Обратники - Наташа Эвс

за ними появился Джозеф, он покрутил головой, глядя вверх, а после поднял руку и изобразил что-то в воздухе, будто нарисовал схему, как однажды уже делал. Януш кинулся на мужчину с криками, но бунтаря тут же схватила охрана, скрутив парню руки. Возмущенный Ян вырывался с неимоверной силой, и когда ему удалось освободиться, он с размаха стукнул Джозефа по лицу, и одновременно с этим снова вспыхнула стена, только теперь уже сверху донизу. Все ахнули, потому что все происходило очень быстро и даже неожиданно для странного сопровождающего, который отшатнулся от удара Яна, но удержался, наградив обидчика злобным взглядом. Охранники тут же щелкнули затворами, ткнув стволы прямо в спину и бока дебошира.

Пригладив свои волосы, Джозеф поправил пиджак, после чего снова поднял голову и стал рисовать в воздухе. Я сразу же почувствовал оковы на себе и незаметно кивнул Серафиму, который втихаря стер паутину, весьма озадачив этим мужчину. Джозеф снова нарисовал ее, а Серафим стер. Тогда мужчина обвел нас яростным взглядом и указал на Николь, тихо стоящую возле ослабленной Стефании. Указал просто так, словно хотел проявить через нее виновника. Охрана схватила Николь, возмутив этим Януша, который, невзирая на стволы, кинулся защищать предмет своего тайного обожания. Кто-то из охраны выстрелил, и в этот момент всех снесла силовая волна. Мы кубарем покатились в разные стороны, а я увидел Мию, она стояла и исподлобья смотрела в пустоту перед собой. Новая группа охраны забежала с огнетушителями и стала заливать огонь пеной, в это время Джозеф с охранниками непонимающе вскочили. Тут я не выдержал и вышел в центр перед ними со словами:

— Предлагаю перемирие. Вы просто уходите, а мы ведем себя спокойно.

Джозеф снова пригладил свои волосы, одернул рукава и посмотрел в мои глаза таким тяжелым взглядом, какого не может быть у обычного человека.

— Марк, скажи своим людям, что вести себя спокойно — наиболее выгодная сделка на данный момент.

После он махнул охране, и все вышли из трюма, оставив нас с тающей пеной на полу и стене и с дыркой от пули в гнилой рейке потолка.

Скоро у Стефании начался приступ, как тогда, когда мы впервые очнулись в контейнере. Ее трясло и выгибало дугой, потом бедолага застыла в выгнутом положении с запрокинутой головой, и через время приступ ослабил хватку.

Ян с сочувствием поглаживал сестру, которая лежала на боку, поджав ноги, Серафим с Леоном тем временем вытирали пену. Николь распечатала таблетки и поднесла их с бутылкой воды Стефании. Эвелин ошарашенно смотрела на обгоревшую стену, а Мия как обычно сидела в дальнем углу трюма и вертела фигурку кролика, непрерывно глядя на нее.

Мне было страшно. Страшно за судьбу всех этих ребят, потому что мои плохие предчувствия подкрались еще ближе. Я пытался отогнать эти догадки, но с каждой ситуацией они неумолимо приближались.

Кроме того, нас собрали однозначно с конкретной целью. Мы все инверсы, обладаем сверхспособностями, и если у кого-то такая сила не проявилась, это только вопрос времени. Нас охраняют, не причиняя вреда, и боятся, ограждаясь от нас автоматами. И самое странное: похитители меня знают.

— Что ты видела? — спросил Януш сестру, когда та окончательно пришла в себя.

Стефания села, выпила таблетку от укачивания, убрала растрепанные волосы в «хвост» и ответила:

— Мы плывем к острову, он совсем рядом. И если не ошибаюсь, это Штаты.

— Зашибись, — протянул Серафим.

— Не ошибаешься, — добавила Николь. — Я слышала американскую речь.

— Ты знаток американской речи? — усмехнулась Эвелин.

— Я несколько лет жила и училась по обмену в Нью-Йорке, — ответила Николь.

— Что ты слышала? — спросил я. — О чем они говорили?

— Они везут нас на остров Северный Брат — North Brother Island — забытый остров Нью-Йорка.

— Просто праздник какой-то! — сокрушенно всплеснула руками Эва.

— Дотерпелись? — саркастически бросил Ян, глядя на всех.

— Послушайте, — я вышел в центр трюма, — сейчас нужно собраться, силой мы ничего не добьемся, вокруг вооруженная охрана, странные незнакомцы. Мы ничего не знаем, нас легко обмануть. Сначала необходимо понять врага, определить его голову и уничтожить ее. Остальное развалится само. А если не развалится, справиться будет легко. Поэтому никаких действий лучше не предпринимать. Изучим, поймем, освободимся.

— Поддерживаю, — отозвался Серафим. — Выжидательная позиция логична.

— Кроме того, — продолжил я тише, — прошу вас сдерживать свою силу, когда это необходимо. Похоже, людей в пиджаках интересуют наши способности, так что прячьте свои силы от чужаков. Давайте держаться вместе, без вражды и недоверия. — При этом я оглянулся на Януша.

— Да понял уже! — отмахнулся он.

— Давайте так, — добавил Серафим, — если кто-то видит странное и непонятное, сообщайте друг другу, а лучше Марку.

— Почему сразу Марку? — снова возмутился Ян. — Почему ему? Он у нас что, центр мира?

— Кажется, ты ничего не понял из сказанного, — покачал головой Серафим. — Марк интересует их больше всего, ты не видишь их отношение к нему?

— Тебе будем сообщать позже. В следующей жизни, — усмехнулась Эва, обращаясь к неугомонному бунтарю. — Жди.

Януш фыркнул и отвернулся в сторону.

В это время Эвелин подошла ко мне, она заулыбалась, кокетливо наклонив голову, и шепнула:

— Можешь рассчитывать на меня, я за тобой хоть на край света.

— Хорошо. — Мне стало неловко от скрытого заигрывания красивой девушки. — Спасибо за доверие.

Эва постояла рядом еще минуту, медленно развернулась и направилась к лавке. Конечно, я чувствовал интерес Эвелин ко мне с самого первого дня, когда мы все только увидели друг друга. Она тогда не сводила с меня глаз. Но, к сожалению, эта сердечная тема для меня закрыта, и совсем не по моей воле.

Мы продолжали плыть, ожидая скорой остановки по словам Николь и Стефании. Все снова расселись по разным местам, я опустился на свой спальник и стал поглядывать на Мию. Это она сделала силовую волну, почти уверен, потому что так уже происходило, когда Януш вел себя слишком буйно. Тем более, что после падения всех, кто находился в трюме, Мия единственная стояла на ногах. Что скрывается в этой хрупкой нелюдимой девушке? Какой потенциал она хранит? Она почти не смотрит в глаза, будто прячет что-то.

Мия была мне очень интересна, но к ней не подступишься: разговор не поддерживает, уходит от ответов, закрывается. Я сам не понимал, что именно меня в ней привлекает, но чувствовал нашу некую внутреннюю схожесть.

Наконец я решился подсесть к Мие, не знаю зачем, наверное, чтобы поговорить.

— Ты без еды? — с долей сарказма бросила она.

— В этот раз, да, — я развел руками и улыбнулся. — Как прибудем, свожу тебя в хороший