Моя Академия 10 - Евгений Син

Судя по ассортименту, в гостинице заранее делают мясные заготовки. Тут и ребрышки, и крылья, и котлеты. В многочисленных контейнерах салаты — аж по два штуки.

— Они решили в этот раз убить нас по-другому, — смеется Аглая.

— От вкусной еды ещё никто не умирал. — Потирает руки Макс и набрасывается на свой салат. — Не понимаю, кого вы ждете: я голодный как волчара.

И тут я с ним согласен. Под непринужденные разговоры тоже приступаем к ужину. Хоть вечер заканчивается нормально и нас больше никто не дергает.

Утро наступает слишком быстро. После пробуждения впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что с удовольствием поваляюсь ещё. Несмотря на маленькие комнатки, которые выделяет нам гостиничная администрация, сами постели невероятно удобные — из них совершенно не хочется выбираться.

— У меня уже второй будильник! — кричит из своей комнаты Макс. — Мы точно хотим лететь утром? — Кажется, он тоже разделяет мой настрой.

— Точно-точно, — подтверждаю и уже собираюсь встать, чтобы всё-таки принять душ. Вчера от девчонок мы возвращаемся чуть позже, чем ожидалось и сразу заваливаемся спать.

Слышу, как в ванной включается вода.

— Да как он это делает? — смеюсь.

К дирижаблю мы успеваем впритык. Приходится торопиться. Ещё бы — проснуться задолго до рассвета после активного дня и затянувшихся вечерних посиделок выходит с трудом. Позавтракать не удается: слишком мало времени. Благо, Аглая ещё вечером настояла на своём и сходила расплатилась за еду и за проживание.

Умываемся, одеваемся и с трудом сбрасываем сонную одурь. Уже полностью собранные стучимся в комнату к девчонкам. Дверь открывается сразу. Все трое ждут в гостиной. Девчонки выглядят так, будто бы и не спали — абсолютно свежие, красивые и уже давно готовые выходить. Удивительно: пока мы еле разлепляем глаза и с трудом вытаскиваем себя из постелей, наши согруппницы уже готовы к новым свершениям.

— Нам даже завтраки отказались выдать, — жалуется Аглая. — Сказали, что мы выезжаем слишком рано — не положено. Что за сервис?

— Перекусим в Академии или на борту у Прокофьева, — успокаиваю её.

— Я попросила заварить нам хотя бы по чашке кофе каждому, и что ты думаешь? — продолжает сокрушаться менталистка. — Опять же! Не положено!

— Ты не знаешь, что теряешь, — смеюсь. — Лучше мы обойдемся без их чудесного кофе. — Вспоминаю вчерашний разговор с имперским магом и ту бурду в чашках, которую обычно тут подают посетителям.

Остальные ребята спокойно принимают тот факт, что выдвигаться придется без завтрака или легкого намека на него. Спускаемся на улицу по центральной лестнице. Следователи закончили свою работу, и холл уже абсолютно свободен. Вчера тут даже успели убраться, но о вчерашнем происшествии довольно чётко напоминает отсутствие стойки администратора и несколько дыр в стенах. А вот стёкла уже успели вставить. Похоже, кто-то работал ночью.

— Нас даже проводить не вышли, — констатирует Аглая.

— Не страшно, — говорю ей, и мы оставляем ключи на остатках стойки.

Выходим в промозглое утро. На улице никого. Похоже, так рано никто не работает и уж тем более не гуляет. Тем лучше. Можем позволить себе дойти пешком. Здесь, по идее, относительно недалеко до порта. По крайней мере, из-за домов видны грузовые дирижабли — один улетающий, другой ждущий своей очереди. В городе, ещё до рассвета, довольно серьёзное воздушное движение.

— Могли ещё немного поваляться, — зевая, замечает Макс. Он никак не может полностью проснуться.

— Зато не надо искать на улицах сразу два экипажа, — замечает Марина. — Спокойно дойдем пешком.

— А то на стойке администратора мы бы вряд ли их заказали, — язвительно замечает Аглая. — Напишу им разгромный отзыв, и больше туда ни ногой.

— Да ладно тебе, обычное место, — отвечаю. Лично у меня к гостинице ноль претензий. Кормили сносно, спать удобно — на пару дней большего и не надо.

Не торопясь идём до порта и постепенно просыпаемся. Интенсивное движение около диспетчерской и со стороны грузовых ворот говорит о том, что я прав. Похоже, город начинает работать задолго до рассвета, и крупные грузовые машины уже бесшумно покидают порт. В такую рань разгрузка идёт полным ходом.

Проходим через диспетчерскую — там до нас абсолютно никому нет никакого дела. Наш дирижабль узнаём сразу. Он сильно поменьше грузовых и стоит на своём привычном месте, недалеко от складов. Искать не приходится. В другое время в порту, кроме дирижабля Прокофьева, особо никого не встретишь. Зато сейчас активно разгружаются сразу два грузовых, их интенсивно разгружают все те же боты поддержки. На наш дирижабль, похоже, выделен только один, да и тот, кажется, уже заканчивает. Вовремя мы.

Прокофьев тут же нас узнаёт.

— О, ранние студенты! И вам доброе утро! — здоровается капитан. — Поднимайтесь на борт, рассаживайтесь. Как закончим погрузку, сразу взлетаем.

Как мы и рассчитывали. Киваем капитану и по очереди забираемся на борт. Из пассажиров никого нет, только уже знакомые матросы суетливо бегают туда-сюда, здороваясь с нами. Занимаем небольшой столик в кают-компании и дожидаемся отправления.

— Студенты, надо же, и вы тут! — На последних минутах прямо перед отправкой в кают-компанию заходит Пилюлькин. — Как ваши выходные? Не ожидал встретить вас здесь так рано.

Ребята смотрят на меня, и мы все вместе начинаем смеяться. Видимо, напряжение последнего дня догоняет нас только сейчас.

— Разве я сказал что-то смешное? — удивляется Пилюлькин, но не обижается.

— Нет-нет, что вы, — выдавливаю сквозь смех. — Но лучше, когда таких выходных в жизни поменьше.

— Это уж как сами выберете, — улыбается целитель. — Но хорошо, что вы довольны. Так. Раз уж вы все здесь. Олеся, Ларион — жду вас завтра у себя на дополнительных занятиях. Подходите утром к моему кабинету, а дальше разберемся.

— Кому-то опять бесконечно везет, — закатывает глаза Аглая. — А мы как обычно к физруку, во все тяжкие?

Целитель поворачивается к остальным.

— Нет, из вашей группы только Марина, Максим и Марк, — отвечает он со всей серьезностью. — Вы, ребята, поступаете в распоряжение боевого мага. А кто у нас отвечает за боевку? Правильно, физрук. Сочувствую. Но дополнительные занятия нужны для специализации. Придется потерпеть. Потом отправитесь к Иннокентию Павловичу.

Неожиданно. Никто из нас