикосновение было гораздо более долгим, более настойчивым, более осязаемым и реальным. Веслава нежно, ласково провела ладонью по моей щеке, продемонстрировав две мерцающие целительские руны — безмолвное напоминание о том, что она для меня сделала. Демонстрация ее огромной силы, ее абсолютной власти надо мной в этот момент.

— А остальное, все детали нашего долгосрочного сотрудничества, мы обсудим чуть позже, — добавила Веслава совсем тихо, почти шепотом, и ее тонкие, изящные пальцы медленно скользнули вниз по моей шее, к ключицам, оставляя за собой невидимый огненный след. — Я прикажу принести еду и напитки — нас с тобой ожидает очень долгий, очень серьезный и очень откровенный разговор…

Глава 3

Начало большой игры

Мне выделили апартаменты на третьем этаже главной башни, по соседству с командирами Крепости Новгородской. После тесной каморки хранителя Рунного камня в затхлом подвале, пропитанной запахом плесени, сырости и крысиного помета, эти покои казались поистине царскими хоромами, достойными апостольного князя. Роскошью, которую я едва ли мог себе представить еще вчера.

Комната была просторной — раза в три, а то и в четыре больше моей прежней клетушки. Я мог свободно вытянуть руки в стороны, сделать несколько шагов в любом направлении, не упираясь в стены.

У стены, по обе стороны от двери стояли две настоящие кровати. Теперь я спал не на жалкой лежанке, покрытой тонким соломенным матрасом, а на нормальной кровати. И укрывался не рваным тряпьем, а теплым шерстяным одеялом.

Небольшой деревянный стол стоял у противоположной стены, и рядом с ним — два табурета с резными ножками. Простая мебель, грубая работа, но для меня это было невероятным богатством. Собственный стол, за которым можно сидеть, писать, есть, размышлять в одиночестве.

Но главным сокровищем было окно. Узкая бойница в локоть шириной, через которую я мог увидеть не только кусок серого неба, но и весь внутренний двор Крепости. А еще у меня была личная ванная комната. Там стояла дубовая бадья для омовения и два деревянных ковша на простой деревянной полке, прибитой к стене.

Соседом, а на самом деле соглядатаем и надсмотрщиком, мне определили Всеслава Кудского. Парень он