Звезданутый Технарь. Том 5 - Гизум Герко

— Посмотри на радар! — выдохнул я, указывая на мерцающий экран.

Вспышка энергии, порожденная пришельцем, достигла последнего выжившего Стража Короля Пыли. Черная машина, уже готовая выпустить в нас смертоносный луч, внезапно замерла, окутанная коконом из статического электричества. Грозный враг превратился в неподвижную статую посреди неонового тумана, зависнув в состоянии глубокого стазиса.

Временная передышка. Шанс выжить, купленный ценой поломанного корабля.

— Роджер… — тихий, непривычно глубокий голос заставил меня подпрыгнуть в кресле.

Я резко обернулся. Кира сидела прямо, ее глаза светились ровным фиолетовым огнем, лишенным прежней усталости. На нейросети вокруг ее шеи пульсировали серебристые разряды, синхронизируясь с затухающим мерцанием в трюме. Она выглядела так, будто только что проглотила целую звезду и теперь пыталась ее переварить, сохраняя при этом царственное спокойствие.

— Ты как раз вовремя, принцесса, — я попытался выдавить улыбку, хотя руки все еще дрожали. — У нас тут гость в трюме, и он явно не собирается платить за аренду.

Кира медленно поднялась, ее движения обрели пугающую текучесть, свойственную только древним машинам или очень голодным хищникам. Она не смотрела на меня, ее взгляд был устремлен куда-то сквозь переборки, туда, где раненое существо пыталось не погаснуть окончательно. Девушка коснулась ладонью холодной стены рубки, и я почувствовал, как по металлу пробежала легкая дрожь.

— Она не враг, Роджер, — произнесла Кира, и в ее голосе послышалось эхо чужих мыслей. — Ее зовут Аура. Она умирает.

— Она захватила управление «Странником»! — возмутилась Мири из питбоя. — Это тянет на объявление войны в любом секторе галактики!

— Она искала спасения, — Кира повернулась ко мне, и я увидел в ее глазах отражение бесконечной пустоты. — Аура почувствовала «Странник». Твой корабль… он для нее как колыбель. Она предлагает сделку. Симбиоз.

Я нахмурился, пытаясь осознать масштаб абсурдности происходящего. Пилот-мусорщик, искин-истеричка, древнее супероружие в облике девушки и теперь еще энергетическая медуза-симбионт. Не хватало только говорящего енота с ракетницей для полного комплекта.

— Симбиоз? — переспросил я, потирая ноющее плечо. — Это как в тех фильмах, где пришелец вылезает из груди в самый неподходящий момент?

— Нет, Роджер, — Кира подошла ближе, и от нее повеяло озоном. — Эфиралы могут сливаться с материей, упорядочивая ее структуру. Для ее расы это естественный способ выживания. Она станет частью «Странника». Отдаст свою энергию в обмен на физический якорь.

— И что нам с этого? Кроме того, что мой корабль превратится в светящуюся елку? — я скептически оглядел мигающие панели управления.

— Мощь, — коротко ответила Кира. — Твои щиты выдержат прямое попадание линкора. Двигатели будут питаться напрямую из эфира. Ты сможешь видеть Стражей раньше, чем они подумают о нападении.

— О, теперь мы заговорили на моем языке! — оживилась Мири, хотя ее голограмма все еще дергалась. — Роджер, если это даст нам бонус к скорости и защите, я готова потерпеть соседку. Главное, чтобы она не лезла в твои архивы с мемами!

Я вздохнул, глядя на отчеты систем жизнеобеспечения, которые медленно, но верно ползли к красной зоне. Кислорода оставалось на пару часов, обогрев едва справлялся с ледяным дыханием пустоты, а единственный рабочий двигатель сейчас напоминал бесполезный кусок железа. Мы висели в заднице мироздания, где обычные правила не работали, а логика пасовала перед необходимостью просто дышать. Положение — хуже некуда.

— А если она решит, что я здесь лишний? — я посмотрел Кире прямо в глаза. — Вышвырнет меня через тот же шлюз, через который зашла?

— Она чувствует твою искру, Роджер. Ты спас ее, атаковав Стражей. Для нее ты теперь часть стаи. Эфиралы не предают тех, кто разделил с ними свет.

Я перевел взгляд на трюмный монитор. Аура почти слилась с полом, ее изумрудное сияние стало совсем тусклым, превращаясь в тонкую сетку вен на металле. Она ждала моего решения, угасая с каждой секундой, и вместе с ней угасал наш последний шанс выбраться из этого неонового ада живыми. Выбора, по сути, не существовало.

— Ладно, черт с ним, — я махнул рукой, чувствуя себя героем очень странной сказки. — Мири, открывай доступ к силовой шине и всем магистралям. Пусть заходит, только чур не мусорить.

— Принято, капитан Изолента! — отозвалась искин, и я услышал, как в глубине корабля зажужжали сервоприводы, снимая последние барьеры.

Кира закрыла глаза и едва заметно кивнула. В ту же секунду изумрудный свет в трюме вспыхнул с новой силой, растекаясь по палубам подобно живой ртути. Я завороженно наблюдал, как сияющие нити прошивают стены рубки, сплетаясь в сложный узор, который казался логичным и безумным одновременно. «Странник» отозвался низким, бархатистым гулом, который вибрировал в каждой косточке моего тела, наполняя корабль новой, первобытной силой.

Нужно проверить все самому, неизвестно, что эта медуза там вытворяет, пока мы наслаждаемся зелеными эффектами. Защелка замка на шлеме сработала с сочным, металлическим лязгом, отрезая меня от едкого запаха паленой изоляции и пота, которым пропиталась вся рубка «Странника». Внутри скафандра зашипела подача кислорода, принося ложное чувство безопасности и слабый привкус резины от старых фильтров. Я не стал дожидаться, пока давление выровняется до идеальных значений, и рванул из кресла, едва не запутавшись в собственных ногах. Корабль ходил ходуном, словно старый жестяной таз, который кто-то с энтузиазмом катил вниз по лестнице.

— Роджер, что-то идет не так! — взвизгнула Мири из динамиков, ее голос дрожал от статических помех.

— Бегу я, бегу! — огрызнулся я, перепрыгивая через искрящийся кабель, который змеей извивался на полу коридора. — Сама видишь, гравитация тут решила поиграть в чехарду!

Я буквально летел по узким переходам, отталкиваясь от стен и стараясь не задевать торчащие из потолка лохмотья проводки. Каждый шаг отдавался глухим эхом в подошвах магнитных ботинок, которые то и дело прилипали к палубе в самый неподходящий момент. Впереди, за поворотом к четвертому сектору, разливалось нестерпимо яркое изумрудное сияние, превращающее привычный серый пластик переборок в декорации к кислотному трипу.

Ворвавшись в машинное отделение, я замер на пороге, прикрыв визор рукой. Аура, наш новоиспеченный энергетический жилец, распласталась по центральной колонне, словно гигантская светящаяся клякса, решившая обнять все судно целиком. Ее тело пульсировало лихорадочным, рваным светом, а тонкие, похожие на нити накаливания отростки жадно впивались в любую доступную щель, ища подпитку. Она выглядела одновременно величественно и жалко, как умирающая звезда, запертая в тесной железной клетке мусоровоза.

— О боги, она же его сейчас