Невольница для генерала - Лия Валери

Капитан отсалютовал.

— Капитан остановился перед ним, вытянулся в струнку и отдал честь, но не строгую, а скорее торжественную. — Ваше превосходительство! Поздравляю с днём рождения! — его голос громко прозвучал в наступившей тишине. — И позвольте преподнести скромный дар. Не в знак лести, а как диковинку с далёкого края Галактики, достойную занять место в вашей коллекции редкостей.

Он сделал шаг в сторону, открывая меня взгляду генерала. — Землянка. Дикарка. Не тронута цивилизацией, не испорчена рабскими рынками. Чистый образец, добытый с риском для жизни моими людьми. Уникальный артефакт живой природы, который, я уверен, сможет развлечь вас в редкие часы досуга.

Гар'Зул медленно перевёл свой взгляд с капитана на меня. Его глаза, холодные и всевидящие, скользнули по моей фигуре, скрытой плащом, остановились на лице. В них не было ни любопытства, ни восхищения — лишь холодная констатация факта. Прибыл новый объект.

Я замерла, чувствуя, как под этим взглядом учащается пульс. Этот человек был олицетворением силы, которой я противостоять не могла. И в то же время… что-то щемящее и опасное шевельнулось внутри.

Он не сказал ни слова. Просто кивнул, коротко и ясно, и его внимание вернулось к капитану.

Я была представлена. Осмотрена. Принята.

Теперь я принадлежала ему.

Глава 7. Непослушный подарок

После того как генерал кивнул, капитан Карсо жестом подозвал кого-то из толпы. Из-за спин офицеров вышла невысокая фигура в простом сером одеянии. Приблизившись, я разглядела женщину... или существо, её напоминающее. Её кожа была бледно-сиреневого оттенка и испещрена тонкой сетью морщин, словно старый пергамент. Но больше всего поражали три больших глаза цвета тёмного аметиста, смотрящие на меня с бездонным, невозмутимым спокойствием.

— Зира'ал, — капитан кивнул в её сторону. — Отведи дикарку в покои генерала. Объясни, как не навлечь на себя гнев.

Трёхглазая женщина молча склонила голову, а затем жестом велела следовать за собой. Её движения были плавными и беззвучными, будто она парила над полом, а не шла.

Мы шли по бесшумным коридорам, устланным мягкими тёмными коврами. Стены здесь были не из холодного металла, а из тёплого, отполированного дерева какого-то незнакомого мне вида, испещрённого серебряными прожилками. Воздух пахнет не озоном, а чем-то терпким и древесным, с лёгкой нотой неизвестных цветов.

Зира'ал остановилась перед высокой аркой, затянутой струящейся тканью, переливающейся, как крыло стрекозы. Она обернулась ко мне, и все три её глаза сфокусировались на моём лице.

— Слушай, — её голос был низким, хрипловатым, словно скрип старого дерева. — Твоя жизнь теперь зависит от одного: понимать его молчание.

Она откинула ткань, пропуская меня внутрь. Покои были огромными, но почти пустынными. В центре — низкая широкая платформа, застеленная мехами и тканями. У одной стены — простой рабочий стол с голографическими экранами. У другой — стеллажи с книгами не на цифровых панелях, а на настоящей бумаге, и странные артефакты в стеклянных кубах. Огромное окно-иллюминатор открывало вид на бескрайний космос.

— Если хозяин войдёт и пройдёт мимо, не глядя, — продолжила Зира'ал, — ты делаешь низкий поклон и тихо уходишь в свою нишу. — Она указала на небольшое углубление в стене, задрапированное тканями, с низкой лежанкой внутри. — Не мешай. Он не для тебя сейчас.

— А если нет? — спросила я, и мой голос прозвучал неуверенно в этой торжественной тишине.

Три аметистовых глаза изучали меня с новым интересом. — Если нет... то он проявил интерес. Тогда всё зависит от тебя. От того, насколько ты умна и наблюдательна. Поймёшь, чего он хочет — выживешь. Нет... — она пожала узкими плечами. — Знаешь, как обращаются с ненужными вещами?

Я молчала, сжимая руки в кулаках под плащом.

— У тебя были мужчины, дикарка? — вдруг спросила она, и в её голосе прозвучала странная нота — не насмешка, а скорее любопытство.

Жар ударил мне в лицо. На Земле мне было бы стыдно признаться в своей неопытности в тридцать лет. Среди моих знакомых и коллег, никто и недогадывался.

Здесь же этот вопрос звучал иначе — как оценка товара.

— Нет, — тихо выдохнула я.

Зира'ал издала мягкий, скрипучий звук, похожий на смех. — Непорченая. Чистая. Хозяин оценит. — Один из её глаз, тот, что посередине, подмигнул мне с непередаваемой инопланетной игривостью. — Он ценит... уникальность. И терпеть не может, когда его вещи трогали чужие руки.

Она сделала шаг к выходу, но задержалась в арке. — Меня зовут Зира'ал. Я смотрительница этих покоев. Если выживешь — найдёшь меня. Если нет... — она снова пожала плечами и бесшумно скользнула за занавес, оставив меня одну в огромной, безмолвной комнате.

Я осталась стоять посреди покоев генерала Гар'Зула, в платье, которое вдруг показалось мне нелепым и ненужным. Я была подарком. Диковинкой. «Не порченой» вещью.

Я подошла к иллюминатору и прижалась лбом к прохладному, невидимому стеклу. Звёзды горели внизу, такие же холодные и далёкие, как взгляд нового хозяина.

«Выживешь», — прошептала я самой себе. Если после дакона выжила, то встреча с генералом вряд ли будет страшнее.

Прошло пять часов. Может, больше.

Я отсчитывала каждую минуту, сидя на краю той самой широкой платформы в центре покоев.

Ждать было мучительно.

Я изучила комнату вдоль и поперёк.

Подошла к арке, ведущей в коридор.

Никаких видимых панелей, кнопок, сканеров. Лишь гладкая стена по бокам от проёма.

Я приложила ладонь — ничего. Попыталась отодвинуть тяжёлую ткань — за ней оказалась массивная каменная плита, бесшумно и плотно закрывающая проход.

Побег здесь был невозможен.

Окно?

Огромное, от пола до потолка, показывающее бездну космоса.

Даже если бы оно открылось, что маловероятно, сбежать через него означало бы неминуемую смерть.

Мне принесли еду. Та же безмолвная служанка, что и в медблоке, оставила на низком столике поднос с незнакомыми фруктами, похожими на персики с фиолетовой кожурой, и кувшин с той же металлической водой.

Я ела механически, почти не чувствуя вкуса. Нервы заставляли сердце биться неровно.

Усталость от пережитого за день, от постоянного страха, начала брать своё. Веки становились тяжёлыми. Глаза слипались. Вспомнив слова Зира'ал, я попыталась бороться со сном. «Дождись его. Поклонись. Уйди».

Но что было бы, если бы я его не дождалась? Гнев? Наказание? В моём измождённом состоянии это казалось менее страшным, чем необходимость сейчас, сию секунду, встретиться с ним лицом к лицу.

В итоге я сдалась.

Забралась в свою нишу — ту самую каморку в стене, задёрнула тяжёлые ткани и, свернувшись калачиком на упругой лежанке, провалилась в тревожный, прерывистый сон.

Мне снилась Земля. Безоблачное небо, тёплый ветер, шелест