Таверна "Одинокое сердце" - Стасия Викбурд

— Меня зовут Людмила, — улыбнулась я, и улыбка получилась почти настоящей. Впервые за это странное утро я почувствовала, что, может, всё не так безнадёжно.

Старичок протянул мне руку:

— Меня зовут Элиас.

— Очень приятно познакомиться! — продолжила я разговор, пожимая его тёплую морщинистую ладонь. Его рука была сухой, но крепкой, с заметными венами — как у человека, который много работал в своей жизни. — Я приехала из дальних мест, но по дороге попала в беду… Лишилась всего.

Старичок остановился, внимательно меня оглядел — без осуждения, скорее с любопытством — и улыбнулся:

— Да, разбойники в наших местах — редкое событие, но случается… — сочувственно покачал головой Элиас. В его глазах читалось искреннее участие, и на секунду мне даже стало стыдно за эту маленькую ложь. Но я тут же отогнала мысль: главное — выжить и понять, что происходит.

— Вы не подскажете… а где я вообще нахожусь? — спросила я, стараясь не выдать, как сильно жду ответа.

— О, вижу, ты не из наших мест. Далеко забрела, девушка. Это земли Эльдаля, край Вечной Весны, — произнёс он с мягкой гордостью, обводя рукой цветущие луга. — У нас тут никогда не бывает снега, только цветы да пение птиц.

«Вечная Весна… — пронеслось в голове. — Как в сказке. И этот старичок — будто добрый волшебник из детской книжки».

— Не могли бы мне подсказать, может, где нужна работа? — с надеждой спросила я. Сердце забилось чаще: вдруг он знает кого-то? Вдруг повезёт?

— Работа? — задумался старичок, потирая подбородок. — А что ты умеешь?

— Умею готовить! — оживилась я, чувствуя, как внутри просыпается что-то давно забытое — азарт, уверенность. — Пироги, запеканки, торты… У меня даже фирменный рецепт пирога с капустой есть — такой, что все пальчики оближут!

Элиас прищурился, будто прикидывал что-то в уме, потом хлопнул себя по лбу:

— Девонька! Работа есть, правда, не знаю, по нраву ли она тебе? Я хозяин таверны! Ну как таверны… — старичок погрустнел, и я невольно напряглась. — Иду в город в поисках помощницы — сам уже совсем не справляюсь. Правда, платить много не смогу, сейчас не лучшие времена у таверны, но едой, кровом и одеждой помогу. А тут ты! Прям боги услышали мои молитвы.

Внутри всё перевернулось — от страха, что откажут, до внезапной, почти детской радости. Ладони вспотели, дыхание участилось, а в груди разливалась тёплая волна благодарности.

— Да вы что! — воскликнула я, и голос дрогнул от переполнявших чувств. — Я с удовольствием, готова взяться за любую работу! Честно, я так благодарна… — я запнулась, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Но быстро сморгнула слёзы и улыбнулась уже шире, увереннее. — Спасибо вам, Элиас. Вы даже не представляете, как это для меня важно.

Мы пошли рядом по тропинке. Ветер шевелил мои растрёпанные волосы, солнце грело плечи, а впереди виднелись крыши небольшой деревни, окружённой цветущими садами. Над крышами вился дымок, слышалось мычание коров и звонкое пение птиц. Аромат дыма смешивался с запахом цветущих яблонь и свежей выпечки, доносившимся откуда-то из деревни. Где-то залаяла собака, и ей тут же ответила другая — этот простой, домашний звук заставил меня улыбнуться ещё шире.

Я глубоко вдохнула — аромат цветов, дыма, свежей земли — и вдруг осознала: впервые за долгое время я не чувствую себя потерянной.

— А что за таверна? — поинтересовалась я, стараясь унять волнение.

— «Одинокое сердце», — с гордостью ответил Элиас, и его глаза засветились. — Когда-то там было шумно и весело, путники со всех концов Эльдаля заходили на чашку травяного чая и мой фирменный грибной суп. Сейчас гостей поменьше, но место всё равно доброе. И кухня хорошая — печь старинная, дрова особые, для аромата…

«Печь, кухня, пироги… — мысленно повторила я. — Это я могу. Это я люблю».

— Звучит чудесно, — сказала я вслух, и на губах сама собой появилась улыбка. — Я буду стараться, обещаю. Сделаю всё, чтобы таверна снова стала популярной!

Элиас рассмеялся — добродушно, по-отечески:

— Вот и славно, Людмила. Вижу, с тобой у нас всё получится.

Я кивнула, глядя вперёд. В груди разливалась тёплая уверенность: пусть я в чужом мире, без вещей и без плана, но у меня есть шанс начать всё сначала. И я его не упущу. Солнце ласкало кожу, ветер шептал что-то ободряющее, а цветы вдоль тропинки будто кивали в знак одобрения. Впервые за долгое время я почувствовала — возможно, всё действительно будет хорошо.

История таверны «Одинокое сердце»

Мы с Элиасом шли по тропинке, ведущей к таверне. Я всё ещё не могла привыкнуть к этому странному миру, к аромату цветов, к теплу, которое не отпускало даже на закате. Но больше всего меня волновало то, что сказал Элиас про магию таверны.

— Знаешь, Людмила, — начал он, когда мы подошли к старому деревянному зданию с покосившейся вывеской «Одинокое сердце», — когда-то это место было самым волшебным во всём Эльдале.

Я внимательно посмотрела на таверну. Она выглядела заброшенной: окна запылились, дверь скрипела, а на крыльце валялись сухие листья. Но в глазах Элиаса светилась такая теплота, будто он видел перед собой не ветхое здание, а дворец.

— У меня была жена, Марта, — продолжил он, и голос его дрогнул. — Мы вместе держали таверну, и она была лучшей в округе. Не только из-за еды или уюта… А из-за магии.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок, а сердце забилось чаще. Магия? Настоящая магия? В груди вспыхнул детский восторг — тот самый, что я испытывала в детстве, когда бабушка рассказывала сказки. Но тут же в голове зазвучал голос взрослого человека: «Это невозможно. Ты просто устала, тебе всё это снится».

— Таверна находила истинную пару, — прошептал Элиас. — Да, именно так. Когда кто-то переступал порог, магия начинала работать. Марта чувствовала это первой — её дар усиливал волшебство места. Она видела искры между людьми, которые были предназначены друг другу.

Я невольно сглотнула, пытаясь осознать сказанное. Искры между людьми… Магия, соединяющая судьбы… В голове не укладывалось, но в то же время что-то внутри откликалось на эти слова, будто я всегда знала, что такое возможно.

— Как это работало? — спросила я, затаив дыхание.

Элиас улыбнулся, и на мгновение его глаза засветились тем же светом, что и у Марты, наверное, когда она творила чудеса.

— Всё просто и сложно одновременно. Когда в таверне встречались двое, чья судьба была связана, свечи загорались ярче, цветы на подоконниках начинали благоухать, а в камине вспыхивал особый огонь — синий, почти